Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Пенни Джордан

В ожидании поцелуя

Глава 1

Свернув на подземную стоянку, Жизель заметила, как освобождается парковочное место. Она быстро повернула руль маленькой машины, стремясь занять свободное пространство, прежде чем это сделает кто-либо еще. И только выполнив маневр в сторону выездной линии, она заметила, что ее обошли. Дорогая спортивная машина с не менее дорого выглядящим водителем, судя по всему, ожидала то же самое парковочное место — только с другой стороны.

Водитель роскошной машины посмотрел на нее — во взгляде его явно читалось высокомерие, смешанное с недоверием к женщинам, осмелившимся сесть за руль. На секунду она засомневалась, что ей удастся победить в борьбе за место, и уже хотела уехать, как заметила его оценивающий взгляд, скользящий по ней. Он словно осматривал какой-то сувенир — и затем решил, что тот не стоит его покупки.

Женская ярость сделала свое дело — Жизель резко нажала на педаль газа и свернула на освободившееся место.

И в следующую секунду ее словно стегнул холодный взгляд.

«Какого черта?» — прочитала она по его губам, проезжая мимо.

Его рот был по-мужски чувственным…

Жизель вцепилась в руль мертвой хваткой, ее трясло. И не только потому, что надменность незнакомого мужчины вывела ее из себя. Этим утром ей позвонили и попросили приехать в офис пораньше — необходимо было присутствовать на встрече глав компании. Жизель просто не могла себе позволить опоздать! Так что необходимость брала верх над чувством вины, которое она обычно испытывала, если пренебрегала хорошими манерами на дороге.

Он снова одарил ее взглядом — высокомерным, уверенным, унижающим. Так вот это что за человек — хищный, грубый, зацикленный на собственных желаниях и нуждах!

«Парковочное место для меня сегодня гораздо важнее!» — решила Жизель. Ей жизненно важно было попасть в офис еще пятнадцать минут назад. Он же определенно относился к числу тех боссов, у которых есть водитель для таких рутинных дел, как парковка машины.

Сидя в машине, она принялась менять лодочки, в которых удобно водить машину, на офисные туфли на каблуке. Услышав рев мотора, Жизель вздохнула с облегчением. Без сомнения, тот тип уехал, кипя от возмущения.

* * *

Отъехав на несколько метров и пропуская другую машину, Сол Паренти остановился и уставился на нахалку, которая украла его парковочное место. Факт, что это сделала женщина, лишь усиливал досаду. В венах Сола текла кровь сильных мужчин — властных, авторитетных, абсолютных правителей. И теперь эта кровь кипела. Он никогда не назвал бы себя женоненавистником, совсем наоборот — ему нравились женщины. Даже слишком… Но, откровенно говоря, нравились они ему в основном в постели, а не на парковке.

Так и не найдя свободного места, он поставил машину сбоку, заблокировав две другие, и выключил зажигание. Открыв дверцу, Сол наконец вышел и выпрямился во все свои сто девяносто два сантиметра роста.


Жизель и не знала, что ее проделка будет иметь последствия — пока не вышла из своей маленькой машины. По пути к лифту, на котором каждый рабочий день она поднималась наверх, в офис, Жизель старалась принять деловой вид. Это очень помогало ей игнорировать нескрываемый интерес мужчин. У нее даже выработалась манера держать себя: прямая спина, концентрация только на важных вещах, и всегда поднятый подбородок — признак того, что она недосягаема. Ее шаг все ускорялся, пока она не была вынуждена резко остановиться, так что каблуки проехали по плитке. Жизель чуть не налетела на человека, который стоял между ней и лифтом.

— Не так быстро. Мне надо кое-что сказать, — произнес он на идеальном английском.

Кожа его была смуглой, внешность — довольно необычной.

Вот только она не хотела ничего слушать!

Жизель сделала шаг вперед и ахнула от его возмутительного поведения: перегородив выход, он приблизился к ней настолько, что она могла почувствовать его дыхание на своей коже, еле уловимый запах одеколона… Эротический аромат, сдобренный чем-то острым, как если бы по ее коже провели бархатной перчаткой, в которой таилась скрытая опасность…

— Вы у меня на дороге! — сказала она, пытаясь выглядеть независимо, лишь бы не выдавать своего страха.

— А вы на моем парковочном месте!

Это, конечно, правда, но она не собиралась уступать!

— Ну, если моя машина там, то именно я — обладательница этого места! — бросила Жизель и тут же пожалела: он подошел еще ближе.

Его близость словно парализовала ее…

— Обладать можно чем-то, если ты достаточно силен, чтобы удержать это. И не важно, к чему это относится: к парковочному месту или же к женщине.

Этот тип явно был из тех мужчин, которые всецело обладали своими женщинами. Осознание подобного факта тут же разрушало ее невидимый щит. Жизель вдруг почувствовала себя слабой, у нее закружилась голова, она словно наполнилась каким-то лихорадочным восторгом. Возникло желание и дальше спорить с ним, чтобы проверить его самоконтроль…

Она вздрогнула. Это какое-то безумие… И лишь потому, что он мужчина. И какой мужчина! Для начала, его рост: никак не меньше метра девяносто — она даже на каблуках была вынуждена задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Жизель с годами выработала иммунитет против привлекательных мужчин, но этот имел очень мощную ауру сексуальности, настолько сильную, что вряд ли нашлась бы женщина, способная посмотреть на него без учащенного биения сердца. Ее неожиданная и уж точно нежеланная уязвимость дала толчок цепной реакции. Ее охватила паника, затем злость.

Незнакомые, странные мысли роились в ее голове, они жужжали, перебивая друг друга, и Жизель никак не могла сформировать их во что-то более-менее разумное. Опасные фантазии о его мужской красоте. Этому мужчине не надо было прикладывать сил, чтобы соблазнить женщину. Она не могла оторвать глаз от него. Дорогая рубашка была явно сшита на заказ — так идеально она обтягивала плечи и грудь. Его тело выглядело божественно: твердые мышцы, покрытые упругой плотью. Интересно, каково это — прикасаться к нему?..

Словно невидимые горящие стрелы пронзали ее, заражая мучительным желанием.

Защитным жестом Жизель прижала руку к сердцу, пытаясь успокоить гулкий стук. Она не имеет права так чувствовать! Не сейчас — и вообще никогда! Не к этому мужчине и ни к кому-либо еще. Она попыталась отвести взгляд, разрушить чары, но вместо этого ее глаза поднялись выше, к его лицу. Она замерла.

В его роду не было англосаксов, в этом Жизель была уверена. У него было мужественное лицо — лицо интеллигентного, образованного и чертовски заносчивого человека. Средиземноморский оливковый цвет кожи свидетельствовал о его происхождении. И если бы не стального цвета глаза, то Жизель решила бы — его кровь передана ему из далеких и темных времен, от тех людей, которым по праву рождения и их собственному желанию предназначалось уничтожать все, что шло вразрез с их желаниями.

Его взгляд был сродни лазерному прицелу. Это был мужчина с большой буквы — мужественный, властный, уверенный.

Попасть под его контроль — огромная опасность.

Каким-то непостижимым образом Жизель сумела обратиться к разуму и призвать его подавить разбушевавшиеся гормоны — ей уже не пятнадцать лет! За много лет она привыкла командовать своими инстинктами, умудряясь при этом сохранять видимость полного отсутствия интереса.

«Он мне не нравится! — отдала себе приказ Жизель. — Нисколько… Он слишком заносчив. И слишком сексуален, чтобы в его присутствии чувствовать себя комфортно».

Жизель инстинктивно ощущала — привлекательность смуглого незнакомца слишком опасна для нее. Оказывается, она не настолько защищена от мужчин, как думала.


Сол внимательно изучал женщину, стоящую перед ним. Среднего роста, худенькая. Хотя ее дешевый, унылый, скучный и практически бесформенный черный костюм из юбки и жакета, который к тому же был на размер больше положенного, не позволял ему объективно оценить ее фигуру.

Белокурые волосы были зачесаны назад и собраны в хвост, выделяя острые скулы под тонкой нежной кожей. Золотые кончики ее ресниц, озаренные лучами света, говорили о том, что они не были покрыты тушью. Некоторые мужчины нашли бы ее интересной, этакой недотрогой в стиле Грейс Келли, со скрытым сексуальным вызовом. Возможно, они даже задались бы вопросом: сколько необходимо мужского напора для того, чтобы ее лед дал трещину? Но Сол к таким мужчинам не относился. Ему нравились гламурные и сексуальные женщины, которые соблазняли, горели желанием, а не играли в недотрог.

Впрочем, даже если бы она и была во вкусе Сола, сейчас его внимание было сосредоточено на возмездии, а не на соблазне.

— Пропустите меня! — потребовала Жизель, спустившись с облаков на землю.

Ее требование только разожгло нетерпимость Сола.

Украла его место — и еще спорит, нахалка! Могла бы признать, что была не права!

Он не собирался двигаться, а она уже и так опаздывала. Собравшись проскользнуть, Жизель попыталась протиснуться с одной стороны грубияна, но он угрожающе заградил путь, схватил ее за плечи. Она чувствовала, как его пальцы впиваются в ее руки, словно растворяя слои одежды и прожигая обнаженную кожу.

Чувство самосохранения взяло верх — как взял верх над ней этот мужлан. Она сжала кулаки и нацелилась ему в грудь.

— Отпусти! — в ярости прошипела она.

Отпустить? Нет ничего, что он хотел бы больше. Эта мышка всего за пять минут и так принесла ему больше проблем, чем он когда-либо позволял женщине. Сол внимательно смотрел на нее. Ее лицо было бледным и упрямым, а глаза горели, выказывая непростой характер. Ее губы…

Все еще держа незнакомку одной рукой, второй он дотронулся до ее рта и аккуратно стер помаду большим пальцем, словно собирался поцеловать…

Она стояла, не в силах двинуться, шокированная интимным жестом. Время, казалось, тоже застыло под их пристальными взглядами. Жизель была поражена тем эффектом, который на нее оказало простое действие — он посмотрел на ее губы…

Ею овладели голод, страстное желание…

Недалеко от них раздался резкий скрежет автомобильных шин, и Сол отпустил свою пленницу, оттолкнув ее.

«Что на меня нашло? И что бы случилось, не отвлеки меня сигнал автомобиля?»

Пока Сол размышлял, Жизель воспользовалась его заминкой для того, чтобы сбежать.

К ее облегчению, обидчик не последовал за ней к лифту, который по счастливому стечению обстоятельств был пуст. Стоя в нем, Жизель чувствовала, как сильно бьется ее сердце, а мысли лихорадочно крутятся в голове, не давая успокоиться. Она провела ладонями по лицу, пытаясь сосредоточиться на том, зачем приехала в офис.

* * *

Последние два года, фактически с того момента, как Жизель присоединилась к престижной архитектурной фирме, здесь велась работа над амбициозным и весьма затратным проектом для одного русского миллионера. Архитекторы пытались перестроить небольшой остров, который он купил у побережья Хорватии, чтобы превратить его в роскошный отель для состоятельных людей. Из-за финансовых проблем проект на время был приостановлен, к большому разочарованию руководства фирмы, но вчера вечером пришли новости — теперь остров принадлежал новому владельцу, запредельно богатому и успешному предпринимателю. У него были планы относительно приобретения, и он хотел их обсудить.

Офис гудел. Все сотрудники, кто имел отношение к проекту, должны были освободить утро и явиться на встречу с новым хозяином объекта. Все надеялись — он даст зеленый свет приостановленному проекту, но конечно же не было никакой гарантии…

Многие вообще опасались, что их могут сократить. В первую очередь это были молодые специалисты, такие как, например, Жизель. Как и всем, ей оставалось держать скрещенными пальцы, лишь бы новый владелец принял их проект.

Лифт остановился на нужном этаже. Выйдя, Жизель направилась в отдел, который делила вместе с другими молодыми архитекторами. Все ее коллеги были мужчинами. И все пытались доказать руководителям фирмы и ей самой, что они — лучшее финансовое вложение, чем женщина-архитектор.

— Все в порядке, — сказала Эмма Льюис, их общий ассистент, в тот момент, когда Жизель открыла дверь офиса. — Встреча перенесена на час. Похоже, новый владелец задерживается.

Жизель выдохнула с облегчением:

— Слава богу, а то я опаздывала. Я приехала на машине, потому что у меня сегодня встреча вне офиса, и застряла на парковке…

Эмма была старше ее на восемь лет и в свои тридцать четыре была замужем за геологом, который периодически уезжал работать в Арабские Эмираты. Эмма относилась ко всем младшим архитекторам так же, как к своим двум детям: опекала их словно наседка, мудро предотвращая любые зачатки ссор. Жизель ее любила и была благодарна за ту поддержку, которую Эмма ей оказывала.

— А где все остальные? — спросила она и тут же издала звук, похожий на рычание: — Не говори, сама догадаюсь. Они в мужском туалете, пытаются разработать стратегию, как вести себя, когда раздадутся аплодисменты.

Эмма прыснула:

— Что-то наподобие этого. Я принесу тебе кофе, а потом расскажу все, что разузнала о новом владельце.

Жизель кивнула, стараясь не сгримасничать на этот раз. Если за Эммой и водились грешки, то к ним можно было отнести лишь чтение глянцевых изданий, в которых обсуждалась жизнь богатых и знаменитых. И Жизель подозревала: последние слухи именно оттуда — из сомнительного источника.

Спустя пять минут, попивая кофе и слушая Эмму, она поняла, что была права.

— Я бы никогда не увидела эту статью, если бы не повела Тимми к стоматологу. В приемной врача на столике лежал журнал. Он был старым, и я поверить не могла, когда открыла его прямо на странице с заголовком о Соле Паренти. Можно подумать, он итальянец — из-за его фамилии, правда? Но это не так. Оказывается, его родители владели целой страной, а его двоюродный брат — их великий князь. Страна очень маленькая, где-то около Хорватии. Но, похоже, он, Сол Паренти, сказочно богат и без этого — его отец участвовал в различных бизнес-проектах на Ближнем Востоке.

— Восхитительно! — съязвила Жизель.

— Я всегда интересуюсь знаменитостями — откуда они родом, чем занимаются. А тебе разве неинтересно? — Эмма даже и не подумала сделать паузу, чтобы услышать ответ. — Его мать была американкой, весьма влиятельной особой в зарубежных агентствах по оказанию гуманитарной помощи. Она и его отец погибли в Южной Америке, устраняя последствия землетрясения.

Жизель кивнула, показывая, что следит за рассказом Эммы, но последнее, чего она сейчас желала, — это слушать сплетни. А комментарий о смерти родителей Сола Паренти вызвал уже привычный приступ тошноты и страха…

Дверь в офис открылась, впуская одного из младших архитекторов, Билла Джеффриса. Хорошо сложенный и уверенный в себе, он буквально ворвался в офис, довольный собой. Билл считал себя знатоком женщин и даже как-то попытался соблазнить Жизель, когда она только-только пришла в фирму. И поскольку она отвергла его, теперь получала причитающуюся порцию вражды и сексуального антагонизма.

Жизель прекрасно знала, что он имеет в виду, произнося:

— Бр-р-р. Ну и холодно же здесь! — А затем, словно наконец заметил ее, сказал: — Ой, прости, я не заметил тебя, Жизель.

Она промолчала. Жизель давно привыкла к выходкам и насмешкам Билла. Она отказала не только ему, но и еще нескольким ловеласам. Но именно Билла это задело больше всех. Жизель не стала разубеждать его — это не личная неприязнь, она так холодна абсолютно со всеми представителями сильного пола, которые хоть как-то проявляют к ней сексуальный интерес. И если они на это обижаются, то это уж точно не ее проблема!

Много лет назад Жизель поклялась себе, что никогда не будет встречаться с мужчинами. Ведь это могло привести к влюбленности, а влюбленность — к тому, что они стали бы парой. А уже это, в свою очередь, — к тому, что у них появились бы дети…

— Билл, я рассказываю Жизель о том, что читала о Соле Паренти, — разрушила неловкое молчание Эмма. — Но я еще не все рассказала. Оказывается, он баснословно богат. Во всем, что касается женщин и бизнеса, ему нет равных. Говорят, он превосходный любовник! Но Сол публично признался, что никогда не женится!

— Слышала, Снежная королева? — усмехнулся Билл. — Похоже, наш новый клиент растопит твой лед, так что твои трусики наконец спадут с тебя! — Он улыбнулся противной улыбкой. — Но я ему не завидую — он замерзнет, как только прикоснется к тебе!

— Билл! — возмутилась Эмма.

— Но это правда, — спокойно ответил он.

— Все в порядке, Эмма. — Жизель перевела взгляд на Билла: — Ты что-то путаешь. Своей профессией я выбрала архитектуру, а не проституцию.

— Вряд ли ты сможешь удержаться на своей работе. И давай напрямик: лишних баллов ты себе здесь не заработаешь, тем более используя соблазнение. — Билл даже хрюкнул, довольный собой.

— Мне не надо зарабатывать баллы соблазнением, для того чтобы сохранить работу. А вот некоторым стоит научиться работать в команде, даже если среди сотрудников есть женщина! — Жизель не удержалась и ткнула в него пальцем, заставив парня покрыться краской.

Билл был из числа тех, кто играл в команде только на глазах у руководства, в то время как на самом деле являлся заядлым эгоистом. Он умело пользовался коллегами, давя на их чувство солидарности, чтобы достичь своей цели — отстранить Жизель от работы. И при этом кричал на каждом углу — уж он-то умеет работать в команде!


В главном офисе атмосфера была накалена — в воздухе ощущалась смесь напряжения и предвкушение. Напряжение исходило от мистера Шепарда, одного из старших партнеров. Вскоре все должно измениться.

— Да, конечно, я понимаю, вы хотите встретиться с командой и обсудить с ними изменения в планах, — рассуждал Шепард. — Может, это лучше сделать за ланчем с остальными старшими партнерами, вовлеченными в проект?

— Я хочу встретиться со всеми, кто будет занят в проекте, — и с молодыми специалистами, и со старшими партнерами, — быстро ответил Сол.

Он не мог позволить себе терять время. Встреча и так затянулась — благодаря той женщине, которая украла у него парковочное место, и телефонному звонку от двоюродного брата.

Альдо, на пять лет моложе его, недавно женился. Именно он был великим князем Арецио — его отец являлся старшим сыном их деда. Но этот факт не мешал Альдо почти всегда обращаться к Солу за советом.

Сола передернуло. Он сделал все, что мог, чтобы помочь кузену накопить резервы для казны Арецио — маленькой страны, образованной на месте границы Австрии и Хорватии. Но Альдо был скорее ученым, чем бизнесменом. Ему не нравилось то, как сейчас вели бизнес — жестко и с нажимом. Он предпочитал проводить время, занося раритетные книги в каталог библиотеки замка в Арецио.

Сол благодарил судьбу, что его отец был всего лишь младшим сыном, а он сам освобождался от обязанностей великого князя: жениться, когда требуется, и произвести наследника. Сол не одобрял брака Альдо с Наташей, поскольку ему казалось — она не любила его кузена. Тем не менее он будет рад, если они произведут на свет наследника. Это будет означать — он уже не на один, а на два шага дальше от княжества.

Сол был очень похож на свою мать — так он сам считал. Как и ей, ему нравилось путешествовать, испытывать восторг от открытий, нравилось принимать вызовы судьбы, чтобы удовлетворять потребность тратить бурлящую в нем энергию. Ее жизнь была посвящена помощи другим.