Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Бедная Наташа… Не важно, насколько эгоистичной и неприятной она была, но никто не заслуживает столь жестокой участи.

* * *

Зайдя в больничную палату, Саул посмотрел на кузена, обмотанного проводами множества аппаратов, которые жужжали и пикали. Голова его была перебинтована, а тело накрыто простыней.

— Он потерял обе ноги, — сообщила Саулу медсестра еще в коридоре. — Внутренние органы тоже сильно пострадали.

— Он… выживет?

— Мы сделаем все возможное, — сухо ответила она, но Саул по выражению ее лица понял, что уверенности у врачей нет.

При виде Альдо глаза застилала пелена. Его кузен всегда был таким осторожным, обходительным, добрым…

— Ты здесь. Я знал, ты приедешь. Ждал тебя, — глухо, хотя и четко произнес Альдо.

Слова тяжело дались ему. Альдо поднял руку, и Саул, присаживаясь рядом, сжал ее в своих ладонях. Рука Альдо была холодной и сухой. Слово «безжизненная» просочилось в мысли Саула, и он помотал головой, отгоняя этот страшный образ.

— Хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, — продолжал кузен.

Саул стиснул зубы. Если Альдо попросит его присмотреть за Наташей в случае его смерти, он просто согласится и не расскажет о том, что ее уже нет. Альдо обожал свою жену, хотя, по мнению Саула, она была недостойна такой любви.

— Все что угодно, — ответил он.

— Обещай беречь нашу страну и ее жителей вместо меня. Я хочу, чтобы ты занял место правителя. Хочу, чтобы ты поклялся, что у Ареццио будет будущее, а также наследник. Ты не можешь прервать династическую цепь. Долг должен быть на первом месте.

Саул закрыл глаза. Править страной — это последнее, чего он хотел. И он был уверен, что ему не придется этим заниматься. Кузен был моложе его, он был женат. Саул всегда верил, что рано или поздно у Альдо с Наташей появятся дети, которые унаследуют титул и трон.

А что касается самого Саула… Детей он хотел еще меньше, чем править Ареццио. Да и Жизель тоже. То, что они пережили в детстве, наложило на них неизгладимый отпечаток и привело к такому решению. Это решение было одной из крепких связей, удерживающих их вместе. И она стала еще сильнее оттого, что другим людям тяжело понять и принять такое решение. Только друг с другом они могли раскрыться и свободно говорить о своей боли, о той уязвимости, которая до сих пор присутствовала в их жизни.

Но как он может обсуждать все это сейчас, когда кузен умирает? Возможно, мольба о помощи, надежда на то, что Саул сдержит обещание, была его последней просьбой?

Как поступить? Отказать Альдо?

Альдо не просто так заговорил о долге. Их семья правила Ареццио на протяжении множества веков. Но, что более важно, Саул в неоплатном долгу перед человеком, который сейчас лежит на больничной койке в таком состоянии. Если бы не Саул, Альдо никогда не встретил бы Наташу. Именно он виноват в том, что Альдо умирает у него на глазах.

— Обещай. Обещай мне, Саул. — Голос Альдо зазвучал громче. Он сжал руку Саула, пытаясь приподняться. — Я ждал, когда ты придешь. Не могу умереть, пока ты не пообещаешь… выполнять мой долг. Даже если… — Лицо Альдо исказилось. — Больно до ужаса. — На его глазах выступили слезы. — Обещай же!

Саул сомневался. Он признавал, что его родина нуждается в сильном правителе, который делал бы все возможное для ее жителей. Он мог дать Альдо обещание, что станет таким правителем. Но что касается наследника — тут Саул предпочитал оставаться демократом, верящим в право выбора. Если уж ему придется занять место Альдо, то именно в этом направлении он и поведет Ареццио — от привычки жить под опекой мудрого государя, как жили предки на протяжении столетий, к зрелой демократии. А при демократии у него не будет нужды производить наследника.

Альдо знал об отношении Саула к древней привилегии его семьи. Но все же попросил его не изменять традициям.

Саул взглянул на кузена. Он любил его всем сердцем. Что важнее? Остаться верным своим принципам или же облегчить боль умирающего, которому известно, что обещание дается нелегко.

— Обещаю, — произнес наконец Саул. — Обещаю, что сделаю все возможное для страны и для людей, Альдо.

— Я знал, что смогу положиться на тебя. — Лицо Альдо расслабилось, и на нем появился намек на улыбку. — Наташа? — спросил он, произнося слово медленно и болезненно, так что у Саула разрывалось сердце. — Она уже… ушла, да?

Саул кивнул.

— Я так и думал. Тогда и меня ничто не держит здесь.

Альдо закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и спокойным. И Саул с замиранием сердца подумал, что Альдо еще может выжить. Но затем он сделал глубокий вдох, его глаза расширились.

— Наташа, — выдохнул он. Его взгляд остановился на Сауле.

Саулу не пришлось смотреть на показания приборов, чтобы понять, что его кузена больше нет. Он почти видел, как душа Альдо покидает тело.


Жизель вскочила с дивана, как только Саул зашел в комнату ожидания. По его виду она сразу поняла, что случилось. Она подбежала и обняла мужа, крепко сжимая его руку.

Супруги практически не разговаривали всю дорогу. Как только они добрались до загородного дома в роскошном и дорогом Челси, Саул сбросил с себя защитную маску, которую мастерски носил на публике. Он принялся мерить шагами коридор, его глаза были красными от шока и горя.

— Мне так жаль, — сказала Жизель, положив руку ему на плечо и останавливая его. — Я знаю, как много значил для тебя Альдо.

— Он был младше меня, Жизель. — Саул взглянул на нее. — Мой младший кузен. Скорее даже брат. После того как наши родители умерли, мы остались вдвоем. Я должен был защитить его, Жизель!

— Но как?

— Я знал все об отце Наташи. Мне надо было…

— Что? Запретить Альдо ездить с ним в одной машине? Ты не мог предположить, что на Ивана готовится покушение. — Тон Жизель смягчился. — Но я понимаю, как ты себя чувствуешь. — Конечно, она понимала. Она сама прошла через муки совести, которые преследовали ее после гибели матери и брата. — Но не надо винить себя, Саул, — это не твоя вина, так же как и нет моей вины в том, то случилось с моей семьей.

Саул сжал руку Жизель.

Никто не способен понять его чувства лучше, чем она. Но с Альдо все обстояло по-другому. Жизель в момент трагедии было всего шесть лет. А Саул был взрослым мужчиной и всегда осознавал, насколько уязвим Альдо из-за любви к Наташе.

Альдо стал случайной жертвой. Не его хотели убить. Он просто оказался не в том месте и не в то время.

— Это не должно было произойти, — простонал Саул. — Альдо мало что успел сделать для своей страны и ее народа.

— Он хотел, чтобы они перешли к демократии, — напомнила Жизель. Она не собиралась в такой момент говорить о том, что смерть Альдо лишь ускорит движение Ареццио к будущему: выборы правительства вместо передачи власти по наследству. Но обсуждать судьбу страны сразу после смерти Альдо невозможно. Это причинит сильнейшую боль Саулу.

— Мне придется поехать в Россию, и как можно скорее, — сухо сообщил Саул и, заметив, что Жизель нахмурилась, продолжил: — Возможно, это не очень уместно, но, поскольку Наташа была единственным ребенком, а она и ее отец умерли одновременно, то ее наследство перешло Альдо, который пережил ее, хоть и ненадолго.

— И это означает, что теперь все его наследство перейдет к тебе? — спросила Жизель, прижав руку к сердцу. — Саул, мне это не нравится. Не только из-за того, как погиб Альдо… Господи, он умер таким молодым! Но состояние Ивана, то, как он его приобрел… Я чувствую, что эти деньги…

— Прокляты? — подхватил Саул, и Жизель кивнула. — У меня точно такое же чувство. И последнее, чего я хочу и чему позволю случиться, — это извлечь личную выгоду. Тем не менее я обязан выполнить свой долг перед Альдо и перед страной. Я должен поступить правильно. Прислушиваясь к совету Ивана, Альдо очень неудачно вкладывал деньги. Это привело к тому, что он потерял огромную сумму. Я помог ему тогда разобраться с личными долгами, но страна до сих пор обременена займами, которые вынужден был взять Альдо с единственным намерением — чтобы его народ процветал. К сожалению, большая часть этих денег вложена в бизнес, а владельцы бизнеса — партнеры Ивана.

Жизель это и так было известно. Она помнила, как разозлился Саул, когда Наташа объявила, что она добилась своего и впредь Альдо не будет прислушиваться к советам Саула, а вместо этого обратится к ее отцу. Произошло это после Рождества, когда они приехали навестить родню в Ареццио. Альдо же, человек по природе неконфликтный, не имел деловой жилки.

— Первое, что мне надо сделать, — поговорить с русскими партнерами Ивана и выяснить, какова ситуация, — заявил Саул. — Затем я подготовлю активы к продаже и направлю вырученные средства на то, чтобы залатать дыры в бюджете Ареццио, которые в первую очередь появились благодаря дурацким советам Ивана. Все, что останется, пойдет на благотворительность. Не на нашу с тобой благотворительность. Не хочу, чтобы прибыль, полученная от эксплуатации дешевой рабочей силы, была соотнесена с нашими именами. Обращусь в посольство России, узнаю у них, куда направить эти средства.

— Мне кажется, это отличная идея. Когда мы вылетаем в Россию?

Саул покачал головой:

— Я не хочу, чтобы ты ехала со мной, Жизель.

Молодая женщина попыталась скрыть, насколько слова мужа расстроили ее, но это было практически невозможно.

— Но мы всегда ездим вместе. Тем более такой случай… Я хочу быть рядом.

Чтобы поддерживать его. Саул понимал это.

— Конечно, — согласился он, — и поверь, я бы тоже очень хотел, чтобы ты была со мной и поддерживала меня. — Он одарил жену нежной улыбкой. — Мы всегда отлично работаем в команде. Только благодаря тебе мы смогли основать благотворительную организацию, и это принесло много пользы. Только благодаря тебе я оставил в прошлом злость и негатив, которые испытывал по отношению к матери. Но не думаю, что коллеги Ивана хорошо меня примут. Не хочу, чтобы ты оказалась в неудобной ситуации или… в опасности.

Сердце Жизель гулко забилось.

— Я не хочу, чтобы тебе грозила опасность!

— Я буду очень осторожен, — заверил ее Саул. — Но мне будет проще это делать, если не придется беспокоиться о тебе. Я не задержусь там. Три-четыре дня максимум.

Жизель недовольно вздохнула. То, что говорил Саул, было разумно. Но они редко расставались. Однако сейчас не время давить на Саула, так как он только что пережил невосполнимую потерю. Однако ей не нравилось, что Саул вынужден решать проблемы, вызванные смертью кузена.

— Я понимаю, — сказала Жизель. И, несмотря на благие намерения, не удержалась: — Я просто ненавижу те дни, когда нахожусь далеко от тебя. Сам виноват — ты сделал меня счастливой.

Саул улыбнулся:

— Это обоюдно. Ты сделала меня счастливее, чем я мог когда-либо мечтать. И от этого я чувствую себя еще более виноватым перед Альдо. Мы оба знаем, что его брак был совершенно не похож на наш. Между ним и Наташей никогда не было тесной эмоциональной связи, не было близости, теплоты, которая есть у нас.

— Он любил Наташу, а вот в том, что она любила его, я сомневаюсь, — призналась Жизель.

— Наши отношения построены на доверии и честности, — заметил Саул. — Ты никогда не стала бы скрывать что-то от меня. А вот Наташа… Я не думаю, что Альдо мог сказать то же самое про нее.

Жизель положила голову на плечо Саула. Сердце гулко билось из-за чувства вины, пронзавшего ее. Она утаивала кое-что от Саула. Но ему это не обязательно знать. Это не имеет никакого отношения к их чувствам. По большому счету то, что она скрывала от мужа, теряло смысл из-за их твердого решения не иметь детей.

— Я так люблю тебя, — сказала Жизель. — Наша жизнь вместе — это то, о чем я и мечтать не могла.

— Согласен. Ты лучшая, Жизель. Ты раскрываешь во мне только самое хорошее. — Саул прижал жену к себе и поцеловал. Сначала нежно, а потом более требовательно.

Жизнь такая хрупкая, да и любовь тоже. Необходимость отвлечься от горьких мыслей о смерти Альдо, найти покой и утешение в акте любви нарастала. Жизель откликнулась незамедлительно, отвечая на поцелуй со страстью и жгучим желанием. Иногда действия и эмоции не нуждаются в объяснениях.


На следующий день, после визита в российское посольство, где Саул обсудил планы и получил необходимые разрешения, он вылетел в Россию. Саул убеждал себя, что с Жизель, несмотря на то что ей ночью стало плохо, все будет в порядке. Очевидно, виной всему их спешный перелет в Англию и шок от смерти Альдо.

Их личные дела придется отложить, Жизель это понимала. Впереди похороны Альдо — дело государственной важности. Наташа будет погребена рядом с ним, а организацию похорон отца Наташи взяло на себя посольство Российской Федерации.

Жизель решила провести время работая над проектами обустройства острова, который Саул преподнес ей в качестве свадебного подарка. Тогда они решили, что вместо постройки шикарного отеля, что являлось первоначальным планом, они создадут там комплекс для отдыха осиротевших и обездоленных детей. Жизель проводила переговоры с самыми разными специалистами, чтобы создать действительно особое место для детей.

Это еще одна вещь, которая способствовала тому, что ее любовь к Саулу становилась все сильнее. Он понимал, почему для Жизель жизненно необходимо сконцентрировать благотворительную деятельность именно на детях. Все из-за гибели ее маленького брата. Ничто не способно вернуть его к жизни, и нельзя полностью заглушить вину, которую она испытывала. Жизель это прекрасно понимала. Но она все равно испытывала неукротимое желание помогать детям, в чью жизнь можно привнести хоть капельку добра.

Ради своего брата и детей, которых у нее никогда не будет.

Жизель оттолкнула кипу бумаг. Она работала в просторном помещении, которое Саул отдал ей. Холостяцкую библиотеку она превратила в двойной просторный офис, который теперь радовал их обоих.

Дети, которых у нее никогда не будет… Ради их же блага, ради их безопасности. Ради того, чтобы они с Саулом могли жить, не боясь, что их дети подвергнутся тем же испытаниям, которые они сами пережили в детстве. Главное — чтобы то, что преследовало ее так долго, не было им знакомо.

Преследовало? Была ли Жизель уверена, что этот страх и правда остался в прошлом? Конечно да. Саул подарил ей любовь. Он убеждал ее, что не нуждается в детях. А ее муж, помимо множества других достоинств, был человеком слова. Человеком, которому она могла доверять.

Жизель поднялась, смахивая слезы, которые застилали глаза. Почему же она плачет оттого, что имеет так много? Каждый раз, когда Жизель посещала детский центр, когда разговаривала или держала на руках какого-нибудь малыша, ей безумно хотелось прижать к груди ребенка Саула, которого не было и не могло быть…

Телефон Жизель зазвонил. Она взглянула на экран и улыбнулась, поняв, что звонит муж.

— Я ненадолго, — сообщил он. — Просто хочу убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке, а ты как? — с беспокойством спросила она.

— Я потихоньку разбираюсь в делах, так что, думаю, скоро вернусь.

— Я соскучилась, — надув губки, по-детски пролепетала Жизель.

— Я тоже, — засмеявшись, ответил он.

Отключив телефон, Жизель решила, что, как только все проблемы будут решены, им с Саулом стоит выкроить несколько дней отдыха. Не только для того, чтобы наверстать время, которое им не было суждено провести в тропическом раю, но и для того, чтобы ее муж мог спокойно, не на глазах у всех, оплакать своего кузена.


Саул уставился в окно отеля в Москве. Обещание, которое Альдо на смертном одре вынудил его дать, не давало покоя и тяжелой ношей давило на душу. Править Ареццио Саул никогда не хотел. Он радовался, что такая честь выпала Альдо, а не ему. Он обожал ту жизнь, которую вел вместе с Жизель. И знал, что Жизель тоже это нравится. Саул понимал, что потеря родителей, одинокое и не слишком радостное детство заложили в них обоих уверенность в том, что они ничего не значили, что их не любили. И это сблизило их, впрочем, как и общие дела. Последний год он и Жизель были сфокусированы на собственной любви и на своих обязательствах перед этой любовью.

Теперь же ему придется иметь дело с другим своим обязательством. Обязательством, которое в корне изменит их жизнь. Оно навяжет им все требования, которые идут рука об руку с властью. Саул станет следующим в династической цепи, примет власть, передающуюся от отца к сыну поколение за поколением.

Он будет рад покинуть Россию, и не только потому, что скучает по Жизель. Поведение бизнес-партнеров отца Наташи оставило горький привкус. Саул заметил на встречах с представителями власти, что они разделяют его сомнения по поводу методов, с помощью которых Иван Петрановачев быстро нажил состояние.

На шее Наташи в момент гибели было ожерелье, принадлежавшее последней императрице. Такой реликвии место в музее. И все же Иван каким-то образом завладел им. Саул передал ожерелье российским властям. Оно уже давно было проклято, если вспомнить судьбу императрицы. Саул улыбнулся, представляя реакцию Жизель, когда он сообщит ей, что ожерелье стоит как маленькое королевство. Она тут же предложила бы отдать все вырученные деньги на благотворительность.

Жизель… Саул ощутил приступ непреодолимого желания быть с ней. Обнимать ее, чувствовать, как ее руки обнимают его, когда они занимаются любовью.