logo Книжные новинки и не только

«Если ты такой умный, почему несчастный. Научный подход к счастью» Радж Рагунатан читать онлайн - страница 5

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Подтвердив, что вариант Б является максимизирующим счастье, мы перешли к проверке, действительно ли люди выбрали бы этот вариант, если бы вопрос был поставлен по-другому. Поэтому познакомили другую выборку участников с тем же сценарием и попросили их выбрать один из двух вариантов для личного потребления. Если максимизация счастья важнее, чем максимизация рациональности расходования средств, можно было бы ожидать, что 98 % этих участников выберут вариант Б. Но в действительности вариант Б выбрали лишь 76 %. Так что 22 % респондентов в этом исследовании (или примерно один из пяти) показали себя готовыми пожертвовать счастьем ради рациональности расходования средств.

Кстати, можно было бы выдвинуть аргумент, что люди, выбиравшие вариант А, тоже максимизировали счастье — на свой лад. Вероятно, рациональность расходов была для них более важным детерминантом счастья, чем удовольствие от салата. Но этот аргумент не выдерживает критики, поскольку, как мы убедились на примере первого исследования, подавляющее большинство (98 %) считали вариант Б максимизирующим счастье. Так что в той степени, в какой вторая группа была похожа на первую (а причин подозревать обратное нет), аналогичная ее часть должна была предпочесть вариант Б. Тот факт, что 22 % респондентов во второй группе не выбрали этот вариант, указывает, что они максимизировали не счастье, а нечто иное — рациональность расходования средств.

Рассмотрим еще один пример, который указывает на похожую наклонность жертвовать счастьем ради чего-то иного.

...

Сценарий 2: Счастлива или права?

Представьте, что вы состоите в очень приятных для вас отношениях с замечательным бойфрендом. Однако есть одна область, в которой вы хотите, чтобы ваш бойфренд стал еще лучше: снижение веса. Вы даете ему хорошие советы по снижению веса, но он никогда им не следует. Так продолжается несколько месяцев. Потом однажды он приходит домой в радостном волнении и сообщает вам, что познакомился с человеком, который мотивировал его усвоить новый образ жизни — такой, который даст ему возможность сбросить вес. Пока он рассказывает вам об этом новом образе жизни, вы понимаете, что на самом деле все эти рекомендации очень похожи на те, которые вы все это время давали своему бойфренду! Похоже, ваш партнер внял уговорам другого человека совершить те самые перемены, к которым вы все это время его побуждали.

Что бы вы сделали?

Вариант А: указали бы своему бойфренду (гневно!), что другой человек не предложил ему ничего нового.

Вариант Б: поздравили бы его с тем, что он нашел способ достичь своей цели.

В этом сценарии большинство участников (85 %) сообщили, что вариант Б больше подходит для увеличения счастья, чем вариант А. Эти люди признали, что в отношениях часто можно быть либо правым, либо счастливым, а не тем и другим одновременно. И все же, когда мы попросили другую выборку участников выбрать для себя один из двух вариантов, лишь 72 % выбрали вариант Б. Так что 13 % (или примерно один из восьми), похоже, были готовы пожертвовать счастьем ради того, чтобы «оказаться правым».

Еще один быстрый эксперимент показал, что один из шести людей пожертвовал бы счастьем ради славы и красоты. Эти открытия предполагают, что фундаментальный парадокс счастья довольно широко распространен.

Сценарий выбора работы

Одно из ограничений сценариев, о которых я говорил до сих пор, состоит в том, что все они включают принятие простых гипотетических решений. Поэтому вы можете спросить, возникает ли фундаментальный парадокс счастья в более реальных и важных контекстах.

Стали бы, например, люди жертвовать счастьем в контекстах, включающих выбор работы?

Чтобы выяснить это, мы с соавторами выдали студентам бизнес-школы Маккомба следующий сценарий.

...

Сценарий 3: Внутренне мотивирующая или внешне мотивирующая работа

Представьте, что вам предложили на выбор два рабочих места.

Работа А — высокооплачиваемая, согласившись на нее, вы станете богаты. Эта работа также направит вас на путь успешной профессиональной карьеры. Однако бывшие студенты, которые согласились на

...

эту работу, говорили вам, что это работа совершенно неинтересная, очень стрессовая и с продолжительным рабочим днем. Более того, известно, что с коллегами на этой работе трудно поладить.

Работа Б, напротив, оплачивается не так хорошо, как работа А; в сущности, оплата за нее примерно вдвое меньше. В то время как этой зарплаты достаточно для достойной жизни, богатым она вас не сделает. Однако эта работа придется вам гораздо более по вкусу, чем работа А, с коллегами будет легко поладить, и они поистине милые люди.

Какую работу вы бы выбрали?

Как обычно, мы попросили одну группу студентов выбрать вариант, больше подходящий для увеличения счастья. Большинство (78 %) выбрали работу Б — внутренне мотивирующую работу с более низкой оплатой. Значит, если счастье — более важная цель для студентов, то такая же часть другой группы должна была выбрать работу Б. И действительно, в противоположность тому, что мы видели в предыдущих исследованиях, именно это и обнаружилось: 74 % — очень близко к результату 1-й группы — выбрали этот вариант!

Почему результаты этого исследования были другими? Возможно ли, что люди принимают решения, усиливающие счастье, в более важных контекстах?

С первого взгляда именно на эту мысль и должны были наводить результаты. Но что-то в этих результатах смущало меня и моих сотрудников. Чем больше мы думали над этими результатами, тем бо́льше они вызывали у нас сомнения. Если вы знаете студентов бизнес-школ так же хорошо, как я, то можете догадаться, что именно нас беспокоило. Типичный студент бизнес-школы больше заинтересован в зарабатывании денег, чем в стремлении к развитию внутренних интересов. Сам бывший выпускник бизнес-школы, я знал, что наша репутация — меркантильность — скажем так, вполне заслуженна. И все же большинство студентов в нашем исследовании выбрали внутренне мотивирующую работу. Может быть, эти студенты чем-то отличались от остальных? Или, возможно, они не желали признать свои истинные предпочтения, чтобы создать о себе представление как о немеркантильных людях?

Мы с сотрудниками разработали план, чтобы выяснить это.

Когда психологи желают выманить из людей информацию, которую те не очень-то готовы признавать, они используют трюк под названием проективный метод. Этот метод заключается в том, что людей просят высказать свое мнение о том, что думают другие люди по поводу какой-то неоднозначной проблемы, вместо того чтобы спрашивать, что думают они сами. Трюк срабатывает, потому что люди намного больше заботятся о своей репутации, чем о репутации других. Например, в сценарии выбора работы студенты могли быть не готовы признать собственную меркантильность, но большинство не замедлило бы «признать» меркантильность других, равных им. Проективный метод столь же эффективен, сколь и прост и в результате имеет долгую историю применения в исследованиях.

На следующем занятии в группе MBA я раздал студентам описания тех же двух рабочих мест (работы А и работы Б) и попросил их представить, что каждому сделали оба предложения. А потом спросил:

— Кто из вас выбрал бы работу А — немотивирующую работу с высокой оплатой?

Поднялась пара рук — всего около пяти из сорока.

Затем я спросил:

— Многие ли из вас выбрали бы работу Б — низкооплачиваемую, но внутренне мотивирующую?

На сей раз поднялось намного больше рук — около двадцати. Этот паттерн соответствовал тому, который мы получили в предыдущий раз: бо́льшая часть опрошенных вроде бы предпочитала низкооплачиваемую, внутренне мотивирующую работу высокооплачиваемой и менее мотивирующей.

Я изобразил удивление и воскликнул:

— Интересно! Обычно студенты MBA более меркантильны, чем вы, ребята! Как так?

— Мы не такие, — сказал один из студентов после паузы. — Мы меньше заинтересованы в зарабатывании денег и больше — в своих увлечениях.

— А как насчет MBA из других школ? — поинтересовался я. — Как думаете, сколько из них выбрали бы высокооплачиваемую работу?

— Определенно больше, чем в нашей школе, — подала реплику студентка, оглядываясь на одногруппников в поисках поддержки, которую они тут же с готовностью предоставили.

— А что скажете о бакалаврах из нашей школы? — продолжал допытываться я. — Они больше похожи на вас или на MBA из других школ?

— Определенно больше на MBA из других школ, — неодобрительно проворчал третий студент. — Когда ты еще бакалавр, только и думаешь, как бы заработать денег. Только после того, как поработаешь пару лет, становится ясно, что деньги — это еще не всё.

«Да… — подумал я про себя, — хотелось бы мне знать, что думают по этому поводу бакалавры».

Вскоре мне представилась возможность это узнать. Я проделал с бакалаврами то же упражнение, и вы догадываетесь, что я обнаружил. Бакалавры полагали, что они намного менее меркантильны и намного больше заинтересованы в своих увлечениях, чем студенты MBA.

Так что наша догадка, похоже, была верна. Студенты действительно стремились скрыть свои истинные предпочтения в контекстах, связанных с выбором работы.