Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Рафал Косик

Феликс, Нэт и Ника и Банда невидимок

Из банка вышел последний клиент. Скучающий охранник закрыл стеклянные двери на ключ, лениво поправил пояс с оружием и проверил, все ли компьютеры выключены и не осталось ли в здании посторонних. Потом он поплелся в сторону коридора, который вел в заднюю комнату, где именно в это время каждый день открывали сейф и заносили туда все деньги из всех касс.

— Добрый день, госпожа Люцинка, — поздоровался он с уборщицей, которая только начинала работу, и исчез за дверями в другом конце коридора.

— Добрый день, господин Стефан, — ответила она с характерным для нее запозданием.

Госпожа Люцинка была пожилой женщиной и все делала с запозданием. Она работала в банке уже тридцать лет. Каких-то три, может четыре, года назад она перестала вовремя отвечать на «Добрый день!». К тому же она постоянно путала имена — «господина Стефана» на самом деле звали совсем по-другому.

Она открыла дверь небольшой каморки, протиснулась между огромным пылесосом и полировочной машиной и вытянула тележку с ведрами и швабрами. У госпожи Люцинки были проблемы с памятью: она прошла уже половину длинного коридора, как вдруг остановилась и ударила себя ладонью по лбу так, что аж зазвенело. Ругая свою память, она вернулась за бутылкой жидкости для мытья полов. Каждый день она забывала что-то и каждый день возвращалась. Обычно ей приходилось возвращаться за разными вещами дважды или даже трижды, каждый раз сопровождая это ударом по лбу. А вечером удивлялась, почему у нее лоб болит.

Женщина открыла каморку и вытаращила глаза. В тесном помещении стояли трое высоких мужчин в серо-голубых комбинезонах. Они вышли в коридор и окружили ошарашенную уборщицу.

Первый из мужчин размотал широкий скотч и приклеил один конец к рукаву госпожи Люцинки. Потом передал скотч другому, тот — третьему, а последний снова первому. За несколько секунд три пары рук слаженно, словно лапы какого-то большого паука, замотали женщину так, что она не могла даже пошевелиться.

— Простите, возможно, я ошиблась дверью, — только сейчас произнесла она.

Первый из мужчин поднял рулон на уровень лица уборщицы, второй отмотал кусок клейкой ленты, а третий отрезал ее ножом. Используя три пары рук, они заклеили госпоже Люцинке рот, прижали края скотча с двух сторон, чтобы тот лучше держался, и вытащили из кармана ее фартука магнитную карту, которая открывала все двери банка. Потом запихнули несчастную женщину в каморку и закрыли дверь на ключ. Мужчины поправили комбинезоны и спокойным шагом двинулись в сторону коридора, откуда донесся звук открываемой двери сейфа.

Перед входом в банк с визгом шин остановился белый фургон. Из него вышли трое мужчин в серо-голубых комбинезонах.


1. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В ШКОЛЕ

— Я должна бежать, — с грустью сказала мама, поправляя Феликсу воротник пиджака. — У меня на работе небольшие проблемы, там без меня не справятся. Будь вежливым и слушайся учительницу.

Она поцеловала его в лоб, села в свой красный «Альфа Ромео» [Из-за любви автора к автомобилям и врожденного упрямства в этой книге названия марок машин будут написаны с большой буквы. // Что ты, черт возьми, мнишь о себе? (англ.) ] и, скрипнув шинами, уехала. По мнению Феликса, мама ездила слишком быстро.

Феликс Полоний был худым тринадцатилетним мальчиком со светлыми волосами и карими глазами. Он выглядел вполне обычно. Может, за исключением одежды, ведь сегодня из-за начала учебного года он был одет в элегантный темный костюм и белую рубашку.

Мамин автомобиль скрылся за углом. Феликс повернулся и посмотрел на свою новую школу. Здание выглядело очень большим. Начальная школа, в которую он ходил шесть лет, была одноэтажной, окруженной садом, с песочницами, детскими горками и деревянными беседками для игр. Она была похожа на детский садик.

Эта школа оказалась совсем другой. Серому четырехэтажному зданию было почти сто лет. Оно производило мрачное впечатление и напоминало замок. Если добавить каплю воображения, то небольшие выступы крыши на каждом углу можно было принять за башенки. Ветер качал ветки тополей, которые росли с обеих сторон от входа. Гимназия имени профессора Стефана Кушминского — это место, куда Феликс будет приходить почти каждый день на протяжении ближайших трех лет.

Мальчик пожал плечами и поднялся по широким ступеням, которые вели к огромным дверям. Ручка находилась на уровне его головы. Он открыл скрипучую створку и неуверенно шагнул внутрь. Хотя до начала церемонии оставалось еще двадцать минут, в холле было уже несколько десятков учеников. И почти все с родителями.

Отец Феликса не смог пойти с ним. Он был изобретателем и именно сегодня должен был показать одну из своих машин важному министру. Мама нашла время, только чтобы подвезти Феликса к школе. Бабушка Люся охотно поехала бы с ним на автобусе, но Феликс вежливо отказался. Только этого не хватало: чтобы в первый же день в новой школе все увидели его с бабушкой.

Феликс огляделся. Тут все было большим. Под высоким потолком висел большой декоративный канделябр с электрическими лампочками в виде пламени свечи. Сейчас канделябр был выключен. Напротив входа, за конторкой вахтера, находились стеклянные двери, которые вели во внутренний дворик, заросший старыми карликовыми деревьями. Направо и налево убегали широкие коридоры.

Феликс подошел к пожелтевшей от старости схеме, которая висела на стене, чтобы каждый знал, куда бежать в случае пожара. С высоты птичьего полета здание имело форму квадрата, в середине которого размещался внутренний дворик. Второй и третий этажи можно было обойти по коридору по кругу. Четвертый этаж — нет, потому что там все фронтальное крыло занимал спортивный зал вместе с раздевалками. Первый этаж, в свою очередь, пересекали коридоры, которые соединяли внутренний дворик с садом.

На самом высоком этаже, скорее всего, находился чердак, которого не было на схеме: до того как зайти в здание, Феликс заметил маленькое полукруглое окошко на крыше. Там должен быть чердак.

Феликс почувствовал на себе чей-то взгляд. В другом конце зала стояла маленькая рыжеволосая девочка в джинсовой куртке. Строптивые медные локоны торчали во все стороны из-под резинки, которой она пыталась обуздать прическу. Когда Феликс посмотрел на нее, девочка отвела зеленые глаза, делая вид, что смотрит совсем не на него. Он подумал, насколько смешно выглядят ее худые ножки в тяжелых мартенсах. «Девочка с характером», — мысленно резюмировал он.

Учеников прибывало, и становилось тесно. Кто-то дал сигнал идти наверх, на четвертый этаж, потому что именно в спортивном зале должна состояться церемония приветствия.

— Дорогие друзья! — Не было видно, кому принадлежал этот громкий голос. — Дорогие друзья! Я — магистр-инженер Юлиуш Ромашка, и я директор этой школы. Мне приятно приветствовать наших новых учеников и их родителей. А сейчас я предлагаю родителям отойти вправо и занять приготовленные для них стулья. А детей прошу присесть на лавки слева.

В течение минуты царил хаос. Феликс вместе с другими учениками сел слева.

Владелец громкого голоса оказался низеньким, толстеньким мужчиной в слишком тесном синем костюме, с аккуратно завязанной на шее бабочкой веселого зеленого цвета. На его голове сияла элегантная лысина.

«Директор школы магистр-инженер Юлиуш Ромашка… Нужно запомнить», — подумал Феликс.

— Теперь намного лучше, — сказал директор. — Никого из родителей не перепутаем с учениками.

Несколько тихих смешков сзади были единственной реакцией на его шутку. Директор монотонным голосом начал рассказывать про историю школы, про педагогические достижения и про правила, но Феликс быстро потерял интерес к его словам. Естественно, он знал, чем гимназия отличается от начальной школы. Тут были точно такие же уроки, перемены и звонки, но тут была и строгая дисциплина. Его ждет сложная учеба. Нужно будет привыкнуть. Утешением стали только карманные деньги, которые сегодня утром Феликс получил в первый раз.

Вся торжественная часть вместе с внесением и поднятием флага школы длилась двадцать минут. Потом все встали и двинулись в сторону лестницы. На полпути, на втором этаже, Феликс понял, что не знает, куда идет. Родители, спускаясь по ступеням, переговаривались, намереваясь вернуться к своим делам, а группки учеников вместе с учителями расходились по классам.

Не прошло и двух минут, как Феликс остался один. Ну конечно, гимназия означает самостоятельность и изобретательность.

«Нужно было слушать», — подумал он.

— Эй, Милки, — услышал он за спиной.

Феликс повернулся и увидел двух старшеклассников. Скорее всего, они были со второго или третьего курса гимназии.

— Бабки есть? — спросил высокий худой парень со светло-рыжими волосами и выступающими кривыми зубами.

— Это мои карманные, — неуверенно ответил Феликс, дотрагиваясь до кармана. И тут же понял, что ляпнул лишнее.

Второй парень был ниже, но толще. У него были черные волнистые волосы и слишком большие штаны, мотня которых свисала где-то на уровне колен. Он усмехнулся и со скоростью, которую трудно было ожидать, выхватил из рук Феликса банкноту.

— Спасибо, — сказал он и отвернулся, пряча деньги в карман.

Оба парня пошли прочь, словно ничего не было.