Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Рафал Косик

Феликс, Нэт и Ника

и теоретически возможная катастрофа

Туве Янссон

за частичку магии в моей жизни


1. Утро триффида


— Я должна бежать, — грустно сказала мама и поправила светлые волосы Феликса. — У меня важная встреча, на работе не справятся без меня. Будь вежливым и слушай учительницу.

Она поцеловала сына в лоб, села в свой красный «Альфа Ромео» [Из-за любви автора к автомобилям и врождённого упрямства, в этой книге названия марок машин будут написаны с большой буквы.] и быстро уехала. По мнению Феликса, мама ездила слишком быстро. Еще он подумал, что однажды мама отвезет его на занятия в университет, поцелует в лоб и, как обычно, скажет: «Будь вежливым и слушайся учительницу». Неужели она не видит, что он взрослеет?

Была середина апреля. Прошло две недели после уничтожения Мортена и его Банды невидимок. [Описываются события первой книги.] Обнаружение тринадцатой тетради профессора Кушминского осталось для всех тайной. Ее передали в руки ученых из Института Чрезвычайных Исследований, которые занялись анализом содержащихся там формул и чертежей, созданных выдающимся изобретателем.

Теперь им следовало вернуться к обычной жизни, но с этим у Феликса и его друзей имелись определенные трудности. Нелегко позабыть драматические события, разыгравшиеся на последнем этаже небоскреба Silwer Tower. Можно только попытаться вести себя как обычные тринадцатилетние подростки.

Феликс был худым светловолосым мальчиком с карими глазами. Сегодня на нем были брюки со множеством карманов и толстовка на молнии. Он подошел к старому зданию школы. Был понедельник, довольно рано, и до уроков оставалось больше двадцати минут. Мальчик вздохнул и поднялся по широким ступеням к большим дверям Гимназии имени профессора Стефана Кушминского. Он зашел в школу одним из первых и сразу же наткнулся на обеспокоенного директора. Магистр-инженер Юлиуш Ромашка стоял посреди холла в бордовом костюме, обтягивающем его большой живот. Костюм дополняли жилетка, голубая рубашка и красная «бабочка». Директор всегда был весьма элегантным, хотя элегантность в его исполнении встречала разную реакцию у окружающих. Он наблюдал, как двое работников разбирали возле будки консьержа конструкцию, сложенную из кресел, картонных ящиков и даже внутренней створки двери.

У ночного сторожа Сильвестра в последние месяцы было много неприятностей, связанных с необычными происшествиями в школе. Сначала это были ду́хи, потом бродившие по коридорам механические фрагменты роботов. Два раза Сильвестр чуть не потерял работу, потому что никто не верил, что ему это не привиделось. Скорее всего, баррикада тоже была делом его рук, и это опять предвещало проблемы. Что случилось на этот раз? Феликс решил спросить об этом Виктора — самого проинформированного в школе.

В воздухе витал аромат полироли для полов. Видно, Пумперникель, школьная уборщица, натерла в выходные все коридоры. Полы блестели словно зеркало, а это означало, что несколько дней нужно быть внимательным, чтобы не упасть на деревянном катке.

В конце коридора появилась знакомая фигура — девочка с рыжими локонами. Ника, в своих любимых черных мартенсах, которые блестели сильнее, чем натертые полы, издалека помахала Феликсу. Вся одежда Ники, кроме мартенсов, была, скорее всего, из секонд-хенда, но девочка носила свои юбки и джинсовые курточки с таким шармом, что даже старшие ученики часто на нее оглядывались.

— Привет! — улыбнулась она Феликсу. Ее зеленые глаза весело блестели. — Я еду с другого конца города, поэтому иногда приезжаю так рано, а ты чего?

— Мама захотела подвезти меня, — пояснил он. — У нее редко бывает на это время, поэтому я подумал, что ей будет приятно. А Нэт сам доберется на школьном автобусе. Видела баррикаду?

— Я не удивлюсь, — грустно кивнула Ника, когда они поднимались на второй этаж, — если сейчас Сильвестр все-таки вылетит с работы.

— В этот раз ему действительно что-то привиделось, — усмехнулся Феликс. — Думаю, мы исчерпали лимит странных происшествий.

В тот же миг послышался крик и стук женских каблуков. Ребята замерли посреди коридора.

— Или не исчерпали… — вздохнула девочка.

Из-за поворота выбежала Линейка, их математичка. Наклонившись, словно спринтер на изгибе беговой дорожки, едва справляясь со своим большим весом и слегка пробуксовывая на полированном полу, она каким-то чудом все-таки не упала, но ее каблуки не выдержали перегрузки. Сначала один, потом второй, они сломались и отлетели в стороны. Линейка этого даже не заметила. С безумным блеском в глазах, махая руками и тяжело дыша, она промчалась мимо остолбеневших Феликса и Ники. Порыв ветра пошевелил их волосы, когда математичка достигла лестницы.

— Что снова стряслось? — тихо спросил Феликс.

— Бедная женщина, — прошептала Ника. — Наверное, у Бутлера снова убежал тарантул.

Тут до нее дошел смысл сказанных слов. Девочка побледнела — она и сама боялась пауков. Профессор Бутлер, их учитель биологии, держал в своем кабинете отвратительные образцы растений и животных и организмов, про которые трудно было сказать, что они такое. На дополнительных занятиях по прогрессивной ботанике ребята были свидетелями экспериментов с парой действительно странных образцов.

Со стороны, откуда выбежала математичка, доносились непонятные звуки, словно кто-то бил по полу попеременно кружкой и резиновым ковриком. Стук, ляп, стук, ляп…

Через секунду звуки стихли. Феликс и Ника с напряжением вглядывались в поворот коридора. Из-за угла, на высоте человеческой головы, высунулось что-то красное, похожее на бутон большого цветка. Дети с изумлением рассматривали его, ожидая разоблачения автора шутки. Удивление перешло в тревогу, когда появилось остальное: толстый, в несколько сантиметров, изогнутый стебель, большие мясистые листья и непропорционально маленький горшок, из которого во все стороны вылезали корни. Ничто не указывало на то, что кто-то двигает это чудо. Оно делало все само.

С первого этажа донесся еще один вскрик Линейки и звуки, означающие, что она не вписалась в очередной поворот и налетела на работников, разбирающих баррикаду. Головка цветка повернулась в сторону шума. Раздалось бормотание, и два нижних листка зашевелились. Они коснулись пола и… приподняли растение так, что горшок оторвался от земли. Стебель согнулся еще сильней, толкая горшок вперед. Глиняная посуда стукнулась об пол.

— Не двигайся! — просипел Феликс и схватил Нику за руку. — Оно реагирует на движение.

Сдерживая дыхание, ребята стояли как вкопанные, а растение сделало еще несколько «шагов». Стук, ляп, стук, ляп…

За их спиной, из туалета возле лестницы, раздался шум сливаемой воды. Растение остановилось в нескольких шагах от детей. Феликс уголком глаза заметил, как кто-то вышел из туалета и спустился по ступенькам. Растение выпрямилось и поскакало вперед двухметровыми прыжками, отталкиваясь горшком и листьями. Стук, ляп, стук, ляп, стук, ляп… Оно пронеслось в метре от замерших детей и двинулось в сторону лестницы. Внезапно растение притормозило и повернуло «голову». Оно прислушивалось к шуму воды, наполняющей сливной бачок. Обернулось туда, где исчезла потенциальная жертва, потом снова «присмотрелось» к открытой двери и наконец приняло решение. Растение «вошло» в туалет.

Феликс вытянул из кармана перочинный ножик, открыл лезвие и на цыпочках двинулся в сторону лестницы. Ника, держа его за толстовку, следовала за ним.

— Оно увидит нас! — едва слышно зашептала девочка, но не отставала ни на шаг.

Однако Феликс не повернул в сторону лестницы, как она ожидала, а медленно подкрался к двери туалета. Ника выгнулась и тоже заглянула внутрь.

— Фууу! — скривилась девочка. — Оно пьет воду из унитаза!

«Голова» растения внезапно вынырнула и повернулась в их сторону. С лепестков цветка капала вода. Дети замерли, а растение двинулось к ним, открывая пасть, полную острых зубов. Стук, ляп, стук, ляп! Феликс быстро толкнул дверь. Она с грохотом захлопнулась, и в это самое мгновение что-то ударило в нее изнутри.

— Пора уносить ноги, — пробормотал Феликс.

Ника заморгала и с воодушевлением закивала. Что-то снова ударило в двери, и штукатурка посыпалась на пол. Ребята попятились к лестнице.

— Оно же недостаточно умное, чтобы нажать на ручку, да? — с надеждой в голосе спросила Ника.

Словно в ответ на ее слова, ручка дрогнула и стала опускаться. Феликс схватил ее и потянул вверх. Он уперся в пол изо всех сил и стиснул зубы. Ручка продолжала медленно опускаться. Ника налегла на дверь спиной.

— А пять минут назад я думала, что уже ничего не случится, — простонала она.

Дверная ручка опустилась, и дверь начала миллиметр за миллиметром открываться. Ноги детей медленно заскользили по полированному полу.

— Нужна помощь, — охнул Феликс, отпустил ручку и сильнее надавил на дверь. Между створкой и косяком протиснулись два листа и попытались расширить щель.

Феликс кинул взгляд в сторону лестницы. От нее их отделяло пять метров.

— На счет три — бежим, — сказал он. — Надеюсь, оно свалится со ступенек. — Ника кивнула. — Тогда внимание… раз… два…

— Феликс и Ника! Без Нэта?

При звуке этого голоса листья внезапно исчезли, и дверь захлопнулась. В туалете стало абсолютно тихо. Профессор Бутлер в своем когда-то белом халате неторопливо двигался в их сторону. Редкие жирные седые волосы на его голове уныло покачивались.