— Хорошо, — всё же приняла я решение. — Постоишь в лифтовом холле, а я зайду в квартиру.
Это был компромисс, на который дочь согласилась. Я понимала, почему она хочет быть рядом — знала, что её поддержка в эти минуты очень нужна. Но также осознавала, что не позволю своему ребёнку вновь стать свидетелем отвратительных сцен.
— Идём, — сказала ей и её ладонь тут же скользнула в мою руку.
Подойдя к маме, которая так и сидела, впиваясь пальцами в пакет с хлебом, я не удержалась и всхлипнула. Она ведь обожала Льва, считала его своим сыном. Для нее это тоже удар.
— Мам… мы наверх. Посидишь здесь? — спросила у неё, стараясь, чтобы голос мой не дрогнул.
Вся эта ситуация напоминала что-то сюрреалистичное. Мы втроём внизу, а там, на седьмом этаже, в квартире происходит бог знает что. И так страшно просто подняться и увидеть всё собственными глазами.
— Я ему задам… я ему так задам! — проговорила мама, правда, в голосе её не слышалось и капли воинственности.
Лишь только та боль, которую я сама ощущала всей душой.
— Идём, — повторила я Даше и мы направились ко входу в подъезд.
Каких сил мне стоило просто подняться в лифте и, оставив дочь в холле, подойти к двери в собственную квартиру, не знали даже небеса. Выудив из сумочки ключи, я вставила один из них в замочную скважину и повернула. Но ничего не произошло. Дверь была не заперта. Видимо, Даша, когда увидела отца с Аллой, просто закрыла её и убежала. И почему я не расспросила у дочери обо всех обстоятельствах произошедшего? Виной тому был шок, в котором мы обе пребывали. Но сейчас у меня был шанс разузнать обо всём из первых уст.
Открыв дверь, я невольно охнула. В прихожей обнаружились туфли Аллы, рядом — ботинки Льва.
— Есть кто дома?
Это был дурацкий вопрос, но я его задала. Сразу поняла, что в спальне никого нет. Она просматривалась с того места, где я находилась, переступив порог квартиры. Мало того, постель находилась именно в таком состоянии, в котором я оставила её утром, заправив после сна.
— О, Олесёнок, — отозвался Лев, распахнув дверь кухни.
За столом, немного растерянная и ошалевшая, сидела Алла. Она быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, поднялась мне навстречу.
— А мы тут чай собирались пить, — добавил муж.
Я жадно и цепко смотрела за каждой его эмоцией, ловила оттенки лжи в словах, но, кажется, всё было ровно так же, как и обычно.
— Я же забыла, что ты к Юльке поедешь, — улыбнувшись, сказала Аллуся. — Заскочила к вам, а тебя нет. Зато Лёва раньше с работы вернулся.
Они переглянулись. Мельком, но мне хватило этого, чтобы увидеть немой диалог, быстро произошедший между Львом и Аллой.
— А ты чего так рано? — спросил муж, подойдя ко мне и приобняв за плечи. — Вроде к сестре собиралась, а это обычно надолго.
Он улыбнулся, как делал это всегда — открыто, по-мальчишески. Смотрел на меня с любовью, а я только и могла, что растерянно хлопать глазами, не зная, что сказать.
От необходимости отвечать меня избавила Даша. Она появилась в прихожей следом за мной и, когда я повернулась к ней, увидела, какое отчаяние сквозит во взгляде дочери.
— Не только мама рано… но и я! Я приехала полчаса назад и всё видела, папа! Теперь я знаю, что ты предатель!
Удивление на лице мужа было столь огромным, что я на мгновение поверила в его искренность. Вот ведь Лев, стоит передо мной, такой же, как и обычно. А рядом с ним Алла… тот человек, которого я знала полжизни. Это ведь с нею я шла на роды, потому что хотела избавить от неприятного зрелища мужа. Это она стояла в церкви рядом со мной, держа на руках Дашку, и давая обещание перед богом быть ей второй матерью. Господи! Какой ужас, если сбудется то, что озвучила моя дочь. Если Лев и Алла действительно легли в постель…
— Дашунь… Ты что? — удивился Лёва. — Как ты приехала полчаса назад? Куда? Ты была здесь?
На его лице было настолько искреннее недоумение, что усомниться в нём было почти невозможно. Я сама перевела взгляд на лицо дочери и, высвободившись из объятий мужа, отошла к Даше.
Сейчас я была ей очень нужна, как и она — мне.
— Да! — выкрикнула Дашка. — Я была здесь и видела, как вы вдвоём, — она ткнула пальцем сначала в отца, потом — в Аллу, — были голыми в постели!
Я физически ощущала, в каком истерическом настроении пребывает дочь. И понимала её на все сто. Это побудило меня встряхнуться и заставило взять себя в руки. Я взрослая и со всем справлюсь. В отличие от Дашки.
— Котик, давай успокоимся, — сказала, повернувшись к ней.
Для меня сейчас главным было привести дочь в чувство. Она не должна с этим сталкиваться, она — не я.
— Иди, спустись к бабушке и побудь с ней. Я здесь сама со всем разберусь.
Скольких сил мне стоило растянуть губы в насквозь фальшивой улыбке, не знал никто. Но я сделала это, чем хоть немного отрезвила Дашу.
— Я буду внизу, — всхлипнув, сказала она и, понуро опустив плечи, ушла.
Сделав несколько рваных вдохов, я призвала на помощь все силы и, вновь повернувшись ко Льву и Алле, сказала:
— Идём на кухню. Нам нужно многое обсудить.
Они снова переглянулись, что опять меня царапнуло. Но если представить, что Даша вдруг что-то себе придумала, то восприняла бы я эти переглядывания настолько остро? Я ведь доверяла Льву и Алле на все сто. Они могли обмениваться шутками вроде «Что за кума, коль под кумом не была?» и я в этот момент стояла рядом и тоже смеялась, как и они. Последнее, что мне пришло бы в голову — приревновать мужа к Алле…
— Аллусь, Лёва… Ситуация следующая, — сказала я, когда мы устроились за столом на кухне. — Мне позвонила Даша и сказала, что поднялась наверх, когда приехала со сборов… — Я сделала паузу, подбирая слова, затем продолжила: — И увидела вас… в постели. Без одежды.
Сказав это, замерла. Вновь представила, что увидела Даша, когда зашла домой… Накрыл такой ужас, что мурашки пошли по коже. Моя девочка там, внизу, знает, что я сейчас говорю с её отцом об измене. Как ей смириться с мыслью, что весь её маленький мир может быть разрушен?
— Господи, какая глупость! — нервно хохотнула Алла. — Я приехала к тебе, забыла, что ты будешь у Юли. Лёва уже вернулся домой, встретил меня и предложил выпить чаю.
Она указала на чашки, от которых всё ещё шёл пар. Повторила то, что уже мне сказала, и эта история была весьма складной. Не увидь Даша отца с крёстной в кровати, я бы даже ухом не повела, застав их за совместным чаепитием.
— Она мне мстит, — вдруг сказал Лёва и, прикрыв глаза, покачал головой.
Мы с Аллусей синхронно воззрились на него, не понимая, о чём речь. Кто кому мстит? Он о Даше? Какие глупости! Она ведь обожала отца, и эти чувства были полностью взаимными. Так о чём сейчас шла речь?
— Я всё понимаю, подростковый возраст и всё такое, — продолжил Лев. — Но это ни в какие ворота не лезет, Олесь. Я с ней немного повздорил перед тем, как она уехала на сборы. Вот она теперь мне мстит за это. Придумала какую-то ерунду и отрывается на мне!
Ударив кулаком по столу, Лёва поднялся на ноги и отошёл к окну. Заложил руки в карманы простых спортивных шортов, которые обычно носил дома, и добавил:
— Нужно будет сводить её к психологу. Помнишь, из-за чего случился сыр-бор накануне её отъезда? — спросил Лев, повернувшись ко мне. — Из-за какой-то ерунды, когда я пошутил по поводу её подруги Наташи! И вот Дашка решила мне отомстить. Ладно я… справлюсь. Но она умудрилась вовлечь в это ещё и Аллу…
— Это глупости! И неправда! — резко, как будто сейчас речь шла о том, что на мою дочь напали и едва ли не собираются её убить, сказала я.
— Ты ей веришь? — изумился муж. — Ты веришь в то, что я мог… с Аллой? Да она мне практически сестра!
Он возмущался и это звучало настолько искренне, что сомнения одолели меня с головой. Да, я должна была выбрать какую-то сторону, но когда вот так, с разбегу, невольно погрузилась в эту ужасающую ситуацию, требовать от меня каких-то сиюминутных действий, способных разрушить всё до основания, не стоило. Очень легко взять огнемёт и сжечь всё дотла. И очень тяжело потом выстроить всё заново. Если не невозможно.
— Дашка ни разу не была замечена во лжи! — сказала я, поднимаясь с места. — И уж простите, но да… Я хочу всё проверить.
Выдерживать и дальше то напряжение, что сковывало меня по рукам и ногам, я не смогла. Промчалась вихрем в спальню, сдёрнула покрывало. Постель была точно такой же, какой я оставляла её каждодневно, отправляясь на работу.
— Олесь… Олесь, ну ты что? — воззвал ко мне Лев.
— Я согласна с Лёвой, — подала голос Алла. — Не в том, чтобы обвинять Дашу, ты не подумай. Просто она подросток… она стала точить зуб на отца. И вот, во что это вылилось.
Едва дослушав, я метнулась в ванную. После секса ведь принимают душ, не так ли? Здесь тоже всё было нетронутым. Никаких влажных полотенец, отправленных в стиральную машинку. Никаких волос на раковине и всех тех атрибутов, которые обычно сопровождают купальные «истории». Да и что у Льва, что у Аллы не имелось вида, будто они только что принимали душ.
— Олеся, Господи, пожалуйста, просто мне поверь! — взмолился муж, когда я перебежала в сторону кухни и стала рыться в мусорном ведре.