Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 3

ПРОИСШЕСТВИЕ В ОГАЙО

— Эй! — Касс резко развернулся и бросился вверх по улице мне навстречу. Я поспешил убрать руки за спину.

— Ну, и где мы? — невозмутимо спросил я.

Во взгляде Касса читалось любопытство.

— Что ты делал?

— Счищал защитный слой, — ответил я, — на лотерейном билете. Нашел тут один.

— И как ты собираешься забрать выигрыш в случае чего? — он расхохотался. — Идем! Нужный дом прямо по курсу. Номер сорок пять по Уолнат-стрит. Зеленая веранда.

Не знаю, почему я не сказал ему правду — что я нашел на земле кусок деревяшки и упаковку жевательной резинки и пытался оставить сообщение отцу. Может, потому что эта идея была еще более дурацкой, чем задумка с лотерейным билетом. Но я ничего не мог с собой поделать. Все мои мысли были о папе. Сейчас он находился всего в одном штате от меня.

Я сунул записку в задний карман джинсов. Мы с Кассом догнали Торквина и Эли. стоящих у небольшого тупика посреди городка Лемуэль, штат Огайо. Торквин припарковал взятую напрокат «Тойоту Королла» в укромной парковой зоне внизу квартала, чтобы избежать ненужных глаз. Я встал рядом с Кассом и Эли, и мы замерли, уставившись на дом перед нами, подобно трем ледяным скульптурам.

Торквин вразвалочку пошел вперед, явно не терзаемый никакими сомнениями.

— Я не могу… — шепнула Эли.

Я кивнул. Мне было страшно, меня затопила тоска по дому и беспокойство, а в голове застряла мысль, что мы должны были позволить Бегаду отправить сюда кого-нибудь другого. Кого угодно, но только не нас.

Дом окружал небольшой участок с газоном и клумбами, аккуратно огороженными кирпичиками. Веранда в двух местах пошла трещинами, но обе были аккуратно заделаны. Под самой крышей располагалось маленькое мансардное окно, а на деревянном крыльце стояла ржавая лейка. Этот дом был совсем не похож на мой, но почему-то сердце у меня тяжело забилось от нахлынувших воспоминаний.

К дому напротив тяжело плелся ребенок с огромным для него рюкзаком за плечами, и мать, встречая его. открыла дверь веранды. Эта сцена тут же напомнила мне мою маму, какой она была до того, как отправилась в свое последнее путешествие. И папу, который после смерти мамы целый год встречал меня из школы, боясь даже ненадолго выпустить меня из виду. Интересно, папа сейчас дома?

— Идем! — бросил Торквин через плечо. — Хватит ворон считать!

Он уже подходил к крыльцу, его голые ступни глухо шлепали по зелено-серым камням дорожки. Мы с Кассом и Эли последовали за ним.

Но не успел Торквин нажать на кнопку звонка, как до меня донесся щелчок задвижки. Входная дверь распахнулась, а за ней оказался высокий парень с широкими плечами. Когда он шагнул нам навстречу, я едва не охнул от удивления. Темная кожа, заостренные черты лица, уголки рта приподняты — ну просто вылитый Марко! Но лоб этого человека избороздили глубокие морщины, волосы оттеняла седина, а глаза были столь грустны и пусты, что, казалось, я мог видеть сквозь них.

Он посмотрел на ноги Торквина, затем поднял взгляд.

— Чем я могу вам помочь?

— Мы ищем Марко, — ответил Торквин.

— О… Хм, — мужчина тяжело кивнул. — Как и все остальные. Спасибо за беспокойство, но прошу меня простить…

И он развернулся, потянув за собой дверь, но Торквин ухватился за нее рукой.

— Что-то еще? — мужчина медленно повернулся, его глаза сузились.

Я поспешил встать перед ним.

— Я друг Марко, — сказал я. — Я хотел узнать…

— Почему в таком случае я тебя не знаю? — с подозрением спросил мистер Рамсей.

— Мы познакомились… на мачте по футболу, — припомнил я заранее подготовленное объяснение как раз на такой случай. — Пожалуйста. Я всего лишь хотел узнать кое-что. Это мой дядя Томас. И два других игрока, Синди и Дейв. Мы слышали, что Марко видели где-то неподалеку, и подумали, вдруг он вернулся домой.

— Последний раз мы видели его в городской больнице после того, как он потерял сознание во время баскетбольного матча, — сказал мистер Рамсей. — После чего… ни единой зацепки. Будто он исчез в никуда. С тех пор до нас доходили лишь слухи. Согласно им, он успел побывать в Нью-Йорке, Аштабуле, Куала-Лумпуре, Сингапуре, Маниле и Понка Сити. А теперь — вот!

Он схватил со столика в коридоре корзину с кучей снимков и сунул ее мне под нос.

— Но… я не понимаю, — пробормотал я, вглядываясь в размытые и увеличенные пиксельные изображения ребят, ни капельки не похожих на Марко. — Зачем людям лгать о том, что они его видели?

— Чтобы получить вознаграждение, — с тяжелым вздохом ответил мистер Рамсей. — Сто тысяч баксов за любую информацию, которая поможет вернуть Марко. По идее, это должно было сработать. Но вместо этого нас завалили имейлами, письмами, не говоря уже о личных визитах. И все без толку. Так что вот тебе мой совет, парень, не верь слухам.

Отец Марко вернул корзину на столик, а в этот момент откуда-то из дома в коридор вышли двое — миловидная рыжеволосая женщина и девочка, обе в свитерах. Лазурного цвета глаза женщины были широко раскрыты от страха. Девочка выглядела разозленной. Они обе смотрели на Торквина.

— Я… мама Марко, — сказала женщина. — А это его сестра. Что происходит? Если это еще одна глупая шутка, я вызову полицию!

— Это просто дети, Эмили, — попытался успокоить ее папа Марко. — Ребята, постарайтесь понять, что нам приходится терпеть. Сегодня к нам уже завалился этот ремонтник. Помахал каким-то удостоверением, сказал, что ему нужно проверить котельную. А вместо этого прошелся по всему дому.

— Блоггеры, сыщики-самоучки… — с болью поддержала мужа миссис Рамсей. — Для них это все равно что игра. Кто найдет самую скандальную информацию, кто разместит больше всего фоток, тот и выиграл. Они понятия не имеют, каково это… потерять…

Ее голос сорвался, и оба — муж и дочь — обняли ее.

Телефон Торквина пискнул, и он спустился с крыльца. Эли и Касс инстинктивно последовали за ним, оставив меня в одиночестве в компании трех членов семьи Рамсей, прижавшихся друг к другу в полутьме гостиной.

Я очень хорошо знал, что они сейчас чувствуют. После смерти мамы мы с отцом практически не расставались, но при этом оба были невероятно одиноки, каждый скованный собственной болью. Должно быть, тогда мы выглядели так же, как Рамсеи.

Меня так и разрывало от желания рассказать им, что на самом деле случилось с Марко, обо всем, что было связано с Институтом Караи. Как невероятный героизм их сына спас наши жизни, или что теперь он мог через все поле забросить мяч в корзину.

Но еще я знал, каково это — лишиться члена семьи. И если Касс прав и молчание «жучка» Марко означает его смерть, я не мог дарить им напрасные надежды.

— Мы… мы продолжим его искать, — вот и все, что я смог сказать.

Только я собрался уходить, как на мое плечо легла широченная ладонь Торквина, и он буквально сдернул меня с крыльца. На его лице, по которому обычно мало что можно было понять, застыло беспокойство.

— Спасибо! — крикнул он в сторону дверного проема. — Нам пора!

Я поспешил за Торквином, Кассом и Эли. Вскоре мы уже со всех ног неслись по улице к припаркованной машине. Я еще никогда не видел, чтобы Торквин перемещался с такой скоростью.

— Что случилось? — спросил Касс.

— Получил… сообщение, — с трудом переводя дыхание, ответил Торквин и открыл водительскую дверь. — Марко нашли. Залезайте. Быстро.

— Стой — они нашли его? — воскликнула Эли. — Где?

Торквин протянул ей телефон. Мы с Кассом взглянули на экран поверх ее плеч:

«Жучок» вновь работает. Рамсей не в Огайо.

Стабильный сигнал: 32,5417° сев. широты и 44,4233° вост. долготы».

— И где это? — спросил я.

— Быть не может… — Касс помотал головой.

— Касс, просто скажи! — попросила Эли.

— Марко, — ответил Касс, — в Ираке.

— Что?! — вырвалось у меня.

Но они уже усаживались в машину.

Быстро, пока никто не видит, я вытащил из кармана сообщение папе и бросил его в ливнесток.

Привет, Я в порядке. Здоров. Пожалуйста, не волнуйся обо мне. Больше я ничего не могу пока сказать.