Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Точно. Мое сердце не выпрыгивало из груди, когда рядом оказывался Джаред. Волоски на руках не вставали дыбом в его присутствии. Я не ощущала кожей каждое его движение, каждый шаг, когда мы с ним находились в одном помещении. Да, Джекс и Джаред были совершенно разными.

— Татуировки, — пробормотала я.

— Что?

Вот черт! Я сказала это вслух?

— Э-э-э… — выдавила я, глядя широко раскрытыми глазами прямо перед собой, как раз на его обнаженную грудь. — Татуировки. У Джареда они есть. А у тебя нет. Почему?

Он сдвинул брови, но рассерженным не выглядел. Скорее… озадаченным.

У Джареда татуировки были на спине, плече, предплечье и частично покрывали торс. Даже у лучшего друга Джареда и Джекса, Мэдока Карутерса, была татуировка. Казалось бы, при таком влиянии Джекс должен был сделать хотя бы одну. Но нет. Его безупречный торс и руки оставались чистыми.

Он долго смотрел на меня, а потом облизнул губы и прошептал с задумчивым видом:

— У меня есть татуировки. Слишком много.

Не знаю, что я в тот момент разглядела в его глазах, но было очевидно: никогда прежде я этого не замечала.

Он попятился и, не посмотрев на меня напоследок, развернулся и вышел из дома. Закрыл дверь, запер ее на замок и тихо спустился по ступеням с крыльца.

Через пару минут я услышала, как взревели моторы «босса» Джареда и «камаро» Лиама, и машины помчались по темной улице.

Час спустя я все еще лежала без сна в постели Тэйт, водила пальцем по ключице — там, где он ко мне прикасался, — и гадала, какой он, Джексон Трент, которого мне так и не довелось узнать.

Глава 1. Кейси

(Два года спустя)


Шелберн-Фоллз — среднего размера городок на севере Иллинойса. Не слишком маленький, но и не большой, с единственным торговым центром. На первый взгляд он кажется живописным, оригинальным — в нем не найти двух похожих строений — и очень гостеприимным, ведь здесь ты не раз услышишь фразу: «Помочь вам донести покупки до машины?».

Конечно, за закрытыми дверями местных домов таились свои секреты, и вокруг всегда оказывалось слишком много пытливых взглядов, но небо было голубым, шелест листьев на ветру — мелодичным, и дети по-прежнему играли на улице, а не проводили все свободное время за видеоиграми.

Город мне нравился, но я не любила вспоминать, какой я была, когда жила здесь.

Два года назад, уехав в колледж, я дала себе обещание каждый день становиться лучше. Я хотела быть внимательной девушкой, достойной доверия подругой, идеальной дочерью.

Я редко приезжала домой; прошлое лето решила провести в Орегоне, работала в летнем лагере, потом ездила в Сан-Диего — в гости к своей соседке по комнате, Ник. Моя мать не упустила возможности похвастаться тем, какую насыщенную я веду жизнь, а прежние друзья вроде как по мне и не скучали, так что сложилось все очень даже хорошо.

Шелберн-Фоллз — неплохое место. На самом деле безупречное. Но я здесь была отнюдь не безупречна, и мне не хотелось возвращаться домой до тех пор, пока я не сумею доказать всем, что стала сильнее, жестче и умнее.

Но вляпалась в дерьмо. И очень эффектно.

Я не просто оказалась в своем городе гораздо раньше, чем планировала, — кроме всего прочего, мое возвращение было продиктовано судебным предписанием. Классное же ты произвела впечатление, Кейси.

У меня зазвонил телефон, и я моргнула, очнувшись от раздумий. Поправив одеяло, села в постели и провела пальцем по экрану своего смартфона.

— Привет, Тэйт, — улыбнулась я, даже не удосужившись сказать «алло». — Рано ты проснулась.

— Прости. Не хотела тебя будить.

Услышав ее приветливый голос, я испытала облегчение.

— Ты и не разбудила. — Я спустила ноги с кровати и поднялась, потягиваясь. — Как раз собиралась вставать.

В старших классах школы Тэйт была моей лучшей подругой. И до сих пор, наверное, ей оставалась. Хотя в выпускном классе наши отношения испортились по моей вине.

Меня не было рядом, когда она во мне нуждалась, и теперь подруга держала дистанцию. Я ее не корила: сама наломала дров, но так и не смогла собраться с духом, чтобы поговорить с ней об этом. Или хотя бы просто попросить прощения.

Но мне стоило это сделать, несмотря на «мудрые» наставления моей матери:

«Когда просишь прощения — унижаешься, Кейси. Твой поступок станет ошибкой только тогда, когда ты признаешь свою вину. До тех пор это просто разница во мнениях. Никогда не извиняйся. Это делает тебя слабее в глазах других людей».

Однако Тэйт спустила на тормозах. Похоже, она поняла, что я нуждаюсь в ее дружбе больше, нежели она — в моих извинениях.

В общем и целом я была твердо уверена в двух вещах. Она любила меня, но не доверяла мне.

Сейчас, болтая со мной, она что-то жевала; я услышала, как на заднем плане хлопнула дверца холодильника.

— Я просто хотела убедиться, что ты обустроилась и у тебя все хорошо.

Я натянула на живот свою задравшуюся белую майку на лямках и подошла к балконным дверям.

— Тэйт, спасибо большое тебе и твоему папе за то, что разрешили мне приткнуться здесь. Я чувствую себя обузой.

— Ты шутишь? — удивленно выпалила она, и ее голос сорвался на высокие нотки. — Мы всегда тебе рады. Будешь жить у нас столько, сколько потребуется.

Добравшись до Шелберн-Фоллз вчера вечером — сначала на самолете, а потом на такси, — я быстро распаковала одежду в старой комнате Тэйт, приняла душ и изучила содержимое кухонных шкафчиков, чтобы понять, какие продукты мне нужно будет купить. Оказалось, что в доме есть все необходимое. Кухонные шкафы и холодильник были до отказа заполнены свежими продуктами, что показалось мне довольно странным, учитывая тот факт, что папа Тэйт с мая находится в Японии и вернется не раньше осени.

— Спасибо, — ответила я, роняя голову. Ее щедрость вызвала у меня укол вины. — Возможно, мама со временем оттает.

— А в чем ее проблема? — Прямой вопрос подруги застал меня врасплох.

Я горько усмехнулась и открыла белые французские двери балкона, чтобы впустить в комнату душистый летний ветерок.

— Мой привод в полицию плохо гармонирует с ее безупречной гостиной. Вот в чем проблема, Тэйт.

Моя мать жила всего лишь в нескольких кварталах отсюда; забавно, но она на полном серьезе считала, будто избежит пересудов, если не позволит мне остановиться дома, пока я не покончу с общественными работами. Эти сучки из бизнес-клуба все равно будут перемывать ей кости.

Хотя нет, это вовсе не забавно. И мне не стоило смеяться.

— Твой «привод в полицию», — передразнила меня Тэйт. — Уж не думала, что доживу до этого дня.

— Только не надо издеваться.

— Я и не издеваюсь, — заверила меня она. — Я горжусь тобой.

Что?

— Не потому, что ты нарушила закон, — поспешно добавила Тэйт. — А потому, что сумела постоять за себя. Всем известно, что и мне светил бы привод в полицию, если бы Джаред и Мэдок не использовали свои связи. Ты совершаешь ошибки, как и все остальные, но, если тебе интересно мое мнение, этот козел Лиам получил по заслугам. Так что да. Я горжусь тобой.

Я хранила молчание, понимая, что она старается меня подбодрить. Я довольно жестоко обошлась со своим бойфрендом после пятилетних отношений.

Но потом, вдохнув свежий утренний воздух, я покачала головой. Возможно, ошибки совершают все, но не всех арестовывают.

Я могла лучше. Гораздо лучше. И сделаю это.

Я выпрямилась и, держа телефон в одной руке и рассматривая ногти на другой, спросила Тэйт:

— Так когда ты вернешься домой?

— Не раньше, чем через пару недель. Мэдок с Фэллон вчера уехали отдыхать в Мехико, а Джаред в «Лагере Коммандо» до конца июня. Я скоро поеду навестить отца, но пока пользуюсь отсутствием Джареда и навожу красоту в нашем жилище.

— А, — задумчиво произнесла я, глядя на соседний дом сквозь листву деревьев. — Да здравствуют ароматические свечи и декоративные подушки, — поддразнила ее я.

— Не забудь об ажурных салфетках на унитаз и акцентных светильниках.

Мы обе рассмеялись, но мой смех даже мне показался каким-то наигранным. Я не любила слушать про их жизнь, частью которой не являлась. Джаред и Тэйт оба учились и жили вместе в Чикаго. Он проходил вневойсковую подготовку офицеров резерва или что-то вроде того и сейчас уехал на учения во Флориду. Его лучший друг Мэдок — тоже мой бывший одноклассник — уже женился и теперь учился в Чикаго вместе с Джаредом, Тэйт и своей женой, Фэллон, с которой я была толком не знакома.

У них была тесная компания, но я к ней больше не принадлежала. Внезапно я ощутила тяжесть на сердце. Я скучала по своим друзьям.

— Так или иначе, — продолжала Тэйт, — все скоро вернутся домой. Мы думаем устроить поход на День независимости, так что сделай одолжение. Подготовься. Дай себе волю. Не принимай сегодня душ. Надень бюстгальтер и трусики из разных комплектов. Пойди купи сексуальный купальник. Будь сумасшедшей. Поняла?

Сексуальный купальник. Поход. Тэйт, Фэллон, Джаред и Мэдок и все их безумства. Две пары и я — не пришей кобыле хвост. О’кей.

Я бросила взгляд на скрытый в темноте соседний дом, где когда-то жил бойфренд Тэйт. Его брат Джекс раньше жил здесь тоже, и внезапно мне захотелось расспросить Тэйт о нем.