Но весь кайф сломал Тихий.

— А я думал, что на лампах давно уже ничего не делают…

Какой-то неопределённый звук издал Уфолог, но опоздал.

Физик пригвоздил несвоевременно выступившего дилетанта огненным взором и заявил очень менторским тоном:

— Лампы бегущей волны, товарищ младший прапорщик, это совсем не те лампы, про которые вы изволили ляпнуть! Это такие лампы, которые генерируют сверхвысокочаф… сверхвысокочис… короче, микроволновое излучение генерируют, и без которых никакая современная армия с авиацией и флотом не обходится! Компактные, высокостабильные — и притом какая мощность у каждой!.. А как нагреваются при работе… Кстати, да. Хорошо, что напомнили.

Менторский тон исчез, а Физик, бросив друзей наедине со всеми фарами и лампами, которые совсем даже и не те лампы, вернулся в тамбур, что-то включил. Рядом за стеной взвыла ураганом воздуходувка и забулькала, забурлила вода.

Этот научный шум здорово напоминал звук турбореактивного движка. Во всяком случае, судя по лицу Командира, именно такие ассоциации застенная симфония у него и вызвала.

— Ага. Что я еще забыл? — задумался вернувшийся Физик. — А. Ну да. Там у нас находится очень серьезный преобразователь напряжения… Тут ведь о-го-го какое напряжение надо!

Он махнул рукой в сторону (получилось довольно широко и не совсем ясно — то ли где-то за стеной целая подстанция прячется, то ли Физик пьяный). Почесал затылок. Опять сказал: «Ах да!» и пошел в тамбур включать еще что-то.

Из-за стены донеслось жужжание — сначала низкое, угрожающее; затем все более и более высокое, преобразовалось во что-то музыкальное, оперное, балетное, хардроковое, попсовое, татушное, совсем уж кателельное — и вдруг исчезло, растворилось в воздухе, будто звон колокольчика.

Уфолог поморщился.

— Ага, — сказал Физик, снова возникнув в объеме безэховой камеры. — Вроде бы так.

— Ты прямо как старый автомобилист из анекдота, — невежливо хохотнул Тихий. — Который видит слабо, поэтому ездит на слух.

— Это как? — невнимательно поинтересовался Физик. — Эхолокатором обзавелся?

— Не, — реплику продолжил Уфолог. — Если сигналят слева — крутит баранку вправо, и наоборот.

— А, — Физик снова почесал затылок. — Понял. А если сигналят спереди?

— Значит, едет по встречке! — откровенно заржал Тихий, но Физик этого, похоже, и не заметил.

— Точно! — сказал он весьма удовлетворенно. — Сигнал.

На этот раз он задержался в тамбуре, и все остальные пришли смотреть.

Посмотреть было на что. Пульт там был. Может и не такой, с которого запускают ракеты в космос или немного поближе, врагу на голову — но если и уступавший ему, то совсем ненамного. Обширный такой пульт, с большими переключателями, темными лампочками и потухшими индикаторами, да еще и в окружении каких-то приборных шкафов.

Громоздкое старье, одним словом.

— Сигнал… — опять пробормотал Физик. — Какая ж тут форма сигнала? Вроде стандарт. Импульсный режим, но с высокой повторяемостью… пиковая мощность… да зачем нам пиковая, мы ж не «томагавкам» головы палить собираемся, нам как раз большая средняя нужна… ага, нормально. Фокусировка… а, ну фокусировку я знаю, где крутить надо. Режима «три метра от излучателя», правда, не предусмотрели… А, ладно, сойдет и так. Не «томагавки» все же, а сосиски…

Он притащил из коридора же лист стекла («Это будет тарелка! Она же и сковородка!») и уложил сверху на табурет, сиротливо торчавший посреди безэховой камеры. Надо сказать, выглядел этот предмет мебели весьма чужеродно. Будто сапог на пульте управления.

— Ну где там ваши колбаски? Давай сюда. Да все вываливай, чего мелочиться… печка здоровая, потянет. Ага, вот так. А теперь — пошли отсюда.

Вышли. Глухо щелкнула толстая, как у сейфа, дверь. Впечатление сейфа портила только одна маленькая деталь — узкое окошко, прикрытое толстым и непрозрачным от пыли стеклом.

— Наверняка все слышали разные страшилки про неосторожных солдат, которые лысели от излучения? Про глупых кошек, решивших по волноводам полазить? Про птичек, которые в полете вспыхивали?

Физик сказал это будничным, даже слегка насмешливым тоном, и друзья вразнобой закивали: да, мол, слышали эти байки, как же!

Кажется, разогнался блеснуть эрудицией Уфолог, да не успел.

— Ну так вот! — демонически хохотнул главный экспериментатор. — Большинство этих случаев имели место быть!

И решительно потянулся к пульту.

— Айн… — сказал Физик, что-то включая на запыленном щите. В комнате загудело.

— Цвай… — добавил, загоняя черной эбонитовой ручкой стрелку какого-то прибора на желтый сектор. Гул превратился в ровное, могучее пение.

— И драй! — почти выкрикнул, одновременно толкая вперед рубильник.

Тональность гула повысилась…

— Как турбина разгоняется! — всё-таки не удержался и прокомментировал Командир.

…и Физик дернул ручку обратно, стрелку трогать не стал, а просто отключил щит.

И всё стихло.

— Прошу, — он церемонно показал левой рукой на дверь. — Впрочем, нет. Одну секундочку.

Он осторожно, кончиком пальца потрогал дверь — так домохозяйки проверяют утюг — нагрелся ли? В данном случае утюг, вероятно, был неисправен — потому что руку Физик не отдернул.

Ручки у двери, были, однако, из черной, явно термостойкой пластмассы.

Дверь приоткрылась, и аромат горячих колбасок заполнил тамбур.

— Эй! — вдруг послышалось сзади. — Вы чем это здесь занимаетесь?

Первым среагировал, разумеется, Тихий — но внешне это трудно было заметить. Так, рука скользнула в карман, и то вроде бы случайно. Неторопливо развернулся назад Командир. Дернул головой Уфолог. И только Физик даже не оглянулся.

— Привет, Марк, — сказал он. — Пьянствуем мы, чем же еще. А здесь колбасу греем. Ты не против?

— Надо же, — вежливо удивился гость. — Это ты круто придумал. Какой оригинальный взгляд на конверсию. Ну да ладно. Только нальете за амортизацию оборудования.

Он подошел ближе, взглянул на приборы. Неодобрительно покачал головой.

— Сотню киловатт-часов, однако, сожгли. Ламер. Теоретик. Надо было на третий режим поставить и охлаждение вручную не запускать.

— Гык, — Уфолог издал странный звук.

— Ты чего? — обернулся Физик.

— Да так.

В самом деле — не признаваться же, что его впечатлила цифра. Целый час грохота могучего тракторного движка, час нагревания сотни бытовых электроплиток — и все это ухнуло в эфир за считанные секунды. И не только в чистом виде полезных радиоволн, но и с «грязью» избыточного тепла, агрегатного шума…

Велика сила науки!

И все ради того, чтобы подогреть килограмм тонких охотничьих колбасок.

Неудивительно, что у государства нет денег на такую науку.

— Кстати, — церемонно, будто на дипломатическом приеме, сказал Физик. — Познакомьтесь. Марк, это Тихий. Это Командир. Это Уфолог, а рядом с ним — я.

Гость вежливо улыбнулся.

— Парни, это Марк. Уголовная… извиняюсь… профессиональная кличка Маркони. Закоренелый практик. Умеет из двух проволочек спаять электромагнитную бомбу. Если, конечно, кто-то разработает соответствующую теорию.

На этой фразе Физик принял удивительно скромный вид, и все засмеялись.

— Вот если бы господа теоретики теорией же и ограничивались, — вернул шпильку Маркони. — А то ведь лезут кривыми руками, а потом генераторы дохнут. За три с половиной лимона.

Физик немедленно принял глубокомысленный вид, а его недавняя фраза насчет «не работает» приобрела новый смысл.

— Ну ладно, ладно, — поспешно увел он разговор в сторону. — Пошли, а то колбаски остынут.

Колбаски удались на славу, а то, что есть их пришлось прямо с куска стекла, только придавало легкой пикантности. Сюрреалистичности даже. Очень уж странно было — подогревать еду на…

На чем?

— Слушай, — первым додумался Командир. — А что это было-то, расскажи?

— Где? — то ли не понял, то ли притворился Физик. — В генераторе? Да гонит Марк, там не я виноват. Точнее, не только я. Там…

— Кто гонит? — вскинулся новоприсоединившийся участник мероприятия. — Я гоню? Ты лучше скажи, кто двадцатиштекерный разъем воткнул в шестнадцатиштекерное гнездо? Не ты ли, случайно?

— Тихо, тихо, тихо! — Командир успокаивающе поднял руки. — К черту генератор. Все равно уже не работает. Я имел в виду — чем мы колбаски грели?

— А, — Физик повеселел — наверное, потому что снова удалось сменить тему. — «Фарой» грели. То есть — ФАРом. То есть фазированной антенной решеткой многоцелевого радиоэлектронного комплекса. В импульсном-повторяющемся режиме, частоту не скажу, потому что не глянул.

— Это типа того, что на МиГ-31 стоит? — Командир заинтересовался серьезней. — Который «Заслон».

— Да ну, куда тому тридцать первому МиГу! — чуть ли не обиделся Физик. — Вместе с «Заслоном»! У нас тут… эх. Давайте выпьем.

Предложение было принято единогласно и так же единогласно реализовано.

— Вообще-то это секретно, — задумчиво сказал Физик, кусая очередную радароколбаску. — И формально секретность эту еще никто не отменял… вроде. Но поскольку через месяц-другой все это барахло порежут в металлолом — то есть, конечно, распродадут покомпонентно, то на секретность можно положить.