Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Широким шагом приблизившись к наставнику, я нанес стремительный удар наискосок сверху вниз… А дальше началось избиение: на все мои атаки и финты у Мастера самым необъяснимым образом находился ответ, а его атаки с каждым разом становились все опаснее — любая из выстраиваемых защит раскалывалась под диким напором как гнилой орех. Каким чудом я продержался целую минуту и не получил при этом ни одной условно несовместимой с жизнью раны, можно было только гадать. По уровню мастерства Ронгар явно превосходил отца, а еще эта неестественная быстрота. Несколько раз я замечал, как в моменты наибольшей опасности Мастер Меча словно размывался, с удивительной легкостью уходя от атаки… И вот снова движения наставника стали текучими и плавными, он размылся в пространстве и в мою сторону последовал молниеносный выпад. Практически разрывая мышцы и связки, я с трудом парирую удар… пытаюсь закрыться от следующего, но просто не успеваю…

— Кх-м… сойдет, — произнес наставник, старательно пряча довольную улыбку и убирая меч от моего горла. — Вот что, на сегодня все. Отдыхай. А завтра утром за полчаса до рассвета я тебя жду здесь.

— Хорошо. — Я удивился, но возражать не стал, хотя до конца пары еще добрых полчаса. Отдохнуть я не против. Только зачем в такую рань приходить? А-а, Тьма с ним, не буду спорить! Все равно рано встаю. Я, быстро скинув броню и попрощавшись с Мастером, быстрым шагом пошел в столовую. Свободное время нужно использовать с умом.


Определенно, хорошая еда творит чудеса. Сотворила она чудо и в этот раз: усталость как рукой сняло. Это и сыграло со мной дурную шутку — энергия, бившая через край, требовала выхода, и я бегом, перепрыгивая через ступени, мчался по лестнице. Свернул за угол…

— Сс-ш, — зашипел от боли оказавшийся за углом человек. Бедняга присел завязать шнурки, довольно неудачно присел… И мое колено это доказало… Тьма! Аристократ, вот это я попал!

— Извините, — попросил я прощения, судорожно вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая пострадавшему, безуспешно пытавшемуся остановить кровь, ручьем льющуюся из разбитого носа. — Я был невнимателен. Еще раз про…

— Ублюдок!!! Как ты посмел?! — прокричал молодой фор срывающимся на визг голосом, запрокидывая голову вверх и прикладывая платок к носу, а второй рукой выхватывая меч. — Убью!

— Стоять! — раздался сбоку спокойный, буквально промораживающий до костей голос, принадлежащий высокому мужчине с костистым злым лицом и колючими, пустыми глазами. В руке он держал длинный посох. — Драки запрещены в этих стенах.

Я испытал к незнакомому магу чувство благодарности: пусть с виду он и надменная сволочь, но жизнь мне спас. Нет, аристократика я не боюсь, но вот обойтись без крови вряд ли бы получилось. За пролитие же крови аристократа простолюдину полагается смертная казнь через колесование… Я только надеюсь, что разбитый нос не считается.

— Смерд меня оскорбил! Я хочу, чтобы он сдох!

— Мне плевать! — осадил маг возмущенного фора. — Все драки только за пределами Академии.

— Значит, я выведу его за пределы Академии! — Маг безразлично пожал плечами и направился прочь. — Пошли!

Это уже мне. Ага, счаз! Делать мне больше нечего. Это я и высказал ему, приблизительно в таких же выражениях.

— Что-о? — Аристократика словно молния ударила, он застыл на месте, а затем, медленно повернувшись, в крайнем изумлении посмотрел на меня. Как?! Какой-то смерд не выполнил его приказ?! — Трус! Ты не мужчина!

Я скромно промолчал. Я, конечно, не древний герой Патрокл Бесстрашный, но сомневаюсь, чтобы и он согласился идти на верную смерть ни за что. И уж поверьте, мне ни капли не стыдно. Глупо сдохнуть из-за какой-то фигни в мои ближайшие планы не входит уж точно.

— Я вызываю те…

— Закрой пасть! — неожиданно прорычал не успевший отойти далеко маг. — Прежде чем трепать языком, подумай сперва своими куриными мозгами о последствиях…

— Да как ты смеешь! — возмутился парень, такого он от неизвестного мага стерпеть уже не мог. — Я граф фор Мерула, старший сын герцога…

Я начал мысленно выбирать себе обивку для гробика. Есть у норкцев, кажется, такая пословица: о силе человека суди по его врагам. Если пословица не лжет, то тут впору задуматься о моем божественном происхождении. Какой-нибудь бог Вселенской Тупости или что-то в этом роде… Три раза зловеще ха-ха… Блин! У меня истерика, что ли? Дожил.

— А я Магистр Зэтр! И я плевать хотел на то, кто твой отец! — Магистр, бесцеремонно прервав графа, схватил его за грудки и притянул к себе. — Вызвать на поединок чести можно лишь равного по положению, вызывая смерда, ты тем самым признаешь его равным себе!

— Я…

— Не здесь! — Маг окинул недобрым взглядом столпившихся вокруг зевак. — Вы… пшли вон!

Видимо, у Магистра была серьезная репутация, потому как толпа начала стремительно рассасываться.

Смылся под шумок и я.

На ксенолингвистику я все же успел, забежав в аудиторию одновременно со звонком. Преподавателя еще не было, так же как и большей части студентов. Лишь пятеро мрачных индивидуумов сиротливо расползлись по разным углам кабинета. Я занял, как всегда, первую парту и неторопливо начал раскладывать на столе письменные принадлежности, попутно рассматривая причудливое убранство кабинета. Не знаю, какое отношение к ксенолингвистике имеют чучела зверей, но здесь их было очень и очень много. И я бы не сказал, что этот вид доставлял мне эстетическое удовольствие, скорее наоборот. Я и представить себе не мог, что существуют где-то подобные омерзительные твари, а уж что кому-то придет в голову их собирать, и подавно.

— Здравствуйте! — В кабинет вошла женщина лет тридцати на вид, одетая в мантию преподавателя, но без гербового кольца. — Садитесь. Меня зовут адера Мив Гореш (интересное имя, не эсхарское), я буду обучать вас языкам не-людских рас, а также любым другим, по желанию. Курс моего предмета не имеет четких временных рамок, зачет я буду принимать по мере вашей готовности. А теперь я бы хотела провести небольшое тестирование… — Адера достала из небольшого портфеля тонкую стопку бумаги. — Сейчас я раздам вам по листу с объемными картинками… Внимательно всмотритесь в каждую и постарайтесь запомнить ее в мельчайших подробностях…

Получив свой лист, я начал сосредоточенно всматриваться в рисунки, ощущая, как с каждым мгновением в голове нарастает жжение, ставшее после третьей картинки просто нестерпимым, и я, не выдержав боли, прервал пытку и откинулся на стуле, тяжело дыша. Осмотрелся по сторонам. А неплохо! Я закончил тест предпоследним, отстав лишь от южанина, но и он через пару минут сдался, также откинувшись на стуле и вытирая платком вспотевшее лицо.

— Прекрасно, — похвалила нас спустя десять минут адера, закончив изучать что-то на собранных листах. — Я думаю, теперь мне стоит вам кое-что объяснить.

Да уж, хотелось бы! Потому как мои мозги словно корова пожевала. Неприятное, скажу вам, ощущение!

— Дело в том, что вам просто невероятно повезло. — А вот здесь я почувствовал подвох, так как был полностью уверен, что с везением у меня в последнее время туговато. — У вас есть шанс стать первыми, кто испробует на себе действие нового, недавно разработанного нашими магами метода обучения. Теперь нет надобности в долгом и кропотливом изучении языка, так как вся необходимая информация загружается прямиком в мозг. Сразу скажу, этот метод абсолютно безопасен… — Ну-ну, с каких это пор быть подопытной крысой стало безопасно? — Естественно, могут присутствовать некоторые побочные эффекты, наподобие легкой головной боли… Но более серьезные последствия абсолютно исключены — для того мы и проводим предварительное тестирование, которое определяет, какой объем данных возможно единовременно загрузить в мозг человека.

— И что же показало тестирование? — поинтересовался южанин, массируя виски.

— Все очень неплохо, а у вас и Харлафа из Больших Петухов так и вовсе прекрасно. А теперь я бы хотела узнать, вы согласны принять участие в эксперименте? Несогласных прошу дать подписку о неразглашении государственной тайны и покинуть помещение… — На край стола адера положила следующую стопку бумаги. — Те, кто согласен на участие в эксперименте, также должны дать подписку. — Это лишь мне и южанину, так как остальные студенты оказались умнее.

Я, подписав документ, несколько секунд постоял в нерешительности, но все же вернулся на место, так как на фоне образовавшихся у меня буквально несколько минут назад проблем опасность стать беззаботным идиотом не так уж и ужасает.

— Что ж, теперь, когда все лишние люди покинули помещение, я могу объяснить все более подробно. — Адера махнула рукой, приглашая нас с южанином сесть вместе и поближе к ней. — Сразу скажу, методика наша на данный момент чрезвычайно дорога, так как для заполнения лишь одного камня, — Мив достала из портфеля и положила на стол небольшую матовую пирамидку, — требуется совместная работа мага высокого уровня и высококлассного лингвиста на протяжении трех дней. Поэтому мне позволено загрузить каждому подопытному лишь по три стандартных камня с данными — для чистоты эксперимента. В связи с этим я предлагаю вам выбрать три самых необходимых с вашей точки зрения языка.

Я задумался. И что выбрать? Особых предпочтений у меня нет.

— Вы не могли бы что-нибудь посоветовать? — спросил я.

Южанин (кстати, стоит с ним все же познакомиться) согласно кивнул.

— Хорошо… Учитывая вашу специализацию, я советую взять подгорный язык, так как на нем написано большинство трудов по рунной магии. Далее урук-хай — язык орков, соседи все-таки, — ухмыльнулась колдунья. — И третьим я бы предложила язык древних, так как на нем записывают свои труды маги Арранской империи.

Насколько я знал, древний (или иначе аанский) — это язык существовавшего около двух тысяч лет назад государства, объединявшего все современные человеческие страны и оказавшего огромное влияние на не-человеческие. Язык-то мертвый, да только на его фундаменте созданы все современные людские языки, а особенно к нему близок арранский, насколько это, конечно, возможно спустя две тысячи лет.

— Может, выбрать эльфийский?

— Не стоит, эльтиари слишком сложен, — покачала головой женщина. — Одно и то же слово в этом языке может иметь несколько значений, в зависимости от интонации, места расположения в предложении, личности произносящего… и многих других причин. Нет, если вы хотите, можно взять и эльтиари, но тогда от изучения остальных языков придется отказаться. — Мы с южанином синхронно замотали головами. — Хорошо.

— Скажите, ваша… методика позволяет выучить что-то еще… например, теорию магии или травничество? — спросил я просто ради интереса.

— Конечно, правда, способ обучения несколько другой: при обучении языку используется принцип словаря, то есть слово и соответствующий ему образ соотносятся со словом и образом из другого языка, при обучении же травничеству просто необходимо внедрить в сознание большое количество последовательно расположенных образов.

У меня дыхание захватило от предстоящих перспектив.

— Великолепно! Какие возможности для обучения! Всего за несколько дней любой человек может изучить все, что угодно…

— Не стоит так радоваться. Обучение лишь одному подгорному языку, довольно простому, кстати, стоит почти семь сотен золотых империалов. — Я почувствовал, как мои глаза вылезают на лоб. — Увы, но наш метод пока непригоден для широкого использования. К тому же обучение происходит не настолько быстро, как вы подумали. Конечно, перенести знания из камня в мозг — это дело нескольких минут, — но, как я сказала ранее, знания можно передавать лишь порциями, размер которых у всех разный. Затем следует период адаптации, когда информация усваивается мозгом обучаемого, — для этого мы с вами будем ежедневно встречаться и практиковаться в языках. Только после окончания адаптации возможно внедрение новой порции данных.

Мы с южанином перекинулись ошарашенными взглядами, оказывается, не все так просто, и нам придется немало поработать. А я уже свыкся с мыслью о халяве…

— У вас еще есть ко мне вопросы? — нетерпеливо спросила адера. — Нет? Отлично… Харлаф, дай левую руку.

Из аудитории я вышел спустя десять минут, пошатываясь как пьяный и неся раскалывающуюся на куски голову, словно драгоценную вазу. Следом за мной в точно таком же состоянии вывалился из дверей и мой товарищ по несчастью.

— Я Мирсен Норлот. — Южанин протянул руку. Смотри ты, не побрезговал! — Можно просто Мирс.

— Харлаф из Больших Петухов… Хар. — Я ответил на крепкое рукопожатие. — Ты с юга?

— Да, из Гернола. — Я все-таки не ошибся, Мирс действительно южанин, южнее просто некуда.

— Орков видел?

— Видел, — буркнул недовольно парень, отворачиваясь. — На караваны отца пару раз нападали… Ладно, пойду я… Пока.

— Пока. — Я привалился плечом к стене. Поговорили, называется… Кто же знал, что это у парня больная тема… Все, пойду спать, пока не упал прямо здесь.

Спокойной ночи.

Глава 4

Крепкий и здоровый сон — залог крепкого здоровья, так мне говорила бабушка, когда я был маленький. Что ж я бабушку-то не слушаюсь, а? Только лег — и опять пора вставать… И не отдохнул почти, разве что голова уже не болит. Вяло, в полусне, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, я двинул к мастеру Ронгару, раз уж обещал.

Легкая предрассветная прохлада и влажный от росы песок тренировочной площадки… Благодать. Самое время для тренировки. Я закрыл за собой калитку и побрел к сидевшему у стены на коврике наставнику.

— Присаживайся. — Мастер, не открывая глаз, кивнул в сторону второго коврика в полуметре от себя.

Я присел, скопировав положение тела наставника — все та же незабвенная поза пирамиды, что используется и в медитациях магов. Только на коленях Мастера Меча (о его ранге говорила серьга с рубином в мочке левого уха — в Арранской империи это отличительный знак бойца высочайшего класса, дающий право на получение дворянства) лежал длинный меч на полторы руки, с испещренными мелкими рунами крестовиной и узким прямым лезвием. В центре гарды находился янтарный кругляш размером с золотой империал, заточенный в круг из рун. Чудовищно дорогое оружие, а учитывая, что выкован меч из голубой гномьей стали, стоить он должен как целый замок с несколькими деревнями в придачу.

— Расскажи о себе.

Я замялся:

— Что рассказывать-то?

— Все: кто, откуда, кто отец, кто мать…

— Зовут Харлаф, родом из вольной деревни Большие Петухи, мать умерла, когда мне было год от роду, а отец, Брамак из Кунга, жив до сих пор и держит постоялый двор в деревне. Есть младшая сестра.

— Где ты научился обращаться с мечом? — наконец проявил хоть какие-то чувства наставник.

— Отец обучил. Он бывший легионер.

— Какой легион?

— Третий. Первый десятник третьей сотни первой тысячи Третьего легиона.

— Ого! Серьезно, — уважительно прищелкнул языком Ронгар.

Реакцию Мастера можно понять, если знать положение дел в королевстве: в Эсхаре на данный момент существует пять легионов, в каждом по шесть тысяч шестьсот человек. Много, конечно, но очень уж беспокойные соседи вокруг. По традиции, Первый легион расквартирован в столице и ее окрестностях, Второй легион разбросан по крепостям страны и никогда не собирается в полном составе, Четвертый легион располагается на границе с Лантаром, а Пятый — на границе с Арранской империей. Третий же легион прикрывает самый опасный участок границы — со стороны орков, непрерывные набеги держат его в постоянном тонусе, не позволяя расслабляться личному составу. И пусть Первый легион считается самым сильным из пяти, но на деле это уже давно не так, а все из-за огромного количества холуев и лизоблюдов, оказавшихся недостаточно родовитыми, чтобы попасть в королевскую гвардию, и вынужденно осевших в легионе.

Соответственно, Третий легион на данный момент — самый боеспособный из всех, элита. Но и среди этой элиты выделяются свои лидеры. Лучшей считается первая тысяча, а худшей — шестая, тот же принцип применяется и для сотен с десятками. Исключение составляет лишь третья сотня: первая и вторая сотни каждой тысячи — это личный резерв командования, лучшие бойцы тысячи… в строю. Третья же сотня выполняет совсем другие задачи, как то: рейды в глубь вражеской территории, диверсии, разведка, охота за головами и много еще чего другого. Вот такой у меня отец.

— Скажите, Мастер, очень сложно получить серьгу? — решился все же спросить я.

Наставник улыбнулся кончиками губ, вопрос его, видимо, не удивил.

— Сложно. Пока что ты на это не способен.

А то я не знаю!

— Просто на будущее… Что для этого нужно?

— Знаешь, это не так-то просто объяснить, — поморщился наставник. — Вообще, в Арране существует своеобразный культ воинского мастерства, с сопутствующим ему законодательством и ранговой системой. Во-первых: обучаться владению оружием в империи можно лишь в Школах Меча, имеющих государственную лицензию, или в армии. Во-вторых, право на ношение оружия имеют только выпускники этих самых школ, что обеспечивает определенный энтузиазм со стороны широких масс населения. И хотя девяносто процентов учеников фактически просто стремятся сдать экзамен, чтобы получить заветное серебряное кольцо воина на большой палец руки, оставшиеся десять процентов — это тысячи и тысячи неплохих мечников, гордость империи.

Среди этих десяти процентов существует деление по уровню мастерства на два ранга… Воин, продолживший обучение в Школе Меча, имеет право на сдачу следующего квалификационного экзамена — на ранг Мечника, и в случае успеха получает серебряный перстень с гербом своей Школы и магическую татуировку на запястье. Если же его постигла неудача, то он может снова попытать счастье через год. И второй ранг — Мастер Меча. Отличительным знаком Мастера Меча является та же татуировка, — сказал наставник, вытянув вперед руку, и я с изумлением увидел, как у него на запястье проявляется, словно всплывает из-под кожи, татуировка — вписанный в круг меч, расположенный рукоятью вверх на фоне восходящего Мистеля, — и серьга с рубином в мочке левого уха…

В твоем случае, так как ты не обучался в Школе Меча, получение ранга — дело несколько более сложное: либо ты платишь за возможность сдачи экзамена тысячу империалов, либо предоставляешь экзаменаторам рекомендации от признанного Мастера Меча. Надеюсь, что из себя представляет квалификационный экзамен, объяснять не нужно?

Я промолчал: вопрос был явно риторическим. А дальше началось. Целый час Мастер мучил меня самыми различными вопросами по самым неожиданным темам, начиная с моего любимого цвета и заканчивая вопросом о сексуальных пристрастиях… К чему был этот допрос, я не совсем понял, но в конце концов и он закончился.

Я облегченно вздохнул.

— Хорошо, — произнес неожиданно Ронгар, поднимаясь на ноги и направляясь в дом.

Я недоуменно уставился ему в спину, но с места не двинулся. Вернулся Мастер спустя десять минут, неся в руках длинный сверток. Мое сердце на секунду замерло, а затем понеслось галопом. Я уже знал, что находится в свертке. И не ошибся… Вскоре моему взору предстал великолепный меч, почти полная копия клинка учителя, разве что рунная вязь поскромнее.