Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Обязаны, — сказал Торквин. — Приказ профессора Бегада.

— А п-почему вы спрашиваете? — обратился Касс к Фидлу.

Тот пожал плечами.

— В вас всех хирургическим путем вживили «жучки», так?

Касс с подозрением посмотрел на него.

— Так. Но «жучок» Марко сломался.

— Я участвовал в проектировании этих «жучков», — сказал Фидл. — Современнейшие штуки. Они не ломаются. Вам не кажется странным, что именно его «жучок» вдруг раз — и перестал работать, чисто случайно как раз после того, как он исчез?

— К чему вы клоните? — спросил я.

Эли шагнула ему навстречу.

— Все ломается. Вы просто неудачно спроектировали.

— Докажи. — сказал Фидл.

— Вы в курсе, что сигнал «жучка» чувствителен к радиационному следу четырех элементов? — спросила Эли.

Фидл хмыкнул.

— Например?

— Иридий, — ответила Эли. — Он намертво глушит любые передатчики.

— И что? — не понял Фидл. — Ты хоть знаешь, насколько это редкий металл?

— Хотите, чтобы я ткнула пальцем в другие недочеты? А я ведь могу, — сказала Эли. — Просто признайтесь, что вы сплоховали.

Нирвана подняла бледный кулак.

— Так держать, подруга.

Фидл смахнул с лестницы пыль.

— Удачно повеселиться в Огайо, — сказал он. — Но не ждите, что я приеду на ваши похороны.

Глава 2

«ОШИБКА»

— Я поджег твою собаку и вытер пол крысами из воспоминаний обо всем, что у нас было с тобо-о-о-ой!..

Динамики ревели, Нирвана не уставала подпевать, а губы Торквина скривились так, что стали напоминать перевернутую подкову.

— Это не музыка. Это грохот.

Но лично мне она нравилась. Ладно, предположим, я опустил кое-какие слова из процитированной строчки, но тем не менее. Песня пленяла как раз своей какофонией. Ритм выбивал из мозгов все мысли, в том числе и осознание, что я летел на высоте в энное количество футов над Атлантикой на такой скорости, что меня вдавливало в спинку кресла, а желудок готов был вот-вот выпрыгнуть изо рта.

Я посмотрел на Эли. Кожа на ее скулах дрожала, как тесто при замешивании. Меня разобрал непрошеный хохот.

В глазах Эли мелькнуло беспокойство.

— Что смешного?

— Ты выглядишь, как девяностопятилетняя старуха. — ответил я.

— А ты ведешь себя, как пятилетний ребенок, — отозвалась она. — Когда все закончится, напомни мне обучить тебя манерам.

«Блин».

Я отвернулся, ощущая себя последним грубияном. Может, в этом как раз и состоял мой талант, подаренный геном 7ЧС, — сверхчеловеческая способность регулярно говорить не то, что надо. Особенно Эли. Может, все из-за того, что она всегда держится так уверенно? А может, я тот единственный Избранный, у кого нет ни единой причины, чтобы стать Избранным.

Джек «Ошибка» Маккинли.

«Не поддавайся, чувак».

Я выглянул в иллюминатор, на скопище зданий, проносящихся под нами. И с удивлением обнаружил, как быстро мы миновали Манхэттен. Уже минутой позже внизу потянулись клетки полей — то, должно быть, была Пенсильвания.

Когда мы нырнули в облака, я закрыл глаза. И попытался мыслить позитивно. Мы найдем Марко. Он поблагодарит нас, что мы прилетели специально ради него, извинится и тут же запрыгнет в самолет.

Ага. А еще Земля начнет вращаться в обратную сторону.

Марко упрям. И он абсолютно уверен, что он а) всегда прав и б) бессмертен. Плюс, будь он дома, его история о похищении уже стала бы достоянием общественности, а нас бы в аэропорту встречала толпа папарацци и репортеров новостных каналов. Добавьте наши фотографии на упаковках молока в супермаркетах и листовки «Разыскивается» в отделениях почты.

Как нам его в таком случае вытаскивать? Торквин, по идее, должен был защищать нас в случае необходимости, но уверенности это не прибавляло.

В памяти мелькнули события прошедших дней: падающий во время битвы с монстром в жерло вулкана Марко: то, как мы обнаружили его, чудом выжившего благодаря брызгам исцеляющего водопада; сияющая во тьме древняя чаша с семью пустыми полусферами — гептакиклос.

Ну почему я просто не оставил ее? Зачем вытащил тот бронзовый обломок из центра? Если бы не это, грифон бы не прорвался в наш мир, и нам бы не пришлось без какой-либо подготовки отправляться за ним, и у Марко бы не было и шанса на побег…

— Ты опять? — сказала Эли.

Это тотчас вернуло меня к реальности.

— Что опять?

— Винишь себя за грифона, — ответила Эли. — Я же вижу.

— Он ранил профессора Бегада, — сказал я. — Унес Касса через океан и едва его не убил…

— Грифонов вывели, чтобы охранять локули, — напомнила Эли. — Этот привел нас к Колоссу Родосскому. Благодаря тебе, Джек! Мы вернем локулус. Марко некуда деваться. — Она пожала плечами. — Потом можешь выпустить еще шестерых грифонов, и те отведут нас к другим локули. А чтобы защитить нас, я помогу «ИК» разработать… ну, не знаю, какой-нибудь репеллент.

— Репеллент от грифонов? — переспросил Касс.

Эли усмехнулась.

— Есть же репелленты от насекомых, акул, почему нет? Я изучу их и соображу чего-нибудь.

«Соображу чего-нибудь». Бегад называл Эли «Техником». У нас у каждого было прозвище — Техник, Портной, Воин и Моряк. Эли была Техником, потому что могла починить все что угодно. Марко — Воином из-за своей силы и отваги, Касс — Моряком, благодаря своим потрясающим навигаторским талантам. «Ты тот, кто объединяет вас всех», — сказал про меня Бегад. Но если я что-то и объединял, то наш пессимистический настрой.

— УМРИ-И-И-И-И!!!

Вопль Нирваны заставил нас всех от неожиданности подскочить. Торквин при этом врезался макушкой в потолок.

— Что случилось? — спросил я.

— Конец песни, — ответила Нирвана. — Обожаю этот момент.

— А хорошие новости? — перекричал Торквин бешеные ритмы. — Диснейленда не видно?

Касс всматривался в иллюминатор на узор дорог и окрестностей.

— Мы почти на месте. Это Янгстаун, Огайо… Кажется.

— Тебе кажется? — удивилась Эли. — На тебя это не похоже.

— Я… я не узнаю расположение улиц… — ответил Касс и помотал головой. — Но должен был узнать. У меня в голове какая-то странная пустота. Кажется, со мной что-то… Неважно.

— Думаешь, с твоей способностью запоминать каждую улочку в любом городе на всей планете что-то не так? — Эли по-свойски обняла его рукой. — Ты просто перенервничал из-за Марко, вот и все.

— Да… да… — Касс побарабанил пальцами по подлокотнику. — Ты ведь тоже иногда ошибаешься, правда, Эли?

Эли кивнула.

— Редко, но да. Я же человек. Мы все ошибаемся.

— Самое странное, — сказал Касс, — что единственная «нечеловеческая» часть Марко и есть «жучок», а такие штуки обычно не ломаются… если только с их носителем не происходит нечто из ряда вон выходящее.

— Например? — осторожно спросил я.

Глаза Касса заблестели от подступивших слез.

— Например, то, о чем мы все не хотим говорить. Например, когда «жучок» оказывается уничтожен.

— Но он внутри его тела. — заметила Эли. — Его нельзя так просто уничтожить.

— Точно. Если только… — Касс осекся.

Мы помолчали. Самолет начал снижаться. Никто так и не решился закончить эту фразу, хотя слова так и крутились на языке.

«Если только Марко не мертв».