Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сумасшедшая.

Я покачала головой. На глазах выступили слезы.

Тэйт. Джаред. Фэллон. Мэдок.

Все свободные и сумасшедшие.

Джексон Трент и все те шансы, которые он мне давал и которыми я так и не воспользовалась. Сумасшествие.

Слезы тихо покатились по моим щекам, но я хранила молчание.

— Кейси! — позвала Тэйт, не дождавшись моего ответа. — У вселенной есть на тебя планы, детка. Готова ты к этому или нет. Ты можешь быть или водителем, или пассажиром. Иди и раздобудь сексуальный купальник для похода. Поняла?

Я сглотнула ком в горле, по ощущениям похожий на металлическую губку, и кивнула.

— Поняла.

— А сейчас подойди к моему комоду и открой верхний ящик. Я оставила там два подарочка для тебя, когда была дома в минувшие выходные.

Насупившись, я последовала ее указаниям.

— Значит, ты приезжала домой на днях?

Жаль, что я ее не застала. Мы с ней не виделись года полтора.

— Ну, я хотела убедиться, что там чисто, — ответила Тэйт, пока я шла к противоположной стене, где стоял комод, — и у тебя будет что поесть. Но я не смогла задержаться, чтобы дождаться твоего приезда, прости.

Дернув на себя ящик комода, я застыла на месте. У меня перехватило дух, а глаза едва не выскочили из орбит.

— Тэйт! — пискнула я, как мышь.

— Тебе нравится? — поддразнила она меня с явной ухмылкой, которая читалась в ее голосе. — Он водонепроницаемый.

Я протянула дрожащую руку и вытащила из ящика фиолетовый вибратор «Джек Рэббит» в прозрачной пластиковой упаковке.

О господи.

— Он же огромный! — ахнула я, выронив из рук и телефон, и вибратор. — Черт!

Торопливо подняв с ковра оба предмета, я обхватила себя руками и рассмеялась в трубку:

— Ты сумасшедшая. Ты в курсе?

На другом конце линии послышался радостный смех. Вот так, в считаные мгновения мои слезы сменились улыбкой.

Когда-то я была более опытной в этих делах, нежели Тэйт. Кто бы мог подумать, что именно она купит мне мой первый вибратор?

— У меня точно такой же, — произнесла она. — Составляет мне компанию в отсутствие Джареда. Кстати, а на айподе у тебя злющая рок-музыка, — добавила она.

Ах да. Я снова заглянула в ящик комода и увидела там уже распакованный iPod Touch с обернутыми вокруг него наушниками. Тэйт уже загрузила туда музыку.

— Это точно поможет тебе забыть этого козла. — Она имела в виду Лиама. Лиама, из-за которого я, в общем-то, и влипла в неприятности.

— Или забыть Кейси Картер, — пошутила я и задумалась, какие батарейки нужны для вибратора.

— Спасибо, Тэйт, — сказала я, надеясь, что подруга слышит искреннюю благодарность в моем голосе. — Как бы то ни было, мне намного лучше.

— Используй оба моих подарка, — строго произнесла она. — Начни сегодня же. А еще попробуй употреблять выражение «твою мать». Тебе точно станет легче. Уж поверь.

И она повесила трубку, не попрощавшись.

Я отняла телефон от уха и озадаченно посмотрела на экран. Улыбка на моем лице постепенно сменилась недоумением.

Я употребляла выражение «твою мать». Просто не вслух.


— Ты наверняка нервничаешь, но уже на второй день все станет проще. — Директор Мастерс размашисто шагал по коридору школы, в которой я училась, а я пыталась угнаться за ним. — А через десять дней, — продолжал он, — тебе будет комфортно, как в разношенной обуви.

Я отметила про себя, что мне никогда не позволялось носить обувь достаточно долго для того, чтобы она разносилась. Но решила поверить ему на слово.

— Я просто не понимаю, — задыхаясь, сказала я, переходя на бег, чтобы не отстать, — как человек без опыта преподавания — без соответствующего образования — должен подготовить восемь человек к выпускному классу.

Не слышала ничего глупее.

Когда я узнала, что меня отправят домой для выполнения общественных работ, я почувствовала небольшую досаду и в то же время сильное облегчение.

С одной стороны, мне, разумеется, не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о той идиотской выходке, из-за которой меня арестовали, с другой стороны, в Финиксе летом жить было негде. Возвращение домой стало вполне удачным раскладом.

Даже когда мать сообщила мне, что я поживу в пустующем доме Брандтов, дабы не позорить ее своим присутствием, я все равно сочла, что это лучше, чем торчать в Аризоне, зная, что мой бывший живет в нашей квартире с другой девушкой.

Но преподавание! Кому это вообще могло прийти на ум?

— Ты будешь не преподавать, — парировал директор Мастерс, немного повернув голову — так, что я видела его профиль. — Ты будешь куратором. Это не одно и то же. — Тут он остановился и резко развернулся ко мне лицом. — И позволь рассказать тебе кое-что о преподавании. У тебя могут быть лучшие учителя на свете, располагающие самыми научно обоснованными ресурсами из всех, что можно купить за деньги, и все равно они потерпят неудачу. Ученикам нужно внимание. Только и всего. — Он взмахнул руками, будто рассекая ладонями воздух между нами. — Им нужно время тет-а-тет, ясно? У тебя в списке восемь семнадцатилетних ребят, и ты будешь здесь не одна. В школе есть и другие кураторы и преподаватели, которые проводят летние занятия. Болельщицы и члены музыкальной группы тоже появляются тут время от времени, а еще почти каждый день на поле выходят парни из команды по лакроссу. Поверь мне, этим летом школа не будет пустовать. Найдешь себе помощников, если тебе они понадобятся.

— Вы вот так всем кураторам помогаете?

Он улыбнулся и снова зашагал.

— Нет. Но ведь никто из них не выполняет общественные работы, назначенные судом.

Уф. А я и забыла об этом на пять блаженных секунд.

— Простите. — Я поморщилась. — Вышло довольно неловко, знаю.

— Напротив, все даже очень кстати.

Мне нравился энтузиазм в его голосе. С нашим директором всегда было легко общаться.

— Наверное, это идеальное стечение обстоятельств — ты смогла приехать на лето домой, чтобы выполнить требование суда. И можешь сделать это в комфортной и знакомой обстановке.

Да, насчет этого…

— Как так получилось, что меня направили сюда? — осмелилась спросить я, сжимая в руках школьный портфель Тэйт из темно-коричневой кожи, который обнаружила сегодня утром у нее в шкафу.

— Я об этом попросил.

Да, но…

— Информация о тебе пришла на мою электронную почту, — пояснил он. — Я знаю тебя, доверяю тебе — в целом — и знаю, что пишешь ты просто блестяще. Мисс Пенли до сих пор показывает некоторые из твоих эссе и докладов в качестве примера другим ученикам. Тебе об этом известно?

Покачав головой, я последовала за ним по лестнице на второй этаж, к той классной комнате, в которой мне предстояло заниматься.

Я любила писать. Всегда любила. Мне совершенно не удавались устные выступления, дискуссии или пересказы, но дайте мне ручку, бумагу и немного времени — и мои мысли сложатся самым идеальным образом.

Если бы жизнь можно было редактировать, как рассказ, я бы в ней преуспела.

Мастерс продолжал:

— А еще я знал, что у тебя есть опыт работы с ребятами в летнем лагере. Поэтому твоя кандидатура показалась мне вполне подходящей.

Мои вьетнамки шлепали по гладкому, выложенному плиткой, полу. Мы поднялись на второй этаж.

— Но вы сказали, что информация обо мне пришла вам на почту? — уточнила я. — Кто вам ее отправил?

— Понятия не имею. — Он наморщил брови, с любопытством разглядывая меня. — Думаю, кто-то из чиновников, работающих в департаменте по вопросам исполнения наказаний.

И в этот момент он остановился перед дверью, за которой прежде — а может, и сейчас — находилась химическая лаборатория доктора Портера. — Раз уж речь зашла об этом, то помни, — он погрозил мне пальцем, — твои особые обстоятельства разглашать не стоит. Верю, что мне нет необходимости говорить тебе об этом, но на всякий случай хочу все прояснить. Эти ребята не должны знать, почему ты здесь. Понятно?

— Да, сэр. Разумеется. — Я сжала в кулаке ремешок сумки, висевшей у меня на плече. Мне стало неловко. — Спасибо, что доверяете мне.

Взгляд его голубых глаз смягчился, и он едва заметно улыбнулся.

— Здесь и будет твой кабинет. — Он кивнул на дверь лаборатории, а затем вручил мне стопку папок. — Тут диагностические карты на каждого ученика, заметки преподавателей, учебные планы и копии журналов. Изучи их. Увидимся в понедельник, Кейси.

С этими словами он оставил меня. Я огляделась, оценивая обстановку. У меня было столько вопросов. Этим ребятам по семнадцать. Что если они не захотят слушать кого-то, кто старше них всего на несколько лет? Что я буду делать, если возникнут проблемы с поведением? Разумеется, Джаред и Джексон Тренты здесь больше не учились, но я была уверена, что на смену им пришли другие отморозки. И почему занятия по письменной речи должны проводиться в химической лаборатории? Разве у меня не будут брать отпечатки пальцев перед работой с несовершеннолетними?

Стоп. У меня уже брали отпечатки пальцев.

Я усмехнулась себе под нос. Что ж, это лучше, чем плакать. Как же все меняется.

Когда учишься в старших классах, то считаешь себя самым умным, думаешь, что все твои планы воплотятся в жизнь, что ты уже на пути к успеху и впереди тебя ждут деньги и престижная работа, ведь ты — важная персона, а значит, сразу по окончании школы станешь тем человеком, которым всегда хотел быть.