Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Тогда тебе надо вернуться в постель, Зак, — сказала она ему. — Уже поздно.

Мальчик бросил взгляд на Брендона. На его лице отпечаталось выражение беспокойства, слишком сильного для ребенка лет шести или семи.

— С твоей мамой все в порядке, сынок, — сказал детектив. — Доктор ее осмотрел.

В этот момент в комнату вошла Милли, неся поднос с чашками.

— Я останусь здесь, Зак, — пообещала она мальчику. — Я позабочусь о твоей маме, как забочусь о тебе.

Мальчик наконец улыбнулся матери:

— Хорошо.

Он поцеловал ее и позволил отвести его в комнату. Милли задержалась в дверях:

— Нора, для тебя — какао.

Брендон протянул чашку Норе, потом взял свою со словами:

— Какой милый мальчишка. Он беспокоится о вас.

— В этом нет необходимости.

Брендон сделал глоток горячего кофе:

— Представляю, как трудно растить ребенка одной.

Нора напряглась:

— Я прекрасно справляюсь, как многие одинокие матери. Нам с Заком никто не нужен — мы есть друг у друга.

— А что было бы, если бы вы серьезно пострадали сегодня… или еще того хуже? — Интуиция подсказывала ему, что в этой истории не все так просто. — Вас здорово отделали, Нора. — Детектив показал на ее лицо. — Такого рода нападение на человека, так же как характер повреждения, свидетельствуют о том, что преступник знаком со своей жертвой.

— Последний раз говорю вам, детектив, я не знаю этого человека, так что перестаньте вести себя со мной так, словно это я совершила преступление.

Глава 2

Хэнк Барретт сощурился, глядя на яркое сентябрьское солнце. Вдалеке он заметил знакомый черный фургон, въезжавший под арку. Брендон. Улыбаясь, Хэнк спустился с заднего крыльца, чтобы приветствовать своего старшего внука. Этот визит, безусловно, обрадовал его.

Хэнк, которому уже исполнилось восемьдесят, отличался завидным здоровьем. Он старался больше времени проводить со своими тремя приемными сыновьями — Чансом, Кэди и Тревисом.

Как только Брендон подъехал к конюшне, Хэнк направился к запыленному фургону.

— Привет, дедушка.

— Привет, Брендон.

Брендон без всякого стеснения подошел и крепко обнял деда. Хэнку было очень приятно.

— Что привело тебя сюда, мой мальчик?

Брендон отдавал себе отчет в том, что в последнее время не часто навещал Хэнка. Ему приходилось очень много работать, чтобы добиться должности детектива.

— Разве необходима особая причина?

— Не-а! Мы просто рады, что ты приехал. Пойдем в дом, к Элле. Бьюсь об заклад, у нее найдется что-нибудь вкусненькое.

Брендон остановился:

— Вкусненькое? У Эллы?

В их семье всегда шутили по поводу того, что их бабушка не отличалась кулинарными способностями.

Хэнк усмехнулся:

— Ага. Она учится на курсах, и, должен сказать, весьма преуспевает в этом.

Брендон понял, что он говорит так больше из любви к Элле. Лет пятнадцать назад Хэнк наконец признался в своих чувствах к бывшей домоправительнице. И теперь будет есть все, что бы она ни поставила перед ним.

— Если ты не возражаешь, может, поговорим сначала? — спросил Брендон.

Хэнк кивнул:

— Конечно. Почему бы мне не показать тебе нового жеребенка, которого привел твой дядя Чанс? Мы собираемся разыграть его на аукционе во время родео в следующем месяце. Ведь ты приедешь, да?

Хэнк старался не отставать от внука по пути к конюшне.

Для своего возраста он находился в отличной форме, все еще стройный и высокий, запыленная ковбойская шляпа прикрывала его редеющие седые волосы. Он выглядел подтянутым, не набрал ни килограмма лишнего веса. Хотя его пальцы были немного искривлены артритом, это не мешало ему заниматься физическим трудом.

Брендон улыбнулся:

— Всем Рэнделлам было строго приказано явиться?

Лицо Хэнка осветилось.

— Нет, просто твой отец и дяди настолько азартны, что никогда не пропускают родео. — Они подошли к конюшне. — И мы всегда рассчитываем на твою помощь в сгоне. Зеленые юнцы, которые приезжают сюда и платят за то, чтобы остановиться в нашем гостевом ранчо, похоже, теряются чаще, чем отбившиеся от стада животные.

Много лет назад Рэнделлы стали предоставлять одно ранчо гостям, собирающимся главным образом ради сгона животных.

— Выходит, тебе нужна помощь? Его дед кивнул:

— Могу я рассчитывать на тебя?

— Поскольку я только приступил к новой работе, пока не знаю, удастся ли мне выкроить время.

Хэнк просиял:

— Поздравляю. Твой отец говорил мне, что ты стал детективом. Мы очень гордимся тобой.

— Спасибо. Но мне кажется, что отец этому не обрадовался, — признался Брендон. — Я думаю, он предпочел бы, чтобы я вернулся домой и взял на себя управление ранчо.

Хэнк стянул шляпу и почесал в затылке:

— Конечно, по закону ранчо принадлежит тебе.

И приличный кусок земли в придачу. — Он взглянул на Брендона. — Но, как я понимаю, твоя душа не лежит к этому.

Брендон согласно кивнул:

— Вот именно. Дело не в том, что я не люблю ранчо, но я не могу заниматься разведением скота и объездкой лошадей. Просто не могу заниматься этим с утра до вечера каждый день.

Они приблизились к стойлу, где держали девятимесячного гнедого жеребенка.

— Привет, парень, — ласково произнес Брендон. — Как поживаешь?

Они вошли внутрь. Хэнк ласково погладил жеребенка:

— Это потомок Ястребов.

— Бог мой, да он красавец! — Брендон осмотрел гнедого жеребенка с белой звездочкой на лбу и белыми чулочками на ногах. — Неужели дядя Чанс сможет расстаться с этим парнем?

— Без сомнения, это породистый конь. Его отец — Стремительный Ястреб, а мать — Карминная Леди.

— Кажется, я слишком долго живу в городе, чтобы следить за тем, что здесь происходит.

— Я не осуждаю тебя, Брендон. Думаю, что твоя работа в правоохранительных органах заслуживает похвалы, но не следует забывать свои корни. Поговори с отцом.

— Не думаю, что он захочет сейчас это обсуждать.

— Может, и захочет, если ты предложишь какой-то план. Или компромисс.

Брендон кивнул. «Приплыли», — подумал он. Не было у него никакого плана, а теперь появилось еще дополнительное осложнение. Все, о чем он мог думать последние три дня, была Нора Доннелли. Он звонил в госпиталь, но она не вышла на работу.

— Что-то мне кажется, что твоя голова занята чем-то другим, — произнес Хэнк.

Брендон погладил жеребенка:

— Да, делом, над которым я работаю. На женщину было совершено нападение на автостоянке центра по чрезвычайным ситуациям.

— Я читал об этом. Как она сейчас?

— Ее осмотрели и отпустили в ту ночь. — Брендон покачал головой. — Дело в том, что я чувствую, она знала того, кто напал на нее.

Хэнк нахмурился:

— Ты думаешь, это мог быть ее муж?

— Нет. Она овдовела и говорит, что не встречалась ни с кем со дня его смерти, так что и бой-френда у нее нет. Это довольно странно, потому что она очень хорошенькая.

— Хорошенькая, говоришь? Брендон кивнул:

— Да. Несмотря на синяки и кровоподтеки.

— Значит, ты положил на нее глаз?

Да, он действительно положил на нее глаз. Брендон тяжело вздохнул:

— Моя жизнь все больше и больше осложняется.

Хэнк усмехнулся:

— Хорошенькая женщина — всегда осложнение, но если женщина стоит того, любые осложнения не в счет.


Четыре дня прошло с момента нападения, а Нора все еще не решила, что ей делать. Никаких угроз больше не поступало. Никто не крутился возле ее квартиры. Никаких таинственных телефонных звонков. Возможно, этот человек все еще наблюдает за госпиталем, ждет, пока она вернется на работу. Неужели Джимми таким способом хотел показать, что нашел ее?

Нора вошла в ванную комнату и осмотрела кровоподтеки на лице и побледневший шрам на подбородке.

Давным-давно она научилась профессионально пользоваться косметикой, скрывая свой позор и унижение. Она закрыла глаза, задрожав при воспоминании о той ночи. Боль не шла ни в какое сравнение со страхом перед тем, что ее бывшему мужу удалось найти ее.

Хотя Джимми не мог сейчас добраться до нее сам, у него были люди, которые сделали бы это за деньги. Не взять ли ей Зака и не уехать ли из Сан-Анджело? Чемоданы со всем необходимым на всякий случай лежали в машине. Деньги и лекарства Зака находились под рукой.

Нет, она не могла позволить Джимми найти их. Не важно, что ей придется сделать: уехать из штата, изменить цвет волос — все, что угодно. Ему никогда не удастся отобрать у нее Зака. И заставить вернуться к той жизни.

Раздался звонок в дверь, и Нора подскочила. Она решила, что не станет открывать, но подошла к двери, чтобы посмотреть в глазок. Снаружи стоял детектив Рэнделл.

Вздохнув с облегчением, она открыла. Брендон был в белой рубашке, темных брюках и черной ковбойской шляпе. На поясном ремне — револьвер, на нагрудном кармане — жетон.

— Здравствуйте, детектив Рэнделл.

— Здравствуйте, мисс Доннелли, — сказал он, кивнув.

— Мне казалось, что мы покончили с расспросами.

— Поскольку я теперь детектив, мне поручено заниматься вашим делом.

Прекрасно.

— Появилось что-то новое?

— Возможно. — Его взгляд скользнул мимо нее. — Могу я войти?

Что ей оставалось, кроме как посторониться? Сняв шляпу, детектив прошел на небольшую кухоньку и бросил какую-то папку на стол.

Брендон помчался в квартиру Норы Доннелли в ту же секунду, как ему поручили вести это дело. Он был полон решимости найти преступника. Детектив кинул взгляд на ее лицо. Косметика скрыла большую часть ссадин, которые и так нисколько не портили ее красоту.

— Сегодня утром я был в госпитале и говорил с несколькими медсестрами центра по чрезвычайным ситуациям, — начал он, открывая папку. — Оказывается, за несколько дней до нападения вы ухаживали за женщиной, которая поступила с многочисленными травмами, рваными ранами на лице и сломанной рукой. Это сделал ее муж. Нора кивнула:

— Керэн Карлсон. Она была в тяжелом состоянии. Нам пришлось оставить ее на всю ночь.

Брендон заглянул в свои записи:

— Медсестра Бет Хант сказала мне, что вы сидели у постели Керэн, потому что она боялась появления своего мужа, Пита Карлсона.

Сапфировые глаза Норы вспыхнули.

— Вы нашли его?

У Брендона замерло сердце, и он вынужден был отвести взгляд.

— Нет пока. Но вы убедили миссис Карлсон спрятаться.

Нора на мгновение зажмурилась:

— Вы полагаете, что это ее муж напал на меня?

— Вполне возможно. — Брендон достал фотографию из папки. — Этот человек вам знаком?

Нора внимательно рассмотрела фото.

— Да, такой же крупный, но не могу сказать с уверенностью. — Она вернула ему снимок. — Вы собираетесь арестовать его?

— Да, но сначала нам придется его найти. За ним длинный список приводов в полицию. Любит выпить и подраться, и не важно, с кем: с мужчиной или женщиной.

— Но его арестуют? — спросила она опять.

Брендон кивнул:

— За нападение на жену. Но я должен сначала поговорить с миссис Карлсон. Не хотите пойти со мной?

— Разве это не ваша работа, детектив?

— При сложившихся обстоятельствах, я думаю, она охотнее будет отвечать на мои вопросы в вашем присутствии. Его жена уже дважды отзывала свои обвинения против этого человека.

Брендону не составляло большого труда понять, что Нора чувствовала себя не в своей тарелке. Она явно боялась доверять. Интересно, только ему или всем мужчинам? Может быть, кто-то причинил ей боль? Не ее ли муж?

— Не знаю, чем смогу вам помочь.

— Я бы хотел только, чтобы вы поговорили с Керэн.

Нора взглянула на настенные часы:

— Хорошо, я пойду, но мне необходимо вернуться до половины четвертого. Надо будет дать сыну лекарство.

— Он болен?

— Он диабетик.

Брендон не знал, как реагировать на это. Он встал:

— Тогда мы обязательно вернемся вовремя. Даже если для этого мне придется воспользоваться мигалкой и сиреной.

Он улыбнулся, она нет.

Брендон потянулся к двери, Нора тоже, и их пальцы соприкоснулись. Она тут же отдернула руку.

— Спокойно, Нора, — мягко произнес он. — Я не собираюсь причинять вам зло. Как не собираюсь позволять это и вашему обидчику.

Их взгляды встретились, но она быстро отвернулась и пробормотала:

— Не давайте обещаний, которые не сможете выполнить.

* * *

Нора смотрела в окно патрульной машины. На этот раз Брендону Рэнделлу недолго пришлось поддерживать разговор.

Через полчаса детектив свернул с автомагистрали на окаймленную деревьями улицу. Примерно через четверть мили они подъехали к чугунным воротам. Он остановился, опустил оконное стекло и набрал код на панели. Ворота распахнулись. Они подъехали к двухэтажному строению из кирпича и кедрового дерева с рядами сдвоенных окон, закрытых черными жалюзи.

— Как красиво! — ахнула Нора. — Это совсем не похоже на убежище.

Брендон улыбнулся:

— Так и было задумано.

Он отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

Нора была сама не своя. Сидя рядом с этим человеком, она остро ощущала его присутствие, что приводило ее в смущение.

Упрекнув себя за подобные мысли, Нора открыла дверцу, вышла и с удовольствием подставила легкому ветерку разгоряченное лицо.

Огромный фонтан, украшенный херувимами, привлек ее внимание. Умиротворяющий звук струящейся воды заставил ее подойти к небольшому, поросшему травой возвышению с множеством ярких цветов и кустов. Опустив глаза, она увидела табличку с надписью: «Сад Эбби. Особая благодарность Эбигейл Рэнделл за ее работу и преданность „Убежищу“».

Она почувствовала, что Брендон встал за ее спиной.

— Это ваша родственница?

Он кивнул:

— Моя мама. Она помогла спроектировать и построить этот дом.

В ту ночь, когда на нее напали, Нора слышала, как медсестры говорили о какой-то богатой фермерше, которая возвращает долг округе, но их беседа быстро переключилась на красавцев Рэнделлов.

Нора украдкой бросила взгляд на детектива. Конечно, нельзя отрицать, что он очень интересный мужчина, но ей, безусловно, не было до этого никакого дела. Она не испытывала ни малейшего желания завязывать новые отношения. Никогда.

Они вместе подошли к двери, и Брендон нажал кнопку домофона. Назвав себя, он открыл дверь.

Стены холла были цвета морской волны, а мраморные полы сверкали чистотой. Они подошли к большому столу, за которым сидела привлекательная женщина средних лет. Улыбнувшись, она сняла очки и поздоровалась:

— А, привет, Брендон. Кажется, теперь мне следует звать тебя «детектив Рэнделл».

— Главное, чтобы ты не забывала обо мне, когда печешь свое бесподобное овсяное печенье, Бесс.

— А ты заезжай к нам почаще, и я буду это делать.

Брендон кивнул, затем добавил:

— Бесс, это Нора Доннелли. Она работает медсестрой в Уэст-Хиллз.

Женщины поздоровались друг с другом.

— Мы могли бы увидеть Керэн Карлсон? — спросил он.

Бесс кивнула:

— Она в комнате отдыха, но я попрошу кого-то пригласить ее в зимний сад, чтобы вы смогли поговорить приватно.

— Спасибо.

Брендон взял Нору под локоть и повел через холл по направлению к следующей комнате, которая оказалась удивительно большой и красивой. Светло-голубые стены, антикварная мебель белого цвета и пушистые ковры пастельных тонов. У стены стоял диван, обитый тканью с цветочным орнаментом, у застекленных створчатых дверей — письменный стол. Нора взглянула на обнесенный решеткой внутренний дворик с красивыми растениями и цветами. Вдали виднелась просторная зеленая лужайка.

— Просто дух захватывает, — восхищенно произнесла она.

Внезапно раздался стук. Брендон открыл дверь, за которой стояла Керэн Карлсон, похожая на испуганного зверька. Одежда была слишком велика для ее худенького тела, а забинтованная рука висела на перевязи. Русые волосы были собраны в хвост. Женщина выглядела значительно старше своих лет.

— Мне сказали, чтобы я пришла сюда, — взволнованно произнесла она.

— Здравствуйте миссис Карлсон. Я детектив Брендон Рэнделл из ведомства шерифа. — Он отошел в сторону. — Вы помните медсестру Доннелли?

— Привет, Керэн. — Нора улыбнулась и подошла к ней. — Я рада, что у тебя все хорошо.

— Нора. — Керэн вошла в комнату и неуверенно улыбнулась. — Вы пришли навестить меня?

— Ну да, и поговорить, — вставил Брендон, подводя женщин к дивану.

Детектив переглянулся с Норой и произнес:

— Мы хотели узнать, не было ли у вас каких-либо контактов с вашим мужем?

Керэн, похоже, впала в панику и отчаянно затрясла головой:

— О нет! Он не знает, что я здесь. Тут такое правило. Это место должно оставаться тайным. — Ее глаза расширились. — Мне сказали, что, если я позвоню Питу, мне придется забрать детей и уехать отсюда. А мне некуда идти.

Нора обняла женщину и крепко прижала к себе:

— Все в порядке, Керэн.

— Пожалуйста, не давайте ему найти меня, — заплакала та.

Брендон наклонился к Керэн.

— Пит не найдет вас, — пообещал он. — Вы в безопасности. И ваши дети тоже. Но мне необходимо найти его. Мы подумали, что вы, возможно, знаете места, в которых он бывает.

Керэн всхлипнула. Брендон вынул из заднего кармана носовой платок и протянул ей. Она вытерла глаза:

— Когда Пит напивается, он идет в местечко, которое называется «Темная комната».

— Стриптиз-клуб на западной стороне, возле проселочной дороги?

Она кивнула:

— Мы живем недалеко оттуда. В конце этой дороги, на стоянке для жилых автоприцепов.

Брендон вытащил блокнот:

— Мы проверяли ваш дом. Никаких признаков вашего мужа. У него есть какие-то родственники поблизости?

— Его брат живет в Далласе. — Керэн назвала имя и адрес. — Только они не общаются. Но у него есть друг, Макс. Он тоже живет в трейлерном парке. — Керэн встретилась взглядом с Брендоном. — Шериф уже задавал мне эти вопросы.

— На Нору было совершено нападение возле госпиталя несколько дней назад.

Керэн вздохнула и бросила взгляд на Нору:

— Кто мог это сделать с вами?

— Мы подумали, Пит, — сказал Брендон. — Возможно, он знал, что она помогала вам.

Слезинка скатилась по щеке Керэн.

— Это моя вина. — У нее задрожал подбородок. — Если бы я осталась…

— Нет! — перебила ее Нора. — Вы не могли вернуться к человеку, который поднял на вас руку. Он мог убить вас, Керэн.

— Если бы я его так не разозлила…

Брендон коснулся ее руки и почувствовал, как женщина напряжена. Он выругался про себя, сдерживая злость на того идиота, который сотворил с ней такое.

— Вы не виноваты, Керэн. Нет таких причин, из-за которых мужчина может поднять руку на женщину. Просто не существует, — подчеркнул он. — Так что с этой минуты думайте только о себе и своих детях. Здесь вы сможете начать новую жизнь — без человека по имени Пит. Но сначала вам необходимо поверить в себя.

Она сморгнула слезы и кивнула:

— Хорошо.

Он улыбнулся:

— Вот и отлично. Мы собираемся отыскать Пита, а вы должны возбудить дело на этот раз. — Он поднялся, достал бумажник и вынул из него две визитные карточки. — Это контакты адвоката, моего друга Бреда Эштона. Он работает на общественных началах в центре и поможет вам. А это мои. Если вам что-то понадобится, позвоните мне. Керэн взяла карточки.

— Спасибо. — Она встала. — Если я вспомню, где еще может быть Пит, я дам вам знать.

Нора обняла ее, и они с Брендоном проводили взглядами выходящую Керэн.

В комнате повисла тишина. Брендон присел на край стола. Его переполняли эмоции, вызванные воспоминаниями о собственном детстве. Эти годы заполняли страх, скандалы и приглушенные рыдания его матери по ночам. А он был тогда слишком мал, чтобы как-то ей помочь.

— Брендон? Он вздрогнул, очнувшись:

— Что?

— Вы действительно думаете, что это Пит напал на меня?

— Пока, похоже, это самый логичный вариант. — Брендон встретился с ней взглядом, и у него перехватило дыхание. — Если у вас нет другого предположения насчет того, кто бы это мог быть.

Нора отвела глаза в сторону:

— Нет, у меня нет.

Брендон готов был поклясться своим новым назначением, что она что-то скрывает. Он взглянул на часы и произнес: