Пола Сангер

Сумасбродный шаг

1

Марджори сидела в зале суда и слушала выступление своего оппонента, адвоката Фрэнка Макензи. Голос у Фрэнка был красивым и звучным, аргументы убедительными, а интонации просто завораживали. Именно поэтому его выступление, мягко говоря, не доставляло Марджори никакого удовольствия. Похоже, ее дела были плохи. Она с сочувствием посмотрела на свою хрупкую белокурую клиентку Полу Дьюэлл, с которой за то время, что тянулся этот безразмерный процесс, она успела почти подружиться.

Пола разводилась с мужем, и главной проблемой был раздел имущества и их совместного предприятия. Все шло к тому, что предприятие достанется мужу, а Поле — лишь партнерство без права голоса. Она, разумеется, на это не соглашалась, считая юное предприятие, как и ее муж Марк, своим детищем…

Клиентка умоляюще взглянула на своего адвоката красивыми серыми глазами. И Марджори неожиданно пришла в голову великолепная мысль. Господи, как же она раньше до этого не додумалась? Проблема решалась одним махом! Она перестала прислушиваться к доводам оппонента и с нетерпением ждала, когда судья предоставит слово ей. Наконец это произошло. Марджори встала, одернула жакет и торжественно сказала:

— Я предлагаю супругам помириться и подумать о рождении ребенка. Тогда Марк будет занят предприятием, а Пола — малышом. Таким образом, у каждого будет свое собственное детище, и спор просто потеряет смысл…

Как она и ожидала, зал взорвался аплодисментами. Все подходили ее поздравить, она видела сияющие счастьем лица Полы и Марка. Тут же, в зале суда, устроили свадьбу. У Марджори в руках, откуда ни возьмись, появился свадебный букет. Ее оппонент в элегантном черном костюме подошел к ней, обнял за плечи и нежно заглянул в лицо своими большими коричневыми глазами, напоминающими глаза щенка бассета.

Марджори с изумлением поняла, что это ее свадьба, и попыталась возразить. Она вовсе не собиралась выходить замуж на Фрэнка Макензи. Нет, только не это! Но судья громко зазвонил в колокольчик, заглушая ее возражения.

…Марджори Стоун, адвокат, открыла глаза и некоторое время ошеломленно прислушивалась к навязчивому звону будильника, стоявшего на прикроватном столике. Окончательно проснувшись, она села, протянула к нему руку и нажала на кнопку. Потом снова шлепнулась в постель и тихо засмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Приснится же такая чепуха!

Она позволила себе полежать еще десять минут, вспоминая забавные подробности этого нелепого сна, после чего решительно вскочила и начала собираться на работу…

Первую половину дня Марджори провела в своем офисе за просмотром бумаг и бесконечными телефонными переговорами. К обеденному перерыву ей все это до смерти надоело и захотелось вырваться в большой мир, глотнуть свежего воздуха. Тем более что после перерыва предстояла неслишком приятная для нее встреча. Но час спустя девушка уже проклинала свой порыв.

Послеполуденная жара, безраздельно царившая на улицах Солт-Лейк-Сити, вовсе не добавила ей хорошего настроения. Без особого аппетита перекусив в кафе, Марджори возвращалась в офис, ругая себя последними словами. Ну почему, спрашивается, она не осталась обедать на работе? Захотелось, видите ли, подышать свежим воздухом. Интересно, где она рассчитывала его отыскать?

— Проклятая жара! — вслух сформулировала девушка причину своего дискомфорта и ловко направила новенький «форд» в разинутую пасть подземного гаража, втайне надеясь ощутить хоть какое-то облегчение.

Как бы не так! Жара в брюхе этого бетонного монстра, может, и была немного меньше, но выхлопные газы создавали такую зловонную духоту, что Марджори невольно поморщилась. Машинально задерживая дыхание, она вышла из машины и с тоской посмотрела на лифт, который казался далеким, как горизонт.

Все в крупной юридической компании, где она имела честь работать, было подчинено иерархии — даже места для парковки машин. Марджори была только младшим компаньоном адвокатской фирмы, поэтому ее место в гараже было у самого входа, и до лифта, ведущего в офисы компании, добираться приходилось так же долго…

Как до окончания этого затянувшегося дела, сказала себе девушка, вышагивая в туфлях на каблучках вдоль длинной стоянки для парковки машин. Да, дело о разводе Дьюэллов затянулось, недаром оно ей уже снится. К тому же оппонент Марджори быль сильнее ее как юрист. Однажды она уже проиграла ему. И это, разумеется, также не способствовало улучшению ее настроения. Но, внезапно вспомнив утренний сон и Фрэнка Макензи в роли своего жениха, Марджори от души расхохоталась. Да даже если бы он был единственным мужчиной в штатах, она предпочла бы остаться старой девой!

Смех сразу улучшил ее настроение. К тому же Марджори вообще было свойственно находить среди минусов плюсы. Сейчас, решительно стуча каблучками вдоль нескончаемой стоянки, она старалась не обращать внимания на духоту и думала о том, что ходьба ей совсем не повредит. Тем более что из-за занятости она уже недели две не посещала спортивный зал. А что касается этого несносного Фрэнка Макензи…

В это время взгляд Марджори упал на машину, стоявшую на месте, отведенном для клиентов фирмы. Для клиентов, как правило, богатых, так как услуги фирмы стоили недешево. Одиноко стоявшая машина выглядела здесь просто вызывающе — потрепанная, с крыльями, выкрашенными разной краской. Был обеденный перерыв, и клиенты, если они и посещали своих адвокатов в это время дня, обычно решали деловые вопросы в кафе, за бокалом легкого вина. Интересно, чья это машина? Марджори приостановилась и прочитала имя владельца на номерном знаке: «Фрэнк». Ну конечно! Как это она сразу не догадалась. Только этот беспредельно самоуверенный тип мог явиться сюда на такой развалюхе, раньше назначенного времени, да еще поставить машину на стоянку для клиентов.

Марджори взглянула на часы. До ее встречи с Макензи по поводу раздела имущества четы Дьюэлл было еще двадцать минут. Так что она спешить не собирается! Интересно, а ему-то зачем понадобилось приезжать так рано? Наверное, сидит в ее кабинете и в очередной раз просматривает материалы дела, чтобы моментально сразить ее парой отточенных фраз. Впрочем, это маловероятно. Фрэнк Макензи настолько уверен в себе, что мог бы без всякой репетиции выйти на сцену в роли Гамлета. И иметь при этом колоссальный успех — в этом девушка нисколько не сомневалась.

Она же, Марджори, была гораздо менее уверена в себе. Возможно, именно по этой причине она решила потратить оставшееся до встречи время, чтобы привести в порядок свою пострадавшую от жары, обычно безупречную внешность. Остановившись, она подняла руки к тщательно уложенной перед выходом прическе и обнаружила, что несколько прядей выбились из-под заколок. Девушка быстро поправила волосы, одернула кремовый жакет своего строгого костюма и решила, что этого вполне достаточно. В конце концов, она вовсе не собирается понравиться Фрэнку Макензи. Просто из профессиональных соображений всегда необходимо выглядеть достойно. Ну, вот и лифт. Из него как раз выходила женщина, узнав которую Марджори остановилась как вкопанная.

— Мама? Что ты здесь делаешь?

Лоран Стоун была одного роста с дочерью и когда-то отличалась такой же утонченной красотой. Сейчас ей уже почти исполнилось шестьдесят, в волосах появилась седина, но фигура оставалась стройной, а короткая стильная прическа удачно подчеркивала правильные черты лица.

— Здравствуй, Марджи, У меня было небольшое дело в центре, вот я и заехала.

— Что же ты не предупредила? — огорчилась Марджори. — Мы могли бы вместе пообедать.

— Видишь ли, я просто не рассчитала время… не думала, что успею к тебе заехать. Не расстраивайся, дорогая.

— Но мне действительно жаль, мама. Я только потеряла время, мотаясь по этой жаре. А могла бы провести его с тобой.

Лоран улыбнулась и на миг прижалась щекой к щеке дочери.

— Не переживай, детка, — повторила она. — Ну, беги, не буду тебя задерживать.

— Ничего, — успокоила ее Марджори. — У меня есть еще несколько минут. Встреча с оппонентом назначена на половину второго. Так что расскажи, что у тебя за дела. Кстати, по-моему, y тебя новая прическа. Ну-ка покажись…

— Боюсь, что твои часы не совсем верны, — усомнилась Лоран, взглянув на свои часики. — На моих уже двадцать семь минут второго.

— Как?!

Ошеломленная Марджори уставилась на изящные часики, украшавшие ее запястье. Так и есть. С того момента, как она смотрела на них в последний раз, стрелки не сдвинулись с места.

— Подумать только! — огорчилась девушка. — Батарейкам вздумалось иссякнуть именно тогда, когда меня ожидает Фрэнк Макензи. Он непременно выговорит мне за опоздание. Это же не человек, а ходячее превосходство… Я тебе позвоню, мама!

И она поспешила к другому лифту, идущему без остановки на этаж, где находился ее офис. Воспользовавшись тем, что в кабинке лифта было зеркало, Марджори более тщательно уложила волосы и даже успела слегка подкрасить губы. Пусть Фрэнк Макензи безразличен к внешности своих оппонентов, но она все равно должна хорошо выглядеть.

Выйдя из лифта, девушка поймала себя на мысли, что, проработав в компании уже почти три года, до сих пор не может привыкнуть к странному ощущению. Ей казалось, что, входя сюда, она попадает в другой мир. Летняя жара осталась за стенами здания, словно даже она не посмела сюда войти, не имея на то достаточно важных причин. Здесь даже пахло совершенно особенно. В воздухе витали запахи кожи, дорогих духов, старых книг, но главным из них был запах денег.

Кивнув дежурной у входа в знак приветствия, Марджори торопливо направилась через выстланную ковром приемную к своему офису. В передней секретарша протянула ей стопку розовых листков, сообщающих о поступивших звонках.

— Мистер Макензи уже находится в комнате для переговоров, — сообщила она.

— Ну почему ему хоть раз не прийти на тридцать секунд попозже? — посетовала Марджори. — Подожди пару часов, Кэти, а потом под каким-нибудь предлогом прерви нас.

Она взяла папку с бумагами из рук Кэти и направилась к закрытой двери комнаты переговоров.

Сама эта комната, на которой красовалась табличка с ее именем, являлась для Марджори символом ее успеха. После трех лет работы в компании она наконец получила собственное помещение, которым не надо было делиться с коллегами. И это было весьма респектабельное помещение. Посреди комнаты стоял стол из тикового дерева, чью овальную столешницу украшала инкрустация из ценных пород древесины. Вокруг восхитительного стола расположились вполне достойные его кресла, обтянутые мягкой кожей. На одном из них в данный момент, спиной к Марджори, сидел Фрэнк Макензи и, похоже, беззаботно смотрел в широкое окно. Там открывался живописный вид на раскинувшиеся вдали горы, чьи пики во влажном и жарком летнем воздухе казались окутанными дымкой.

— Любуешься видом из моего окна? — не слишком любезным тоном спросила Марджори.

— Не только им, но и обстановкой твоего кабинета. Меня занимает мысль о том, что чувствуют клиенты, когда заходят сюда. Приходит ли им в голову, что львиная доля денег, идущая на оплату ваших услуг, расходуется на покупку столов из тикового дерева, кожаной мебели и персидских ковров?

Звучный голос Фрэнка, казалось, мгновенно заполнил собой все пространство комнаты. В его манере произносить слова неторопливо, врастяжку Марджори, как обычно, почудилась насмешка над ней.

— Не волнуйся, Фрэнк, — тоже с насмешкой парировала она, — прежде чем допустить сюда клиентов, мы накрываем стол бумажной скатертью и приносим складные стулья.

Фрэнк лениво поднялся с места, выпрямился и с улыбкой повернулся к ней.

— Как всегда, рад тебя видеть, Марджори, — сдержанно сказал он и тут же добавил: — Несмотря на то, что ты опоздала.

Марджори только пожала плечами. После многочисленных встреч с этим язвительным типом она научилась не реагировать на его замечания. Хотя бы внешне. Правда, игнорировать Фрэнка Макензи было довольно затруднительно. Во-первых, он был на добрых шесть дюймов выше Марджори. А во-вторых… он создавал какую-то совершенно особую атмосферу, которая сразу заставляла почувствовать его присутствие, словно молекулы воздуха при нем срочно перестраивались, подобно железным опилкам, притянутым магнитом.

Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову назвать Фрэнка Макензи привлекательным. Торчащие уши, крупный нос и небрежно зачесанные, вечно падающие на лоб волосы едва ли делали их обладателя эталоном мужской красоты. И хотя костюмы, которые он носил, были сшиты безупречно, но на его худощавой фигуре они висели как на вешалке. И вместе с тем было в этом человеке что-то приковывающее к нему внимание и вызывающее уважение. Его наружность, голос и манера поведения свидетельствовали о надежности и уверенности в себе. По правде сказать, этот человек казался не менее надежным, чем фундамент здания, простоявшего не одну сотню лет. И это впечатление не было обманчивым.

Присущие Фрэнку качества вполне способны были вселить уныние в адвоката, противостоящего ему. В этом Марджори Стоун уже имела возможность убедиться. Макензи обладал не только уверенностью в своих силах, но и цепкостью, не уступающей мертвой хватке бойцового пса. И что важнее всего — он был очень умен и наблюдателен. Ничто не могло укрыться от взгляда его больших темно-карих глаз.

Марджори и Фрэнк стояли друг против друга. И девушка вдруг сообразила, что молчание неприлично затянулось. Не дождавшись ее ответа на свою реплику, мужчина рассматривал ее так, как смотрит обычно покупатель на заинтересовавший его товар, раздумывая, стоит ли его купить. Это что-то новенькое! Уж не замыслил ли он какую-то новую уловку, чтобы одним махом выиграть дело? А вдруг… При мысли, что его интерес вызван не делом четы Дьюэлл, а ее собственной персоной, Марджори на минуту смешалась и, чтобы скрыть это, наконец обошла стол, усаживаясь на свое обычное место.

К счастью, в этот момент секретарша внесла поднос с кофе и начала разливать ароматную жидкость в чашечки из дорогого фарфора. Одну из них она поставила перед Фрэнком, другую, плеснув в нее сливок, придвинула Марджори.

Девушка тут же сообразила, что если Макензи еще не пил кофе, значит, он пришел только что, незадолго до нее. И при этом вздумал выговаривать ей за опоздание. Ну и тип! Она взглянула на него с негодованием. Но он этого, разумеется, не счел нужным заметить.

Обхватив обеими ладонями изящную чашечку, он наслаждался ароматом напитка, а его длинные пальцы, казалось, ласкали теплый фарфор. В этом было что-то чувственное.

— Именно как я люблю, — блаженно пробормотал он.

— Ага, — Марджори по-детски обрадовалась возможности его поддеть, — похоже, и тебе не чуждо стремление к роскоши!

— Дорогой фарфор, персидские ковры и специальные лифты? Ничего не имею против. Но стоит ли идти ради этого на компромиссы? — Фрэнк с улыбкой покачал головой. — Нет, нет! Уж лучше я буду советовать клиентам нанимать тебя для своих бывших семейных партнеров.

— Это еще зачем? — удивилась Марджори.

— Как зачем? Чтобы продолжать пить твой кофе, любоваться твоей красотой и оставлять машину на бесплатной стоянке для клиентов.

И еще не чувствовать угрозы со стороны слабенького оппонента в суде, мысленно добавила Марджори. Ладно, посмотрим. Если ему удалось один раз у нее выиграть, это еще не повод считать, что она ни на что не способна. Марджори тоже захотелось его уколоть.

— Я обратила внимание на твою машину, — небрежно сказала она.

— Да ну? Заметная машинка, сразу бросается в глаза, не правда ли?

— Особенно когда она поставлена в столь заметном месте, — сухо парировала Марджори.

— Не мелочись, детка. Я ни разу не видел, чтобы это место было заполнено до отказа, а фирма оплачивает стоянку независимо от того, занята она или нет. — Он допил свой кофе и откинулся на спинку кресла. — Ладно, а теперь скажите мне, госпожа юридический советник, не отказалась ли Пола от своих бесплодных притязаний и не позволит ли она Марку сохранить свое предприятие?

— Вы прекрасно сформулировали вопрос, мистер Макензи, — снисходительно улыбнулась Марджори, сразу поняв, что ее оппонент начал атаку. — Прямо как в «Малыше и Карлсоне»: «Ты перестал пить коньяк по утрам? Отвечай — да или нет?» — Как бы я ни ответила на подобный вопрос, все равно буду выглядеть не в лучшем свете. Поэтому давай-ка еще раз уточним наши позиции. За время супружеской жизни Пола потратила на создание этого предприятия не меньше сил и денег, чем Марк, и она заслужила свою долю.

Марджори раскрыла принесенную папку и вытащила из нее лист бумаги.

— Здесь изложены наши требования. В общих чертах, конечно. Над деталями еще придется поработать.

Фрэнк Макензи взял протянутый лист, но даже не удосужился посмотреть на него. Он по-прежнему не сводил с нее глаз, и Марджори стало не по себе.

— Кажется, я посадила на нос кляксу, — наконец сказала она. — Ты меня очень обяжешь, если позволишь удалиться и привести лицо в порядок, чтобы ты перестал на меня пялиться, а смог уделить свое время работе.

Фрэнк улыбнулся.

— Твой носик в полном порядке, как и все остальное, мисс Совершенство. Не понимаю, что тебя беспокоит. Разве для тебя не выгоднее отвлекать мое внимание, не давая сосредоточиться?

Марджори с досадой подумала, что это он отвлекает ее внимание, уставившись на нее, словно на куклу в витрине магазина. Что это с ним? Новый трюк, чтобы совсем выбить ее из колеи?

Фрэнк еще раз окинул ее оценивающим взглядом, загадочно улыбнулся и погрузился в изучение переданного ему соглашения о разделе имущества.

Обычная игра, с досадой подумала Марджори. Конечно, ей приходилось сталкиваться с подобным и раньше: многие адвокаты-мужчины полагают, что красноречивые взгляды на коллег женского пола делают тех неспособными мыслить здраво. Но раз Фрэнк затеял эту игру, должно быть, он не так уж уверен в непоколебимости своих доводов по поводу раздела имущества четы Дьюэлл, как ей сначала казалось. Ура! Если так, то у нее есть шанс!

Полная решимости использовать возможное преимущество, Марджори удобнее уселась на стуле и начала подробно объяснять каждый пункт документа. Фрэнк, судя по его виду, внимательно слушал, делая время от времени замечания. Иногда качал головой и то там, то здесь предлагал внести изменения, затем вытащил из внутреннего кармана ручку и собственноручно начал вносить исправления в тщательно составленное ею соглашение.

Марджори потеряла счет времени, но тут в кабинет тихо вошла секретарша.

— Прошу прощения, мисс Стоун, но вы просили напомнить о предстоящей вам встрече.

Фрэнк даже ухом не повел, продолжая писать на полях документа. Большая часть страницы уже была испещрена черными строчками.

— Спасибо, Кэти, — с неприязнью поглядывая на только что аккуратно отпечатанный лист, ответила Марджори. — Думаю, сегодня мы сделали все, что могли, Фрэнк?

— Уж я-то наверняка сделал все от меня зависящее, чтобы обеспечить тебя работой. — Он надел на ручку колпачок и через стол подвинул Марджори документ.

Она, не глядя, протянула лист секретарше.

— Перепечатай его со всеми изменениями и дополнениями, Кэти. Да, и не забудь вручить сегодня один экземпляр мистеру Макензи.