Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Полина Санаева

Чёрная водолазка

...

Полина Санаева — автор замечательных рассказов. Она владеет весьма редким даром говорить о том, что ее пугает и мучает. На фоне всеобщего хвастовства и самодовольства ее книга поражает интимностью. Наедине с ней читатель может признаться себе во всем. Даже в том, о чем молчит наедине с собой.

Дмитрий Быков, поэт, писатель, публицист, теле- и радиоведущий
...

Как бы мне хотелось однажды посмотреть сериал, снятый по сценарию Полины Санаевой. Пусть это будут вот такие картинки жизни, как те, что собраны в этой книге. Как будто без одной сюжетной линии, они на самом деле складываются в линию жизни — смешную, задумчивую, иногда печальную, честную.

Ольга Сергеева, генеральный директор Seasons Project
...

Так редко сегодня в мире, где все гонятся за сжатыми до клипов и наночастиц смыслами, получаешь от чтения удовольствие тягучее, эстетическое, почти музыкальное. Почти «набоковское», не побоюсь. Полина Санаева всегда возвращает нас во времена, когда текст сам по себе был ценностью и когда ты узнавал в нем себя — и радовался, и грустил, и просто тихо думал.

Юлия Варшавская, главный редактор Forbes Life и Forbes Woman
...

Полина Санаева пишет о себе, а выходит, что о нас о всех. Это густо, остро, пряно, больно, звонко, горячо, вкусно, пахуче, слезно… Влезаешь в эту книгу, как в одеяло, а там — волшебство. Мамины серебряные браслеты, пьяные и загадочные мужчины в ночном метро, чужие и уютные квартиры в самом пупке Москвы, соленые махачкалинские ветры, обрывки подслушанных разговоров, подсмотренных сценок, пропущенного через себя восторга и жалости. Вот пронзительно одинокий дед с брезентовым рюкзаком на дождливой автобусной остановке, а вот летний тротуар в пятнах тутовника, а еще как хорошо иногда вернуться домой подшофе, купить настоящую живую елку вместо пластмассовой или, как в тех знаменитых стихах, стать на время «женщиной-женщиной, звенеть браслетами, поправлять волосы». После чтения этой книжки хочется глядеть по сторонам, шуршать листьями, есть плов с барбарисом, встречаться с друзьями, нырять в омут, влюбляться в кого угодно, в общем, жить на всю катушку, не оглядываясь на правила. Вот такая вдохновляющая проза.

Алиса Ганиева, писатель
...

Книга с ароматом женской жизни — немного духов и туманов, немного пирожков и глаженного белья. Запахи цветов и трамваев, бесприютной любви и теплого дома. Это книга собрана из оттенков женского настроения, которых больше, чем платьев в шкафу, и каждый по-своему привлекателен.

Марта Кетро, писатель

Женщина-женщина

Черная водолазка


Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
звенеть браслетами,
поправлять волосы,
а они чтоб все равно падали,
благоухать «Герленом»,
теребить кольцо,
пищать: «Какая прелесть!»
Мало есть в ресторане, —
«Мне только салат».
Не стесняться декольте,
напротив, расстегивать
совсем не случайно
верхнюю пуговку.
Привыкнуть к дорогим чулкам
и бюстхалтеры покупать
только «Лежаби».
Иметь двух любовников,
легко тянуть деньги —
«Ты же знаешь — я не хожу пешком»,
«Эта шубка бы мне подошла»…
Не любить ни одного из них.
«И потом в гробу
вспоминать Ланского».


А иногда хочется быть интеллигентной дамой,
сшить длинное черное платье,
купить черную водолазку,
про которую Татьяна Толстая сказала,
что их носят те, кто
внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком,
и чтоб это не выглядело
нелепо.


Иногда подходить к шкафу,
снимать с полки словарь,
чтоб только уточнить слово,
говорить в трубку: «Мне надо закончить статью,
сегодня звонил редактор», —
рассуждать об умном на фуршетах,
а на груди и в ушах чтоб —
старинное серебро
с розовыми кораллами
или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете
по коридору налево
сидел за компьютером муж-ученый,
любовь с которым
продолжалась бы вечно.
Чтоб все говорили:
«Высокие отношения».
Чтоб, положив книжку
на прикроватный столик,
перед тем, как выключить свет в спальне,
он замечал:
«Дорогая, ты выглядишь бледной,
сходи завтра к профессору
Мурмуленскому.
Непременно».


А иногда просто необходимо быть
холодной расчетливой сукой.
И большой начальницей,
чтоб все в офисе показывали пальцем
и так и говорили новеньким:
«Она холодная расчетливая сука,
пойдет по трупам».
Ну зачем так грубо?
И зачем же сразу «по трупам»?
«А вы, девушка, уволены».
«Кажется, я ясно ставила задачу».
Называть красивых секретарш
«дурочками»
прямо в глаза.
Не потому что дурочки, а потому что красивые.
Топ-менеджерскую зарплату
тратить на элитную косметику,
и чтоб золотых карт миллион,
с сумасшедшими скидками…


Коллекционировать современное искусство,
развешивать его
по голым стенам в кабинете
и в огромной пустой квартире,
где на сушилке в кухне
одна чашка, одна ложка
и две табуретки
у барной стойки.
Говорить мужчине:
«Жалкий неудачник», —
то есть нет — «лу-у-у-у-у-у-у-зер».
Утверждать, что мастурбация —
дело всенародное,
и спать с котом,
(«он же член семьи!»),
которого кормит домработница.


А иногда хочется быть такой своей для всех
в доску.
С короткой стрижкой,
красить волосы, губы и ногти оранжевым,
и ходить в больших зеленых ботинках,
с индийской сумкой-торбой,
с наушниками в ушах,
с веревочками на запястье,
все время везде опаздывать,
вопить в курилке:
«Я такую кофейню открыла!»,
«Вы пробовали холотропное дыхание?
Отвал башки!»


И чтоб аж дым из ушей.
Захлебываться от впечатлений,
не успевать спать,
собираться на Гоа
в феврале.
Сидеть в офисе за «маком»,
вокруг чтоб все увешано
разноцветными стикерами
с напоминаниями: «придумать подарок Машке»,
«напомнить Витьке про ужин в среду»,
«купить новые лыжи».
На рабочем столе чтоб фотографии детей
в бассейне и в океане,
портреты собаки — лабрадор (почившей),
и бородатого мужчины в странной желтой шапочке.
Быть всю жизнь замужем
за одноклассником,
который за двадцать лет, представьте,
так и не выкинул
ни единого фортеля.
Да еще и мирится со всеми этими
друзьями, вечеринками, транжирством
и немытой посудой.
«Ты заедешь за мной в восемь?»
«Конечно, зая».


А иногда хочется побриться на лыску
и повязать платочек,
вымыться в бане хозяйственным мылом,
но пахнуть какими-нибудь
травками,
полынью там, или мятой.
Научиться молиться,
читать жития святых,
соблюдать посты,
назвать сына Серафимом,
подставлять, хотя бы мысленно,
другую щеку,
«Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.


Я руку, бьющую меня — целую». [Цветаева М. Малое собрание сочинений М., 2011 // СО — старший оператор пусковой установки. Тоже лейтенант, старший лейтенант. НРНР — начальник расчета наведения ракеты, старшина (прапорщик), командует расчетом наведения (входящим в состав стартового отделения, 2-й и 3-й номера). ]
Излучать доброжелательность,
и чтоб ненатужно так
сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
поставить ее в холодильник,
и, когда муторно на душе,
умываться ею
и советовать мамашам,
что, если у ребенка температура,
достаточно просто сбрызнуть,
и чтоб это действительно помогало.


А иногда прямо требуется быть хозяюшкой,
с большой буквы Х.
Такой, которая все сама-сама
и по собственным рецептам.
«А я шарлотку так делаю», —
и понеслось…
На полке банки со специями,
стеклянные крынки
с надписями:
«Рис», «Горох», «Сахар».
И там, где написано
«Мука», там правда мука,
а не на дне старая заварка.
В шкафчике
полотенца стопочками,
разложены
по цветам и размерам,
между крахмальными простынями
ветки лаванды
и что-то такое
с вышивкой,
очень ненужное,
что называется
сухим и шуршащим
словом — саше.


А как же?
На подоконнике таз
с вишневым вареньем —
«два раза прокипятить»,
в вазочке — пенки,
на столе капустка
собственного закваса.
Но в доме, мамаша,
надо ж держать и другие закуски…
Когда же собраться
и научиться
хоть макароны
варить правильно,
ходить
не в магазин на углу,
а на рынок,
знать, что на прошлой неделе
помидоры стоили меньше
на три рубля,
шампиньоны, наоборот,
подешевели (надо брать),
а мясо — в той же цене…
Перебирать его на прилавке,
переворачивать,
мгновенно проницать
все подлые замыслы
продавца, —
«Представляешь, он хотел мне подсунуть…»
Иногда прям так хочется
что-то там жарить и парить,
украсить салат,
перелить борщ
в фарфоровый супник
с кучерявыми ручками,
и крикнуть в сторону гостиной:
«Обед готов!
Идите ужинать…»


А еще ужасно хочется пойти в официантки,
купить накладные ресницы
и полное
собрание сочинений
Дарьи Донцовой.
Научиться ходить на каблуках,
флиртовать с посетителями,
чтоб они больше
оставляли на чай.
Говорить: «А вот попробуйте еще «карпаччо»,
уж очень оно у нас замечательное».
Ходить в кино,
копить на машину.
Бросить бармена,
закрутить с поваром-итальянцем,
висеть на доске почета
как работник, раскрутивший
максимальное число лохов
на дорогое французское вино,
которое они сроду не отличат
от крымского.
Пить сколько хочешь горячего шоколада
из кофе-машины
и уже разлюбить греческий салат.


А что мы имеем на деле?
Пока только
черную водолазку.