Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 2

Признаков траура становилось все больше по мере приближения к дворцу: черные флаги и портреты Альдо были прикреплены почти на каждом фонарном столбе, свисали из окон. От их вида у Жизель в горле застрял ком. Она повернулась к Саулу, чтобы поделиться переполнявшими ее эмоциями, но тут же осеклась.

Саул не смотрел на нее. Смерть кузена сильно повлияла на него. После возвращения из России и их радостного воссоединения, страстной ночи любви, Саул ушел в себя. Сначала Жизель списывала это на тяжелые переживания, но теперь у нее появилось подозрение, что муж намеренно отгораживается от нее. Как ни пыталась она заговорить об Альдо, Саул останавливал ее и менял тему, словно не хотел делиться тем, что испытывает, потеряв кузена. Но почему? Неужели он не понимает, что своим отказом отталкивает жену, заставляя ее чувствовать себя ненужной и отвергнутой?

Жизель взяла мужа за руку и тем самым вынудила его повернуться и посмотреть на нее.

— Что-то не так? — спросил Саул. — В чем дело?

Ее заполнило чувство облегчения. Он откликнулся.

— Ты выглядишь отстраненным и тревожным, с тех пор как вернулся из Москвы. Я уже начала беспокоиться.

— Извини. Я пытаюсь смириться с уходом Альдо. Я никогда не думал, что он может умереть таким молодым, никогда не думал о том, это будет означать для будущего Ареццио.

— Люди будут скучать по Альдо, — тихо сказала Жизель. — Мы не всегда соглашались с его методами правления. Наташа имела огромное влияние на мужа, но Альдо делал все возможное, чтобы быть хорошим правителем. Наташа любила жаловаться, что он ставит интересы страны выше ее собственных.

— Это правда. Конечно же Альдо старался. Не его вина, что Наташа была так упряма. Он верил в право подданных требовать от него прежде всего соблюдения интересов Ареццио. К тому же Альдо свято чтил наследственную власть.

— Ответственность, чувство долга и преданность — это то, что вы с Альдо разделяете… разделяли… — Жизель незамедлительно поправила себя и успокоилась, когда Саул сжал ее руку. Иначе она расстроилась бы оттого, что упоминает об Альдо в настоящем времени.

Ей стало гораздо легче, когда они открыто заговорили об Альдо, о чувствах Саула.

Они уже подъехали к дворцу, где выстроилась королевская гвардия. Их обычная цветная форма была заменена на траурную, черную. На кителях, как и на флагах, золотом был вышит княжеский герб.

«Традиции, подобные этой, очень сильно влияют на эмоции», — подумала Жизель, когда их машину встретил пожилой советник. Он поклонился Саулу и затем проводил их по черному ковру до дверей дворца. Жизель уже и забыла, что в Сауле течет княжеская кровь, такая же как у Альдо. Наверное, это из-за того, что Саул никогда не хотел сесть на трон.

У Саула были во дворце свои апартаменты, и Жизель была этому рада. Они могли уединиться там после траурных церемоний, после тяжелого дня, наполненного страданиями и всеобщим горем. Даже служанки были одеты в черное. Весь персонал искренне горевал по своему правителю, которого, как было известно Жизель, они очень любили. И все это несмотря на то, что мягкосердечие Альдо практически не позволило ему встать на защиту своей страны и противостоять тем, кто собирался нажиться на его подданных, используя спекулятивные схемы, от которых Саул старался отговорить кузена.

— Теперь здесь все изменится, — прокомментировала Жизель, когда они наконец остались одни.

— Да, — согласился Саул.

Ему стало легче оттого, что хотя жена и не сказала это напрямую, однако дала понять, что понимает, какую ношу ему придется взвалить на свои плечи. Он был благодарен ей за то, что она не настаивает на обсуждении этой темы, предоставляя ему время и пространство для того, чтобы смириться с тем, что ждет впереди.

После того как Саул дал обещание Альдо, он действовал в основном инстинктивно и эмоционально. И только потом он в полной мере осознал, что все это означает. Затем Саул разозлился на Альдо, возложившего на него всю ответственность за страну, хотя кузену было известно, что Саул всегда радовался, что его отец был младшим сыном и, таким образом, монархический долг выпал не на его долю. Эти мысли крутились у него в голове все то время, что он провел в России. Они не давали ему покоя. Ему хотелось, чтобы Жизель была рядом с ним, тогда он излил бы ей душу.

По дороге в Ареццио Саул снова вспылил, злясь на Альдо и на себя. Ноша оказалась слишком тяжела.

Теперь, поднимаясь к себе вместе с женой, он чувствовал, как тяжесть постепенно отпускает его. И все дело в словах Жизель о его чувстве ответственности. Именно они помогли Саулу найти правильное решение.

— Те перемены, которые предстоят Ареццио, пойдут всем на благо. Даже если люди не увидят их сразу, — сказала Жизель. — Мы любили Альдо, но стране нужен сильный лидер. Возможно, его смерть — это попытка судьбы намекнуть, что настало время перемен.

Саул был уверен, что Жизель понимает, как смерть Альдо отразится на их жизни. И это придавало ему сил.

— Говорил ли я, как сильно люблю тебя? — улыбнулся он.

Жизель улыбнулась в ответ и с облегчением вздохнула. Теперь это снова был ее Саул.

— Именно здесь мы впервые занялись любовью. — Его рука скользнула на затылок Жизель, притягивая ее ближе. Она хотела поцеловать его, но им помешал стук в дверь.

Отпустив жену, Саул подошел к двери. Жизель увидела темный силуэт дворецкого. Он стоял чуть поодаль. Саул выслушал его, затем кивнул и попрощался. Свет, который до этого излучало его лицо, исчез.

— Тело Альдо будет выставлено для прощания в соборе завтра утром. Но дворецкий сказал, что я могу прийти и попрощаться с ним уже сейчас.

— Я пойду с тобой, — начала Жизель, но Саул помотал головой:

— Нет. Я… Я лучше один. Нам с тобой предстоит открытие официальной церемонии прощания завтра. Тогда и пойдем вместе.

Он ушел — прежде, чем Жизель успела сказать что-либо еще. Дверь громко захлопнулась за ним.


От дворца к собору вел потайной подземный переход. Сам собор был выложен из такого же камня, что и весь город. Саул предполагал, что сейчас туннель освещается электричеством. Он был поражен, когда, спустившись, обнаружил, что освещают путь только факелы, которые держат сопровождающие его слуги.

Страна отошла от католичества много веков назад, и теперь здесь доминировала протестантская церковь.

Архиепископ ждал Саула. Его официальное одеяние казалось ярким по сравнению с темным туннелем и всеобъемлющим трауром.

Собор напоминал Вестминстерское аббатство, только меньших размеров. Над высоким алтарем было мозаичное окно, изображающее великие свершения его предков и их вознесение на Небеса в сопровождении архангелов.

Гроб Альдо, обтянутый белым шелком, установили в центре собора. Сам он был одет в церемониальные одежды великого князя Ареццио. Запах ладана заполнил все уголки величественного сооружения. Архиепископ прочитал молитву, а затем удалился, оставив Саула в одиночестве.

Черты лица Альдо приобрели некую величественность, которой у него не было при жизни. Это делало его более строгим, чем он был на самом деле. Такой обходительный парень… Он никак не заслужил такой судьбы. Саул пообещал ему, что займет его место.

В тишине Саул преклонил колено перед гробом Альдо. Слишком поздно менять решение. Он уже дал слово.

Жизель была права, говоря, что страна нуждается в сильном правителе. Такой правитель может много дать людям. Он обеспечит их школами, гарантирует лучшее образование. Он найдет средства, чтобы юные граждане могли учиться в лучших университетах мира и затем применять полученные знания у себя на родине. Со временем можно будет открыть университет и в Ареццио.

Саул мог вытащить страну из нищеты и застоя, он мог сделать ее успешной. И этот проект, он знал, придется по душе Жизель. Но для этого ему придется распрощаться с той жизнью, которую они с Жизель создали для себя. Им придется пожертвовать своей свободой ради чести нести бремя правления, оправдывать ожидания народа, соблюдать древние традиции и церемонии.


Первое, что Саул сделал, когда вернулся к себе, — он крепко обнял Жизель.

От него веяло холодным воздухом и запахом ладана. Жизель почувствовала, что муж тяжело вздохнул. Она вопросительно взглянула на него, но он помотал головой и страстно поцеловал ее. Сердце женщины немедленно откликнулось на поцелуй.

Саул никак не мог взять себя в руки и поговорить с Жизель о смерти кузена. Боль, которую он испытывал из-за неожиданной и нелепой гибели Альдо, перекликалась со злостью и негодованием, которые охватили его после смерти родителей. Это еще раз подтверждало, насколько он уязвим. А Саул не переносил эмоциональную слабость.

Ему было легче действовать, чем рассуждать. Проще забыться в объятиях Жизель. Проще любить ее, чем говорить о чувствах. Мужчина не должен демонстрировать свою слабость даже женщине, которую он любит. Потому что из них двоих сильным должен быть он.

«Он ведет себя так, словно мы недавно познакомились», — подумала Жизель.

Влечение Саула к ней было таким сильным, словно он долго сдерживал его и теперь потерял контроль. Это возбуждало и обезоруживало одновременно, заставляя чувствовать, что, кроме их любви, на свете ничего больше нет. Слова утешения, сочувствия, которые Жизель хотела произнести, приняли другую форму — физической близости. В прикосновениях Саула была какая-то дикость, необузданность, животная страсть. Стон сорвался с его губ, когда он обхватил ладонью ее грудь. Его желание разжигало женщину, и тишина в комнате вскоре была нарушена резкими вздохами, шорохом одежды и стонами.

Это не был акт нежной любви. Мужчину вел основной, хищный, инстинкт, и его женщина во всем ему соответствовала.

Его пальцы прикасались к ее телу, дразня и лаская возбужденные соски, а она дрожала от наслаждения. Их желание было обоюдным и дошло до точки кипения.

Женщина должна полностью доверять мужчине, чтобы отдать себя во власть его всепоглощающей страсти. «И я доверяю», — подумала Жизель, чувствуя, что огонь, подпитываемый ласками Саула, разгорается все сильнее.

— Поцелуй меня, — приказала она, ощущая, как ее подхватывает торнадо.

Страсть была им знакома. Но сейчас в их отношениях появился, как казалось Жизель, еще один элемент. Словно смерть подстегнула аппетит Саула к жизни и к ней самой. Нужда, необходимость, безумие, одержимость… Саул боготворил каждую частицу ее чувственного тела. Его ласки были столь искусными, что Жизель не могла больше выдерживать напор желания и начала умолять Саула перестать ее мучить, заполнить пульсирующую пустоту.

Она достигла кульминации быстро, однако Саул перенес женщину на новый уровень чувственности, туда, где ее тело стремилось к нему, словно ища поддержки. Крик, который вырвался у Саула в последний миг, исходил от самого сердца.

Лежа рядом с Жизель, в то время как его сердце успокаивалось и возвращалось к нормальному ритму, Саул почувствовал, что успокаивается и он сам. Они живы, и они вместе. Они вознеслись до небес и в свободном падении избавились от темноты смерти, восстанавливая душевные силы и уверенность. Их близость затронула его душу. Но он не мог признаться в этом жене. Саул не хотел, чтобы Жизель, которая так сильно его любила, сочла мужа эмоционально слабым и неспособным справиться со всем тем, что принесла потеря Альдо.

Он обязан быть сильным. Он обязан создать новое будущее из пепла, который остался от их предыдущих планов. Он обязан доказать Жизель, что сделает это будущее счастливым. Она может доверять ему. Он справится с той ношей, которую судьба взвалила на него. У них с Жизель появится возможность получить хотя бы подобие того, что было. И в то же время ему придется нести бремя обещания, данного Альдо. Но пока он сам не поймет, каким образом лучше всего поступить в этой ситуации, пока не сможет объяснить жене, какой выход он нашел, Саул не станет обсуждать с ней этот вопрос.

Последнее, чего он хотел — чтобы Жизель тревожилась и переживала. Возможно, он и дал Альдо слово, но жену он тоже обещал любить и защищать. Это его долг.

Смерть кузена кардинально изменила все. Жизель должна понимать это. У Альдо не было других близких родственников. Единственным наследником был Саул. Она должна принять то, что он вынужден занять место двоюродного брата. Но они никогда не предполагали, что ему придется выполнять свой долг перед страной. Это не должно было случиться. Альдо был молод и женат на женщине, которая не скрывала того, что мечтает произвести на свет наследника престола. Но у судьбы, к сожалению, свои планы. И теперь Саулу придется править страной. Вместе с Жизель он сможет построить новую жизнь на фундаменте, заложенном его предками. Причем речь идет не только о них самих, но и обо всех тех, о ком Саул поклялся позаботиться.

Глава 3

Похороны, пышные и горькие, были завершены. Альдо упокоился с миром в королевском мавзолее, рядом с Наташей. Как кузену Альдо, Саулу пришлось встать во главе процессии и принимать соболезнования от глав других государств. Но и Жизель была обязана играть свою роль. Эта роль мало чем отличалась от той, которую она играла каждый день в качестве его жены и бизнес-партнера.

Два дня спустя все разъехались, и супруги наконец смогли остаться наедине в своих апартаментах.

— Я еще не поблагодарил тебя за все то, что ты сделала, — тепло сказал Саул за утренним завтраком в патио.

— Не надо меня благодарить. Я хотела помочь, и, честно говоря, это почти ничем не отличалось от встреч по делам бизнеса. Хотя иногда мне становилось неуютно среди такого количества важных персон, которые пребывали в полной уверенности, что ты займешь место Альдо. Я уже сбилась со счета, сколько приглашений мы получили. Не то чтобы я хотела их принять…

— Я тоже, если говорить о свободе выбора, — согласился Саул. — Но мы оба знаем, что означает смерть Альдо, — у нас больше нет этой свободы.

Улыбка Жизель тут же погасла.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе это известно. Мне придется занять место Альдо из-за…

— Что?! — Кофе пролился на черное шелковое платье Жизель. — Не может быть, Саул, — запротестовала она. — Ты всегда говорил, что не хочешь этого. Когда мы поженились, ты…

Ее реакция застала Саула врасплох. Он не ожидал этого. Он был уверен, что жена уже поняла, каковы последствия гибели Альдо. И теперь Саул воспринял ее слова как посягательство на его достоинство, что привело к незамедлительной и резкой самозащите.

— Я не забыл, что я говорил, Жизель. Но все изменилось. Смерть Альдо все изменила, и ты должна осознать это.

— Я должна осознать что? — Неожиданная и совершенно необоснованная отповедь Саула вызвала в душе Жизель панику, смешанную со злостью. У женщины появилось ощущение, что ее предали. — Мне известно одно: я вышла замуж за человека, который поклялся, что никогда не захочет править страной.

— И я до сих пор не хочу этого. К сожалению, дело не в том, чего я хочу, а чего — нет. Я должен. — Где же идеальный план изложить жене продуманную стратегию построения их будущего и будущего страны? — Ты сама сказала, что стране требуется сильный правитель.

— Да, — признала Жизель. — Но я не имела в виду тебя. Мне это и в голову прийти не могло, так как ты всегда утверждал, что это последнее, чего ты хочешь! Как ты вообще можешь спокойно сидеть и рассказывать мне о том, что собираешься править Ареццио? Это разрушает все, во что мы верили. Выясняется, что я тебя совсем не знаю.

Ее голос дрожал, а глаза наполнились влагой.

Сердце Саула остановилось. Честно говоря, он именно этого и боялся. Хотя старался не думать о такой возможности, веря в то, что Жизель уже смирилась с неизбежным.

— У меня в голове не укладывается, что ты решил выбрать трон.

— Это не мой выбор, — тихо произнес Саул. — Перед смертью Альдо умолял меня дать обещание. Ради страны, — продолжал он, но Жизель только зло смотрела на него. — Он сказал, что это наш долг перед народом и предками. Я понимаю, для тебя это обернулось шоком, и виню в этом себя. Но, пожалуйста, попробуй увидеть и положительную сторону.

— Какую еще положительную сторону? — Жизель дрожала от негодования. — Прежде ты говорил, что не желаешь править Ареццио, а теперь предлагаешь поискать положительную сторону. Положительную сторону чего, Саул? Того, что ты лгал мне? Предал меня?

— Я не лгал и не предавал. Это была чистая правда.

— А теперь ты передумал? Вот так просто? Не сказав мне ни слова?

— Все далеко не просто. Я, представляешь, никак не ожидал, что Альдо будет умирать у меня на глазах, — съязвил Саул и тут же смягчил тон. — Страна нуждается в нас, Жизель. Мы можем очень много сделать, очень много дать ей. Мы построим школы, предоставим возможность людям получить образование, отправим их в лучшие университеты мира. Мы создадим страну, которая ценит своих граждан, поддерживает их и помогает им.

Страсть и энтузиазм в его голосе, словно стрелы, пронзали сердце Жизель.

— Ты уже все обдумал, верно? — обвинила она мужа. — Ты все решил за моей спиной. И это ты называешь равенством в браке и настоящим партнерством. Значит, когда речь заходит о важных вещах, ты даже не удосуживаешься обсудить их со мной.

— Повторяю, я думал, что ты все поняла. Жизель, мне необходима твоя поддержка. Прости, что я не оправдал твоих ожиданий. Но трон Ареццио никогда не входил в мои планы.

Саулу хотелось, чтобы жена поняла его и разделила с ним желание найти положительные стороны в их столь драматично изменившейся жизни. Ему было тяжело видеть, как расстроилась Жизель. Ведь виноват в этом он. Но в то же время Саул считал, что она могла бы отнестись с большим пониманием к сложившейся ситуации.

Однако Жизель явно не хотела ничего понимать. Голосом полным горечи она заявила:

— Как я могу теперь тебе доверять, если ты принял важное решение, касающееся нас обоих, даже не поговорив со мной?

— Я уже все объяснил. Я думал, ты поняла… догадалась… Я верил и до сих пор верю в то, что ты увидишь возможность сделать нашу жизнь счастливой — учитывая удар, который судьба нанесла нам. Что ты захочешь принять этот вызов. Хотя бы ради добрых дел.

— А как же наша благотворительность? Это тоже доброе дело. Как же наши планы? Ты не сможешь править страной и уделять время этому.

— Комитет фонда и доверенные лица, назначенные нами, смогут вести дела. Ты и сама знаешь это.

Жизель знала, но не хотела признавать.

— Разве ты не видишь? — не унимался Саул. — Ты сама вдохновила меня, подвигла на благотворительные проекты для детей. А сейчас я нуждаюсь в твоей поддержке больше чем когда-либо. Мы родственные души, ты и я.

Боль в сердце Жизель была невыносимой. Все, что сказал Саул, было правдой. Но правдой было и то, что она не могла войти с ним в новое будущее, которое он планировал. Если он решится, ему придется сделать это без нее.

— Ты говоришь о нас, — грустно прошептала Жизель. — Но ты собираешься занять место Альдо во что бы то ни стало, и не важно, что чувствую или думаю я. И не важно, какие обещания ты давал мне, не так ли?

Саулу нестерпимо хотелось схватить жену за плечи, встряхнуть и уговорить ее посмотреть на вещи его глазами, молить о понимании… Но как только Жизель окажется в его объятиях, они не ограничатся простым поцелуем. Никогда не ограничивались. Магическая нить, которая связывала супругов, означала, что их прикосновения непременно перейдут в ласки, а ласки — в занятия любовью. Возможно, из-за недостатка родительского внимания их интимные отношения были столь особенными, столь ценными. Саул не сомневался, что, обняв жену, он ее уже не отпустит.