logo Книжные новинки и не только

«Если ты такой умный, почему несчастный. Научный подход к счастью» Радж Рагунатан читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Это означает, что для того, чтобы вести жизнь, полную счастья и удовлетворенности, потребуется нечто большее, чем просто выяснить его детерминанты; еще потребуется все лучше и лучше осознавать, когда, как и почему мы склонны его обесценивать, а еще понадобится воспитывать первую привычку очень счастливых людей: отдавать приоритет счастью, но не гнаться за ним.

Второй смертный «грех» против счастья: погоня за превосходством

Когда моему сыну было три года, он ходил в детский сад неподалеку от нашего дома. Однажды, подбросив его в садик, я поехал в прекрасном расположении духа на работу и вдруг заметил, что забыл отдать ему коробку с обедом. Ругаясь себе под нос (что там говорят насчет повторения задачи, которая вызывает раздражение?), я развернулся на 180 градусов и поехал обратно. В комнате, где занималась его группа, все дети, включая моего сына, сидели кружком вокруг учителя музыки. Учитель с гитарой в руках наигрывал аккорды известной песни, призывая детей вместе спеть ее. Как это свойственно трехлеткам, большинство детей дурачились, щекотали друг друга и издавали забавные звуки. Я с удовольствием отметил, что мой сын наряду с несколькими другими детьми уделяет полное внимание учителю.

Учитель оказался хорош — и в музыке, и в мотивировании детей. Он с энтузиазмом кивал тем детям, которые пели, и терпеливо пытался вовлечь в занятие других. Однако через пару минут стало ясно, что ему не удается удержать внимание детей, которые дурачились. Он начал фокусироваться — путем визуального контакта и улыбок — на детях, которые пели. В этот момент началась некая более тонкая игра. Среди поющих был один, который пел особенно хорошо (это был не мой сын). Я заметил, что выдающиеся певческие способности этого мальчика (назовем его Беном) произвели впечатление на учителя. Хотя он старался создавать визуальный контакт со всеми поющими детьми, я видел, что он уделяет особенное внимание Бену.

Вечером того дня сын сказал мне, что пение его не интересует, потому что «у меня не получается, папочка». Таким образом, можно с легкостью представить эмоциональное воздействие, которое оказывают на нас суждения других людей в ситуациях, где ставки действительно высоки. Подумайте, к примеру, о воздействии, которое родительские и учительские суждения оказывают на учащихся старших классов, неспособных получить хорошие оценки. Или подумайте о том, как мы себя чувствуем, если у нас нет подружки или бойфренда, тогда как у всех остальных они есть (а то и не по одному). Удивительно ли, что самооценка учеников старших классов падает «ниже плинтуса»? И удивительно ли, что «средний возраст» (пора, когда многие из нас вынуждены признать, что не достигли многого из того, что есть у некоторых наших сверстников) — такое трудное время?

Я не подразумеваю, что дети или, если уж на то пошло, взрослые не должны получать отзывы о том, насколько хороши (или плохи) они в сравнении с другими. Чтобы общество функционировало эффективно, необходимо сравнивать достоинства людей и организаций. Но я имею в виду — как станет ясно из следующего материала, — что нам нужно воспитывать в своих детях способность пресекать связь между их положением (по отношению к другим), самоценностью и эмоциональным благополучием.

Почему мы стремимся к превосходству
...

ВТОРОЙ СМЕРТНЫЙ «ГРЕХ» ПРОТИВ СЧАСТЬЯ — ЭТО ПОГОНЯ ЗА ПРЕВОСХОДСТВОМ,

«грех», который, как минимум отчасти, является результатом социальной психологической обработки с целью быть лучше других. Нас психологически обрабатывают родители, учителя, наставники, СМИ — буквально все члены общества, — требуя, чтобы мы были «лучшими» (лучше, чем все остальные) в любом деле, за которое беремся.

Но почему же все подряд понукают нас быть непревзойденными? Что такого важного для родителей в том, чтобы их сын или дочь становились лучшими на конкурсе по правописанию или в овладении баскетбольными приемами?

Одна из причин: в нашем эволюционном прошлом превосходство служило критически важной задаче — оно повышало наши шансы на выживание. «Лучшие» люди — те, кто были крупнее, быстрее, сильнее или богаче других, — выживали с большей вероятностью. Когда враждебное племя нападало на поселение, у лучшего бегуна было больше шансов остаться в живых. Аналогичным образом во времена голода и скудости тот, у кого было больше всех власти и ресурсов, имел больше возможностей сохранить жизнь. Так что серьезная причина, по которой все стремятся к превосходству, — это запрограммированность подобного стремления. Это также объясняет, почему наши родители и опекуны заставляют нас гнаться за превосходством. Как наши «доброжелатели», они хотят, чтобы мы имели наилучшие шансы на выживание.

Разумеется, мы узнаём о важности превосходства не только от родителей; мы также узнаём о нем от наших учителей и работодателей. Мы узнаём, что выпускники, которым доверено было произнести прощальную речь, получают лучшие стипендии, что у генеральных директоров зарплаты выше, что самые видные предприниматели добиваются лучших сделок и чаще появляются на журнальных обложках. Мы также узнаём о важности превосходства от телевидения и журналов, которые избирательно публикуют статьи об успешных людях, а не о неудачниках.

Одно из последствий такой психологической обработки, особенно со стороны тех, к кому мы глубоко неравнодушны, заключается в том, что мы начинаем увязывать свою самооценку с превосходством. Когда мы узнаём, что количество любви и внимания, которые мы получаем от других, зависит от того, насколько высоки наши ставки в сравнении с равными, мы интернализируем [Интернализа́ция (от лат. interims — внутренний) — процесс освоения внешних структур, в результате которого они становятся внутренними регуляторами.] потребность в превосходстве до такой степени, что стремимся к нему даже тогда, когда нас некому судить. В отрочестве и взрослой жизни эта потребность зиждется уже на стремлении соответствовать собственным стандартам. Таким образом, эта потребность уходит корнями в самую суть нашего бытия.

Потребность в превосходстве также коренится в нашем стремлении к прогрессу на пути к своим сокровенным целям. Одна из самых важных человеческих целей — мастерство (или компетентность). Один из способов узнать, становимся ли мы лучше в каком-то деле, — сравнение себя с другими. Делая что-то лучше других, мы понимаем, что прогрессируем; если же, напротив, делаем что-то хуже других, нам кажется, что мы регрессируем или топчемся на месте. Так что стремление к одобрению другими, стремление к высокой самооценке и потребность в мастерстве — вот причины нашего стремления к превосходству.

У этого стремления есть еще одна важная причина: превосходство дает нам автономию или свободу быть теми, кто мы есть; исследования показывают, что индивидуумы с более высоким статусом не чувствуют потребности следить за тем, что они говорят, или как-то иначе ограничивать свое поведение. Напротив, люди с более низким статусом ощущают необходимость быть более сговорчивыми и неконфликтными.

Словом, погоня за превосходством — это не какая-то там мелочная или поверхностная черта, которую демонстрируют лишь люди с необыкновенно большим эго или нарциссическим типом личности. Напротив, это глубоко укорененная потребность, к удовлетворению которой стремимся почти все мы.

Стремление к превосходству проявляется в разных формах, и некоторые могут быть одновременно забавными и трогательными. Подумайте об отчаянных попытках людей, для которых пора расцвета давно миновала, особенно деятелей сферы развлечений или спортсменов, привлечь всеобщее внимание — тема, которую хорошо осветил Билли Уайлдер в своем классическом фильме «Бульвар Сансет». Или о том, как «друзья» в «Фейсбуке» трубят о своих достижениях и избирательно публикуют только самые лестные для себя фото. Исследования показывают, что такие обновления вызывают больше негативных чувств, чем позитивных. Это печально, поскольку большинство людей хотят радоваться за своих красивых и успешных друзей, однако не могут удержаться от ревности и зависти к ним.

Если погоня за превосходством настолько распространена, то превосходящий статус наверняка поднимает уровень счастья, верно? Действительно, это так. В ходе одного исследования участники выслушивали отзывы, которые заставляли их чувствовать себя выше или ниже других. Участники, которые ощущали собственное превосходство, демонстрировали более позитивное выражение лица, в то время как те, кого заставляли чувствовать себя ущербными, демонстрировали более негативное выражение. Но как насчет долгосрочной перспективы? Счастливы ли «высшие» люди подолгу? Например, счастливее ли начальники своих подчиненных?

На этот вопрос трудно дать ответ по многим причинам, в том числе из-за того, что человеческое счастье зависит от ряда факторов, отличных от превосходства, — например, образа жизни, возможностей и обязанностей. Существует также проблема обратной причинности. Счастливые люди, как правило, более успешны; так что, если данные показывают, что начальники счастливее подчиненных, возможно, это потому, что они изначально были счастливее.

Но даже при всех этих проблемах, из-за которых трудно уверенно оценить истинные отношения между превосходством и счастьем, похоже, что превосходство действительно повышает уровень счастья. Вероятно, наиболее убедительно доказала это серия «уайтхоллских» исследований.