Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сандер быстро стянул с Руби футболку. Ощутив его руки на своей груди, она будто вернулась в прошлое. Тогда он раздел ее умело и быстро, покрывая поцелуями, которые отняли у Руби способность мыслить разумно и заставили желать продолжения. То же самое Сандер делал и теперь. Приподняв волосы молодой женщины, он прильнул губами к ее шее.

Руби чувствовала его теплое дыхание на своей обнаженной коже. Языки пламени зажглись внутри — жадные языки страсти, рвущейся наружу, уничтожающей сопротивление. Жаркая дрожь охватила ее, дрожь наслаждения. Груди Руби открыты взору Сандера…

Он не должен делать этого. Он не должен идти на поводу у своей гордости. Но ведь это единственное чувство, которое им руководит сейчас. Огонь, вспыхнувший в крови, порожден злобной гордостью, только и всего.

Ее груди были такими же совершенными, какими Сандер их запомнил. Темно-розовые соски красиво выделялись на бледной нежной коже. Сандер любовался, как они опускались и поднимались вместе с ее учащенным дыханием. Он обхватил одну грудь. Она идеально уместилась в его руке, как и тогда, будто была создана специально для него. Сандер погладил большим пальцем сосок, и тот еще больше затвердел. Закрыв глаза, он вспомнил ту далекую ночь, номер в отеле. Тогда сосок ее так же напрягся от прикосновения его большого пальца, требуя продолжения. Отклик Руби был мгновенным и неистовым, возбудившим до боли его собственную плоть.

Он не хотел ее, совершенно не хотел, но гордость требовала наказать ее и опровергнуть заявление о том, что она не хочет его…

Руби почувствовала, что ее затягивают в прошлое. Тихий протестующий вскрик вырвался из груди женщины.

Сандер резко оттолкнул ее.

Они стояли и смотрели друг на друга, пытаясь справиться с прерывистым дыханием и неутихающей страстью. Откровенная, необузданная и, с точки зрения Руби, отвратительная, она витала между ними.

Оба ощущали ее силу и опасность. Руби поняла это по глазам Сандера, а также поняла, что он видит то же самое в ее глазах.

Ей стало жутко стыдно.

Она побледнела, глаза ее казались огромными на маленьком личике.

Сандер был тоже шокирован силой желания, возникшего неизвестно откуда и грозившего лишить его самообладания. Но он лучше скрывал его, чем Руби, и не был настроен жалеть ее. Трудно смириться с тем, что можно так сильно хотеть женщину.

— Ты будешь принимать противозачаточные таблетки, — холодно повторил он. Сердце его забилось чаще, когда он представил себе, что означают эти слова. Мучительная боль в напрягшемся теле грозила обрушить все сдерживающие барьеры, но ему все-таки удалось справиться с собой и закончить: — Я не стану отвечать за последствия, если ты откажешься делать это.

«Я никогда не чувствовала себя такой слабой», — с дрожью подумала Руби. Причем не физически слабой, но эмоционально и морально. Всего за несколько коротких минут защитная оболочка, которой она окружила себя, исчезла, выставив напоказ ее жуткую слабость. Ведь она не может хотеть Сандера. Это невозможно. Это неправильно!

Тело Руби обмякло, ей стало дурно, у нее кружилась голова… Она разрывалась между желанием и ощущением жгучего стыда оттого, что она это желание испытывает… Дикие мысли крутились в ее голове. Может, стоит попросить у доктора не противозачаточные таблетки, а средство от страсти к Сандеру? Но разве того, как он обращается с ней, недостаточно? Неужели гордость позволит ей терпеть такое унижение?

Она не сможет выйти за него замуж. Паника охватила молодую женщину.

— Я передумала, — быстро сказала Руби. — Насчет того… чтобы выйти за тебя замуж.

Сандер нахмурился. Его первой реакцией было заставить ее изменить решение. Только ради сыновей. Конечно, не из-за мучительного желания, которое все еще пульсировало в нем.

— Значит, будущее наших детей для тебя совсем не важно, как ты заявляла ранее? — бросил он ей в лицо.

Руби попала в сети, которые сама же и расставила.

— Конечно, важно, — возразила она.

— Тогда мы должны пожениться, и ты примешь мои условия.

— А если я откажусь?

— Тогда я переверну земной шар, чтобы отнять у тебя моих детей.

Его угрозы не были пустым звуком, это ясно. Похоже, у нее нет выхода. Придется выполнить его требования.

Сандер победил, однако вкус победы не был таким сладким, как он ожидал.

— У меня много работы, поэтому чем скорее мы покончим с этим делом, тем лучше, — заявил он. — Я подготовлю необходимые бумаги, а также брачное соглашение, которое ты подпишешь. Ты должна…

Шум, донесшийся с верхнего этажа, и последовавший за ним отчаянный крик, заставил их обоих повернуться к лестнице.

Руби стремительно бросилась наверх, в комнату мальчиков, не осознавая того, что Сандер следует за ней. Рывком открыв дверь, она увидела Гарри, рыдавшего на полу, и Фредди, стоявшего рядом с братом. В руках у него был игрушечный автомобиль.

— Фредди толкнул меня, — всхлипнув, пожаловался Гарри.

— Нет, я не толкал. Это он хотел отобрать у меня машинку.

— Давай я осмотрю тебя, — обратилась Руби к сынишке, быстро проверив, не ушибся ли мальчик.

Затем она повернулась к Фредди. Но он не пытался найти у нее утешение. Фредди стоял перед Сандером, который вошел в комнату, и смотрел на взрослого мужчину, ожидая поддержки. А Сандер держал его за руку, словно защищая.

У Руби горло перехватило от наплыва острых чувств. Ей стало мучительно горько оттого, что у мальчиков нет отца, и виновата в этом только она. Она очень любила своих сыновей, но ее любви было недостаточно, чтобы они выросли настоящими мужчинами.

Сандер даже не взглянул на Руби. Его интересовали только близнецы. Он нужен своим сыновьям, и ничто — даже такая малость, как их непутевая мать, — не помешает ему.

Совершенно не замечая того, что происходит между двумя взрослыми людьми, Фредди повторил:

— Это моя машинка.

— Нет, моя, — возразил Гарри.

Мальчики были привязаны друг к другу, но время от времени у них возникали подобные споры, словно они пытались установить, кто из них главнее. Это были обычные детские разборки, но Руби их терпеть не могла.

— У меня есть предложение, — раздался голос Сандера, спокойный и вместе с тем властный, заставивший мальчиков взглянуть на него. — Если вы пообещаете мне не ссориться из-за этой машинки, я куплю каждому из вас новую игрушку и вам не надо будет делить ее.

Руби судорожно глотнула воздуха. В груди ее забурлил гнев. Предложение Сандера было явным подкупом. У нее нет денег, чтобы купить мальчикам понравившиеся им игрушки.

Руби по жадным взглядам темно-золотистых глазок поняла, что все правила о необходимости делиться друг с другом забыты. Гарри взволнованно спросил Сандера:

— Когда… когда вы купите нам игрушки? — Малыш вскочил и прижался к ноге Сандера. — Я хочу такую же машинку, как та, что стоит у дома…

— И я хочу такую же, — согласился Фредди, решительно не собираясь отставать от брата.

— Мы поедем с вами и вашей мамой в Лондон. — Это стало новостью для Руби, но она не успела ничего сказать, поскольку Сандер уже продолжал: — Там есть большой магазин игрушек, где вы сможете выбрать себе машинки, но только если пообещаете мне больше не ссориться.

Две темные головки с энтузиазмом кивнули, и две одинаковые улыбки расплылись на лицах ее сыновей, когда они с обожанием взглянули на отца.

Руби пыталась успокоиться. Глядя на Сандера и своих сыновей, наблюдая за их реакцией, она наглядно поняла, какие потери они несли без него: не материальные, но эмоциональные.

Может быть, ей показалось, но мальчики держались теперь прямее, говорили более уверенно и даже жестикулировали так же, как их отец. Легкая тень печали омрачила ее мысли. Они были уже не только ее детьми, во всем зависящими от матери. Близнецы росли буквально на глазах, и их реакция на Сандера еще раз подтверждала то, что Руби и так знала: им нужен отец. Тем не менее она горделиво вскинула голову, встретив вызывающий взгляд Сандера.

Руби машинально погладила взъерошенные темные кудри ребенка — в тот момент, когда Сандер сделал то же самое. Их руки соприкоснулись. Она немедленно отдернула руку, не в силах подавить воспоминания. Недавно руки Сандера прикасались к ней более интимно, чем сейчас, и в этом прикосновении, кроме желания овладеть ею, было нечто, что она — по наивности и незнанию — сочла страстным влечением.

Эти воспоминания Сандер пробудил в ней своим насильственным поцелуем. В сознании ее всплыли образы, от которых невозможно было избавиться: она ощутила руки Сандера на своем теле, почувствовала его дыхание на своей коже… Но нет, нельзя думать об этом. Она должна быть сильной. Она должна сопротивляться. Он не имеет права возбуждать ее. Она больше не юная девочка. Теперь она женщина, мать, и интересы детей — выше ее собственных.

Глава 3

Голова Руби начинала болеть, в животе возникли спазмы — знакомая реакция на стресс, которая непременно завершится приступом мигрени. Но сейчас не время болеть или проявлять признаки слабости, даже если она плохо спала ночью и проснулась с ощущением тошноты.

Близнецы были одеты теперь в новые свитера и джинсы — подарки ее сестер на Рождество — и были обуты в новые кроссовки, на которые Руби потратила свои драгоценные сбережения, заметив, как хмуро взглянул Сандер на старую обувь мальчиков в свой прошлый приезд, когда его пригласили все обсудить. «Все» означало не только те приготовления, которые он уже сделал, не только их переезд в Лондон, но также и свадьбу. После чего вчетвером они должны отправиться на остров, который станет их домом. Мальчики были слишком взволнованы, чтобы сидеть на месте, и стояли возле окна, ожидая прибытия Сандера.

Приняла бы она другое решение, если бы сестры были дома, Руби не знала. Лиззи и Шарлотта прекрасно относились к ней, помогали деньгами, чтобы она могла сидеть дома с детьми, но Руби прекрасно понимала, что материальная поддержка дается им нелегко. Кроме того, они когда-нибудь влюбятся. И тогда Руби со своими близнецами будет им мешать, потому что сестры считают себя обязанными заботиться о них.

Нет, она приняла мудрое решение. Так лучше для близнецов, которые несказанно обрадовались предстоящему переезду в Лондон и с удовольствием восприняли осторожное сообщение о том, что она выходит замуж за Сандера. Так лучше и для сестер.

Фредди с надеждой шепнул маме:

— У Люка Симпсона есть отец. Он берет его с собой на футбол и водит в «Макдоналдс», и еще он купил ему велосипед.

Факт налицо: все обстоятельства складываются в пользу Сандера. Руби не могла даже отказаться от поездки в Лондон под предлогом того, что мальчикам надо ходить в школу, поскольку дети были отпущены на пасхальные каникулы.

Когда они приедут на остров, мальчики будут посещать англоязычную школу, сообщил Сандер. В эту школу ходят дети тех жителей, которые хотят, чтобы их чада выросли в англоговорящей среде.

Обсуждение будущего состояло из вопросов и ответов. Руби задавала вопросы, Сандер отвечал. Руби поняла, что Сандер предпочитает жить на острове, которым его семья владеет уже несколько веков, хотя компания Константинакоса, занимающаяся морскими перевозками, имеет представительства в самых крупных портах мира, в том числе в Англии. Сандер также рассказал, что второй человек в компании, его младший брат, изучает интернет-технологии и живет в Афинах.

Когда речь зашла об образовании мальчиков, Сандер, к великому облегчению Руби, заявил, что решительно не хочет отдавать их в интернат. В свое время они всей семьей отправятся в Англию и будут жить там, пока мальчики не окончат университет, а затем вернутся на остров.

Кроме младшего брата, у Сандера есть сестра — та самая, что привезла ему фотографию близнецов.

Так же как и младший брат, она живет в Афинах вместе со своим мужем.

— Значит, на острове поселимся только мы с тобой и мальчики? — осторожно поинтересовалась Руби.

— Ведь это нормально, не так ли? — заметил он. — Настоящая семья, включающая отца, мать и их детей.

Наверное, это было очень глупо, но Руби еще не задумывалась над тем, как они будут жить. Может быть, она боялась об этом думать?

Ей легче было заниматься текущими делами, чем терзаться эмоциями, переполнявшими ее.

Теперь, в ожидании Сандера, написав сестрам письма, где она объясняла все, потому что была не в состоянии поговорить с ними по телефону, Руби чувствовала, что в висках у нее стало ломить, а живот скрутило от волнения. В сумочке лежали противозачаточные таблетки, которые Сандер велел ей принимать. Руби хотела было поспорить с ним, убедить, что она не собирается вступать в сексуальные отношения, но женщина все еще испытывала ужас при воспоминании о том, что произошло между ними в холле. Это было подобно огненной вспышке, мгновенной и ослепительной, которую невозможно контролировать. И Руби в тот момент почувствовала себя такой слабой и уязвимой, что совершенно потеряла власть над собой.

У них не будет других детей, предупредил ее Сандер. А хочет ли она детей от него — от мужчины, который не уважает ее, не испытывает к ней никаких добрых чувств и конечно же не любит? Ни о какой любви и речи нет. Наверное, она долгое время обманывала себя, окутывая чисто физическое влечение романтическим флером. Ее слишком часто посещали глупые мечты, свойственные наивным девочкам-подросткам. Пока Сандер не поцеловал ее, Руби была твердо уверена в том, что он никак не может подействовать на нее, никогда не пробудит в ней сексуального желания. Однако жгучий поцелуй, которым ее одарил Сандер, мгновенно уничтожил ее защиту.

Слабым утешением было то, что Сандер тоже был близок к тому, чтобы утратить самоконтроль. Возможно, это самая жестокая шутка из тех, которые природа может сыграть с двумя взрослыми людьми. Воспламенив в них желание, сломавшее все барьеры, матушка-природа оставила их безоружными перед этой страстью, которой они всеми силами противились. Если бы Руби могла вырвать желание из своего тела, она сделала бы это. Это был враг, поселившийся внутри ее, которого она должна уничтожить.

— Он приехал!

Ход ее мыслей прервал взволнованный крик Фредди. Оба мальчика бросились к двери, рывком открыли ее и стали прыгать от восторга, когда из автомобиля вышел Сандер. Он был одет в повседневную одежду: черную рубашку-поло, брюки цвета хаки и темно-желтую кожаную куртку, но было в его облике нечто, вызывающее уважение со стороны других мужчин и непреодолимое притяжение женщин, неохотно признала Руби. И не потому, что он был красив. Многие мужчины красивы. Нет, в Сандере было нечто еще — аура силы, смешанной с неукротимой мужской сексуальностью. Руби ощутила ее, когда была наивной девочкой: именно поэтому она потянулась к нему. И сейчас, став взрослой и достаточно мудрой для того, чтобы все понимать, она по-прежнему ощущала этот магнетизм, грозивший накрыть ее опасной волной.

Дрожь прошла по телу женщины, и Руби обхватила себя руками, чтобы скрыть предательски напрягшиеся соски. «Но ведь это не из-за Сандера, — уверила она себя. — Нет, просто холодный ветерок подул из открытой двери».

Взгляд Сандера, задумчиво блуждавший по телу Руби, остановился на ее груди. Словно дикая пума, сидевшая на цепи, страсть стала рваться наружу, царапая когтями его внутренности. Сила желания была настолько велика, что Сандер напряг мускулы, сдерживая его.

За последние две недели ему не раз приходилось испытывать мучительную боль в паху. Она овладевала им, возбуждала и почти сводила с ума.

Ни одна женщина до сих пор так не действовала на него. Внутренний голос шепнул Сандеру: «Беги от нее» — и он чуть было не поддался ему.

Но он увидел близнецов, бегущих к машине, и все мысли о бегстве от Руби мгновенно улетучились. Его сердце дрогнуло, наполнившись любовью. Присев на корточки, он протянул к ним руки.

Наблюдая за этой сценкой, Руби почувствовала, как горло ее сжалось. Щемящие чувства охватили женщину. Отец со своими сыновьями, он обнимает их, защищает и любит. Она не имеет права лишить этого близнецов, с болью была вынуждена признать молодая женщина.

Обнимая своих сыновей, Сандер сознавал, что они для него — самая большая ценность в жизни, независимо от того, как он относится к их матери.

— Мама сказала, что мы можем вас звать папой, если захотим. — Это сказал Фредди.

Сандер всегда был уверен в том, что полностью владеет своими эмоциями, однако сейчас они грозили переполнить его.

— А вы хотите? — спросил он у близнецов, еще крепче обнимая их.

— У Люка из нашей школы есть отец. Он купил ему новый велосипед.

«Меня тестируют», — понял Сандер, не в силах отвести взгляда от Руби.

— Отец Люка ходит с ним вместе на футбол и водит его в «Макдоналдс», — подтвердила молодая женщина.

Он взглянул на близнецов:

— Велосипеды куплю, если только мы найдем такие, которые подойдут по размеру, и на футбол, конечно, сходим. Что касается «Макдоналдса» — ну если мама вам разрешит.

Руби разрывалась между двумя чувствами: облегчением и негодованием. Любой посторонний человек решил бы, что Сандер воспитывает детей с самого рождения. На ее взгляд, он не мог придумать лучшего ответа.

— Ты готова? — спросил Сандер холодным и отстраненным тоном — именно так он обычно разговаривал с ней.

Руби взглянула на свои джинсы и свободный свитер. Джинсы были заправлены в сапоги, которые сестра подарила ей на Рождество. Без сомнения, Сандер привык к обществу совсем других женщин — потрясающе красивых, одетых в стильную дизайнерскую одежду, украшенных драгоценностями. Эти женщины, наверное, долго чистили перышки, чтобы понравиться ему. Тоскливое чувство одиночества, возникшее из ниоткуда, больно укололо Руби. Красивая одежда, не говоря уже о дизайнерских нарядах, была роскошью, которую она не могла себе позволить. Кроме того, эти наряды очень непрактичны.

— Да, мы готовы. Мальчики, надевайте пальто, — скомандовала она, направляясь в холл, чтобы забрать чемодан, и с трудом удержала равновесие — близнецы чуть не сбили ее с ног, стремглав бросившись к двери.

Сандер крепко сжал руку женщины, не дав ей упасть, но шок от его прикосновения оказался настолько сильным, что Руби застыла на месте. От этого прикосновения она могла упасть скорее, чем от толчка мальчиков, промчавшихся мимо нее.

«Рука у нее тонкая и хрупкая по сравнению с крепкими ручонками сыновей, — подумал Сандер. — И лицо измученное, будто она недоедала в последние дни». В душе появилось ощущение некоей потери, которое он пытался отогнать…

Сандер стоял позади Руби, но она явственно ощущала тепло его тела, запах одеколона. Ее охватил страх, грозивший перерасти в панику. Она увидела, как взгляд Сандера обратился на ее губы, и затрепетала…

Было очень легко отдаться желанию, которое зажглось в нем: овладеть ею быстро, легко и разнузданно, так, как она когда-то предлагала ему себя. Сандер представил себе, как она обвивает его ногами, льнет к нему… Он жаждал немедленного неистового облегчения, избавления от неимоверного напряжения… И это могла дать ему только Руби.

Могла… Но разве ему нужен дешевый, низкопробный секс — и с женщиной, которая сама предложила ему себя в ту ночь, когда они впервые встретились?..

Тихий мучительный стон Руби, отстранившейся от него, заставил Сандера вернуться к реальности.