— О, Уинсом! — оживился Темплтон. — Только не говори, что ты при этом отвернулась.
— Уймись, Кевин, — осадил его Бэнкс.
Уинсом бросила на Темплтона сердитый взгляд:
— Мачеха Хейли Донна Маккарти вдвоем с Кэролайн Декстер смотрела фильм «Казино "Рояль"», а у Джеффа Дэниэлса и Мартины Редферн совершенно непробиваемое алиби. Я разыскала шофера такси, который привез их из ночного клуба в отель приблизительно в половине третьего. Он отлично их запомнил. — Она глянула на Темплтона и перевела глаза на Бэнкса. — Они… ну вы понимаете… они начали развлекаться еще на заднем сиденье такси.
Даже Бэнкс при этих словах не смог сдержать улыбки, а Темплтон расхохотался во весь голос.
— Ну что ж, — сказал Бэнкс, — пока у нас двое подозреваемых без твердого алиби: Рэнделл и та самая таинственная личность, запечатленная на Касл-роуд камерой видеонаблюдения, и эту личность мы рано или поздно сумеем идентифицировать. — Бэнкс сделал короткую паузу. — Затем надо разобраться с линдгартской шпаной. Они повздорили с Джейми Мёрдоком. Возможно, они околачивались возле Лабиринта, рассчитывая поквитаться с ним, а вместо него встретили Хейли.
— Но ведь камера записала, как они уходят прочь, — возразил Темплтон.
— И тем не менее их надо проверить. Этим мы сейчас и займемся, хватит штаны просиживать. Спасибо за собранную информацию. Теперь за работу, и посмотрим, удастся ли нам завершить расследование до конца этой недели.
После возгласа, который Энни издала, услышав от Джулии Форд настоящее имя Карен Дрю, в офисе воцарилась гробовая тишина. Лишь где-то в отдалении раздавались звуки, свидетельствующие о том, что деловая жизнь в здании идет своим чередом: кто-то говорил по телефону, кто-то стучал по клавиатуре компьютера. С улицы доносилось гудение автомобилей и пение птиц.
Энни пыталась осознать свалившуюся на нее новость.
— Вы ведь не участвовали в том расследовании, верно? — нарушила молчание Джулия Форд.
— В общем-то нет, — ответила Энни. — Им руководил мой шеф.
Джулия Форд улыбнулась:
— Ах да, главный инспектор уголовной полиции Бэнкс. Я хорошо его помню. Кстати, как он?
— Отлично, — ответила Энни. — Сейчас он возглавляет отдел убийств в полиции округа. Я контролировала расследование по делу Джанет Тейлор.
Полицейский Джанет Тейлор встретилась лицом к лицу с маньяком Теренсом Пэйном, мужем Люси, после того как тот зарубил мачете ее напарника и бросился с этим страшным оружием на саму Джанет. Она убила негодяя. Однако начальство завело бодягу о пределе необходимой обороны и отстранило ее от дела, а потом против нее открыли расследование. Расследование тянулось до тех пор, пока Джанет, сев нетрезвой за руль, не погибла в автокатастрофе. При воспоминании об этой истории Энни до сих пор ощущала горечь во рту.
На лице Джулии Форд появилось сочувственное выражение.
— Тяжелый случай, — вздохнула она.
— Да. Послушайте, не могли бы вы…
— Объяснить? Да. Конечно. И я приложу все усилия. — Переведя пристальный взгляд на Рыжую, она спросила: — А вам известно, кем была Люси Пэйн, детектив?.. Простите, не знаю вашего имени.
— Бейкер, — подсказала Рыжая. — Да, мне известно, кем она была. Она убивала девушек, и газеты называли ее «Подругой Дьявола».
— Звучит поистине мелодраматично, — пожала плечами Джулия Форд. — Но чего можно ожидать от желтой прессы? Кстати сказать, Люси Пэйн никого не убила. Убийцей и тем самым «Дьяволом» был ее муж.
— Который к всеобщей радости отправился на тот свет, а потому не смог рассказать свою версию этой истории, — добавила Энни.
— Да, но обвинять в этом приходится Джанет Тейлор, вы согласны?
— Но Джанет действовала…
— Послушайте, — перебила ее Джулия Форд, — как вам известно, я защищала Люси, поэтому вы вряд ли услышите от меня, что она была виновна, надеюсь, вы это понимаете? Обвинение ознакомилось со свидетельскими показаниями и исследовало улики в ходе предварительного слушания, после чего отозвало дело из суда. И после этого Люси никогда больше в суд не вызывали.
— А разве на решение суда не повлиял тот факт, что Люси оказалась прикованной к инвалидной коляске? — спросила Энни.
— Состояние ее здоровья могло рассматриваться в качестве смягчающего обстоятельства. В подконтрольных ее величеству местах лишения свободы есть заведения, где созданы условия для содержания преступников, у которых парализованы все четыре конечности. Но дело в другом: обвинение не предоставило достаточно убедительных доказательств того, что она кого-либо убила.
— А что, видео, которое они снимали, не является доказательством? — спросила Рыжая.
— То, что там запечатлено, можно квалифицировать максимум как сексуальное насилие, совершаемое с согласия потерпевшего лица, — ответила Джулия Форд. — Обвинение понимало, что это видео является весьма шаткой уликой, поэтому пленки не фигурировали в деле. Как я сказала, дело лопнуло, не дойдя до суда. Недостаточная доказательная база. И это, к несчастью, случается довольно часто.
Энни не обратила внимания на скрытую насмешку в словах адвоката.
— Думаю, свою роль сыграло и то, что у одного из главных свидетелей обвинения, Мэгги Форрест, случился нервный срыв, из-за которого она не смогла дать показания. Это тоже сыграло на руку защите. — Энни говорила решительно, но не горячилась.
— Не стану отрицать. Такое случается. Однако даже у Мэгги не было доказательств, связывающих Люси хотя бы с одним убийством.
— Ну все! — объявила Энни, поднимая руку. — Так мы зайдем неизвестно куда, споря о роли Люси в изнасилованиях, пытках и убийствах этих несчастных девушек.
— Согласна, — поддержала ее Люси Форд. — Я просто хотела раскрыть перед вами свои карты, а заодно дать понять, с кем вы в действительности имеете дело. Все эти события происходили шесть лет назад, когда Люси только-только исполнилось двадцать два года. Когда к ней пришли с ордером на арест, она выбросилась из окна — из окна Мэгги Форрест. Потом Люси долго перевозили из больницы в больницу, а наша фирма занималась ее делами. Ей пришлось перенести много серьезных операций, причем ни одна из них не принесла желаемого результата, однако врачам все же удалось сохранить ей жизнь. Дело кончилось тем, что мы подыскали ей место в Мэпстон-Холле. Учитывая шумиху, поднятую вокруг дела супругов Пэйн, — хотя, говоря по правде, тогда Люси уже не привлекала внимания ни общественности, ни СМИ, — мы решили, что лучше всего будет дать ей на остаток жизни новое имя, что и было сделано с соблюдением всех необходимых по закону формальностей. Соответствующие документы у меня имеются.
— А что вы скажете по поводу автомобильной аварии, о которой нам рассказали в Мэпстон-Холле? Вождение в нетрезвом виде?
— Это еще одна необходимая выдумка.
— Так я и думала, — кивнула Энни. — Но сюда я приехала не для того, чтобы опровергать ваши выдумки. Вы, надеюсь, поняли, что я искала убийцу Карен Дрю, а сейчас выяснилось, что на самом деле я ищу того, кто убил Люси Пэйн. А это меняет дело.
— Хотелось бы надеяться, это не помешает вам приложить максимум усилий, чтобы выяснить истину.
— Не считаю нужным утруждать себя ответом. — Энни бросила на собеседницу уничтожающий взгляд.
— В свое время многие считали, что Люси, оказавшись в инвалидном кресле, получила как раз то, чего заслуживала. Вероятно, вы одна из них.
— Нет, — отрывисто бросила Энни, чувствуя, что краснеет.
Она никогда бы не произнесла этого вслух, но думала именно так. Как и Бэнкс, она была уверена, что Люси Пэйн виновна не менее, чем ее муж, и то, что она, парализованная, прикована до конца жизни к инвалидной коляске, является для нее заслуженным наказанием за ужасные муки, которым они подвергали в своем подвале несчастных девушек. И не важно, наносила Люси смертельные удары или нет. Снятое ими видео свидетельствовало о том, что она не только знала, но и участвовала в изощренных и вызывающих омерзение сексуальных забавах мужа с его жертвами. Нет, судьба Люси Пэйн не вызывала у Энни ни малейшего сочувствия. Кто-то избавил ее от страданий, и это действительно похоже на акт милосердия. Но Энни не желала принимать в расчет ни одно из этих обстоятельств. Она не доставит Джулии Форд удовольствия чувствовать свою правоту. Она будет вести это расследование так же настойчиво и упорно, как любое другое, пожалуй, даже более настойчиво и упорно. И она узнает, кто и за что убил Люси Пэйн.
— Ну, что-нибудь изменилось после моего сообщения? — задала вопрос Джулия Форд.
— Да как сказать, — ответила Энни. — Оно породило два важных вопроса. Первый: знал ли убийца о том, что убивает Люси Пэйн?
— А второй?
— Кому было известно, что Карен Дрю — это Люси Пэйн?
— Ну ладно, Стюарт, — сказал Бэнкс, — думаю, ты понял, чего мы от тебя добиваемся, верно?
Со дня убийства прошло два долгих дня; все устали и мечтали поскорее добраться до дома. Стюарт Кинси с недовольной гримасой сидел напротив Бэнкса в комнате для допросов. Он то и дело принимался грызть ногти, искоса посматривая на Уинсом. На Кинси был типичный студенческий прикид: джинсы и футболка с логотипом, приветствующим триумфальное возвращение группы «Ху» в Лидский университет в июне прошлого года. Волосы раскиданы по плечам в художественном беспорядке. Бэнкс подумал, что сердитое, угрюмоватое лицо этого парня должно нравиться женщинам определенного типа. Но вот нравился ли Стюарт Хейли Дэниэлс, это уже совсем другой вопрос.
— Я что, арестован? — спросил Кинси.
Бэнкс посмотрел на Уинсом:
— Почему все спрашивают нас об этом?
— Не знаю, сэр, — ответила Уинсом. — Может, думают, что в этом месте мы страшно испугаемся и немедленно отпустим их на свободу.
— А разве нет? — спросил Кинси.
— Ну, не сразу, но отпустим, — пообещал Бэнкс. — Послушай, мы могли бы тебя арестовать. Нет ничего проще. Это не более чем формальность. Я бы сказал: «Стюарт Кинси, вы арестованы по подозрению в убийстве Хейли Дэниэлс. Вы можете хранить молчание… и бла-бла-бла». То есть зачитал бы тебе твои права. Затем…
— Минуточку! — встрепенулся Кинси. — Убийство? Постойте-постойте! Я здесь совершенно ни при чем!
— Затем ты, разумеется, требуешь адвоката. Адвоката мы тебе обеспечим. Он или она, вероятнее всего, посоветуют тебе ответить на большинство наших вопросов, не касающихся предъявляемого тебе обвинения. Мы можем пройти с тобой эту процедуру. После ареста мы заключаем тебя под стражу, отбираем поясной ремень, шнурки от ботинок и все, что при тебе есть, и запираем тебя в камеру на столько, на сколько находим нужным. — Тут Бэнкс, сморщившись, постучал пальцами по виску. — Ох, нет, что это я говорю? Так было раньше. Извини. На двадцать четыре часа, если наш босс не санкционирует продление срока содержания под стражей. А она очень огорчена тем, что произошло с Хейли. У нее у самой дети.
Бросив косой взгляд на Уинсом, Бэнкс увидел, что она закатила глаза. Но его слова подействовали. Недовольно-холодная гримаса безразличия исчезла с лица Стюарта: до парня дошло, что он попал в неприятную историю, а именно этого Бэнкс и добивался.
— Так что вы хотите узнать? — спросил Стюарт.
Бэнкс кивнул Уинсом, и она включила небольшой монитор, который они перед этим настроили. Первый фрагмент показывал Хейли, уходящую от своих приятелей, среди которых был и Кинси, и скрывающуюся в Тейлор-ярде. Время — двенадцать двадцать — появилось в нижней части экрана вместе с датой и другими техническими параметрами, исключающими возможность фальсификации. Во втором фрагменте Стюарт Кинси торопливыми шагами выходил из аркады на Касл-роуд. Время — двенадцать сорок. После окончания просмотра Бэнкс выдержал паузу, давая молодому человеку обдумать увиденное, а затем сказал:
— Что ни говори, Стюарт, а вляпался ты здорово. Что ты делал в Лабиринте, до того как в двенадцать часов сорок минут выбежал оттуда?
— Ясное дело, искал Хейли. Но я ее не убивал.
— Тогда расскажи, как все было.
— Все было так, как вы видели в первом фрагменте. Мы распрощались, выйдя из «Фонтана». Хейли была… ну, в сильном подпитии, как вы наверняка догадались.
— Да, мы это поняли, — поддержал его Бэнкс. — Но вы вроде бы о чем-то спорили. Почему она собиралась в Лабиринт одна?
— Вы же знаете…
— Скажи ты, Стюарт.
— Она хотела пописать, понятно? Сортир в «Фонтане» не работал. А она здорово набралась, и ей хотелось пописать. Вот и все. Вы подумали, что мы спорим, а мы просто пытались убедить ее не делать глупостей. Но если Хейли упрется, то вразумить ее вообще невозможно, особенно когда она в подпитии.
— А она не говорила, что ей надо с кем-то встретиться?
— Нет.
— Она не боялась?
— А чего ей было бояться? Разве она знала, что там ее поджидает убийца?
— Понятно, — заключил Бэнкс. — Неужто она не могла дотерпеть, пока вы дойдете до клуба «Бар Нан»?
— Она не испытывала стеснения в подобных делах. Ей нравилось вести себя вызывающе, и ей было плевать на то, что подумают люди. А кроме того, она не собиралась идти с нами в «Бар Нан». Сказала, ей там музыка не нравится.
— А куда она собиралась идти?
— Не знаю.
— Ладно, Стюарт. Ты вышел в Лабиринт через задний выход клуба «Бар Нан» почти сразу после того, как вы туда пришли. Почему?
— Пошел посмотреть, все ли в порядке с Хейли.
— Так ты волновался за нее? Но ведь только что ты говорил, что не думал, будто ей грозит опасность.
— Да, но понимаете, внезапно меня будто осенило: там же темно, она может заблудиться или… ну, не знаю, ногу подвернуть…
— А ты бы там не заблудился? Ты хорошо ориентируешься в Лабиринте?
— Я просто об этом не подумал.
— Что-то не верится. Ты, видно, кинулся туда, чтобы посмотреть, как Хейли Дэниэлс писает. Стюарт, а ты, часом, не извращенец?
— Нет! Я же говорю вам, все было совсем не так. Я хотел… хотел посмотреть, куда она пошла.
— Как это понимать?
— Неужели не ясно? Я хотел посмотреть, куда она пойдет после того, как… вы понимаете. Прошу вас, поверьте мне! Пожалуйста. Я никогда бы не обидел Хейли! У меня и в мыслях не было…
— Ты любил ее?
— Не знаю, была ли это любовь, — ответил Кинси, — но я часто мечтал оказаться с ней в постели.
Похоже, он говорит правду, подумал Бэнкс и спросил:
— А Хейли это знала?
— Я и не скрывал этого.
— И как она к этому относилась?
— Говорила, что мы друзья. Хейли была человеком настроения: сегодня так, завтра эдак.
— Ну а как ты к этому относился?
— Что вы имеете в виду?
— Она ведь тебя отвергла. Ты на нее сердился?
— Да нет, все было не так!
— Ты хочешь сказать, что она принимала твои ухаживания? Тогда я чего-то не понимаю.
— Да я и не ухаживал за ней.
— Тогда откуда она знала, что ты проявляешь к ней интерес?
— Мы разговаривали, проводили вместе много времени, у нас были общие интересы, общие знакомые, нам нравились одни и те же группы, иногда мы ходили в кино. И между нами возникало какое-то особое притяжение… Вы же знаете, так действительно бывает.
— И что, Хейли тоже это чувствовала? — спросил Бэнкс.
— Если и чувствовала, то не воспринимала всерьез. Хейли не выставляла напоказ свои симпатии и антипатии. Поди разбери, как она к тебе на самом деле относится… Ей было уютно в толпе, нравилось быть душой компании.
— Она любила быть в центре внимания?
— Да, и ей это легко удавалось. Она была заметной и знала это. Иногда, бывало, расшумится, но весело так, без обид… Мне кажется, так она отшивала особо настырных, старалась держать тех, кто искал близких отношений, на расстоянии вытянутой руки. В больших компаниях так бывает: заговоришь с ней, она отвечает, но еще не успеешь понять, что она сказала, как в беседе уже участвуют все, и она смеется над чьей-то шуткой. Мне даже ненадолго не удавалось почувствовать ее… своей.
— Это, должно быть, постоянно держало тебя в напряжении, — посочувствовал Бэнкс.
— Вы правильно меня поняли.
— Ну и к чему это привело?
— Честно говоря, ни к чему не привело. Близких отношений между нами не было, я с ней не спал. Иногда целовались, ну и… А недавно мне стало казаться, что она… Да ладно, это неважно.
— Все может оказаться важным, Стюарт, — назидательным тоном произнес Бэнкс. — Об этом позволь судить мне.
Кинси принялся в задумчивости грызть ноготь, потом спросил:
— А вы не можете дать мне чаю или чего-нибудь попить? В горле пересохло.
— Конечно.
Не желая прерывать допрос, Бэнкс подал знак Уинсом, и та попросила полицейского, дежурившего в коридоре, приготовить чай.
— Сейчас принесут. — Бэнкс снова повернулся к Кинси. — Итак, Стюарт, ты собирался рассказать, что недавно ты почувствовал…
— Не то чтобы почувствовал, так, подспудная мыслишка… неясная догадка.
— Какая же? — поторопил Бэнкс.
— Иногда мне казалось, что у нее кто-то есть.
— Когда ты пришел к такому выводу?
— Да примерно месяца два назад. Или около того.
— А ты не предполагаешь, кто это мог быть? Кто-нибудь из вашей компании, из вашей группы?
— Нет. Этого человека мы не знали, она его от всех скрывала. — Стюарт, согнувшись над столом, подался ближе к Бэнксу. — Вот почему я пошел в Лабиринт. Хотел выяснить, кто же этот таинственный тип.
— Но ты ее не видел?
— Нет. Я упустил ее. Я хочу сказать, что вышел минут через пять после нее, а столько времени и не требуется на то… Ну вы знаете на что.
— Поня-ятно, — задумчиво протянул Бэнкс, вспоминая, что Хейли, по словам доктора Бернса, тошнило, из-за чего она могла потратить больше времени на приведение себя в порядок. — Когда ты пошел за ней, ты видел или слышал что-нибудь?
— Я… кажется, я слышал, как хлопнула дверь и что-то похожее… нет, не на крик, а на какой-то сдавленный стон. Вы ведь не думаете, что это была она, нет? Признаюсь, ноги сами понесли меня назад.
— В котором часу это было?
— Почти сразу после того, как я вошел в Лабиринт. За время не поручусь, но, думаю, примерно в двенадцать двадцать пять, чуть раньше или чуть позже.
То есть через пять минут после того, как Хейли вошла в Лабиринт, мысленно прикинул Бэнкс и спросил:
— Ты кого-нибудь видел?
— Нет, никого и ничего.
— А что ты сделал, когда услышал эти звуки? Ты потому и бросился бежать?
Кинси кивнул и стал внимательно рассматривать царапины на столешнице.
— Я испугался! — выпалил он. — Решил, что она сделала свои дела еще до моего прихода и ушла. Вы ведь не думаете, что это ее стон я слышал? Что я мог бы ее спасти, но испугался? О господи… — Кинси уронил голову на руки и заплакал.
Бэнкс был почти уверен, что парень слышал стон Хейли, но не собирался говорить ему об этом. Беднягу и без того замучает совесть… Зато теперь им известно почти точное время нападения на Хейли. Убийца схватил ее через пять-шесть минут после того, как она вошла в Лабиринт. Там ее вырвало, и она присела сделать свои делишки. Возможно, наблюдая за ней, убийца возбудился и озверел от бешеной похоти.
Время — это, несомненно, важный фактор. Хейли вряд ли решилась бы бродить по Лабиринту, если б не заранее назначенная встреча. К тому же в ушах Бэнкса все еще звучали слова Кинси о таинственном бойфренде. Кто знает, быть может, она шла на свидание с ним. А может, он и убил ее. Но зачем назначать свидание в Лабиринте с тем, с кем собираешься провести ночь? Разумнее было вы пойти в его квартиру или туда, где он живет. И зачем бойфренду насиловать ее или убивать? Хотя и такое порой случается. Недавно полиция Западного Йоркшира арестовала мужчину, который регулярно накачивал наркотиками и насиловал трех своих подружек, несмотря на то что они были бы счастливы спать с ним по взаимному согласию. Бэнкса давно перестали удивлять многообразные вариации поведения людей, имеющих сексуальные отклонения.