Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Мистер, вас Джереми не заждался?

Калеб нагнулся и поцеловал ее:

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Калеб запихнул в рот еще один ломтик, сдернул с крючка автомобильные ключи и уже собрался выйти, но у самой двери остановился:

— Слушай, малышка. Ты не против, если мы вечером с ребятами порепетируем здесь? Мне очень важно не облажаться на том концерте.

— Конечно, — ответила Джейн, немного удивившись, что слышит об этом впервые. — И до какого времени вы мыслите играть?

— Часиков до девяти. Может, до половины десятого. Потом, наверное, перекусим.

— Играйте на здоровье. Я схожу в кино или поболтаюсь по городу.

— Спасибо, малышка, — улыбнулся Калеб. — А я постараюсь раздобыть нам подержанный кондиционер.

Джейн хотела сказать ему, что это излишне, но Калеб уже исчез. Она стояла с кофейной чашкой в руках и слушала его затихающие шаги. В квартирке стало тихо. Тишина была знакомой и неприятной для Джейн. Само присутствие Калеба казалось ей прекрасной музыкой, а когда он уходил, вместе с ним уходили и все звуки.

Джейн перенесла недопитую чашку на диван, подняла крышку ноутбука и принялась за ежедневный ритуал по удалению спама. Она разместила свое резюме на нескольких сайтах и ждала сообщений. Сегодня опять было пусто. Только двенадцать сообщений, приглашающих ее воспользоваться сервисом LinkedIn — это что еще за зверь? — и письмо от Эсмеральды. Та писала, что ее прежний дом наконец продан. Джейн вздохнула и закрыла ноутбук.

Джейн оглядела их с Калебом крошечное жилище. Потускневшая краска стен. Идиотское трековое освещение. Окно с мутноватым стеклом, которое от каждого мытья становится еще мутнее. Пока Калеб был рядом, она никогда не тосковала по своему дому на острове Бейнбридж. И только когда он уходил, Джейн сразу бросалась в глаза вся неприглядность их остинской квартиры.

Джейн откинулась на спинку, закрыла глаза и стала вспоминать свой прежний дом с задним двором, приведенный Калебом в порядок. Когда Калеб входил в азарт работы, то не обращал внимания на погоду. Дождь хлестал вовсю. Его рубашка промокала и липла к телу, а он неутомимо выкорчевывал кусты ежевики. Потом Джейн вспомнилось, как однажды, вернувшись домой, она застала Калеба за сооружением водной горки на ручье. Кусты ежевики, с которыми она безуспешно воевала годами, исчезли, и на их месте зеленела трава. А какой у нее был фонтан! Джейн усмехнулась, вспомнив глупого старого козла, пожирателя ежевичных кустов. И день, когда они с Калебом впервые занимались любовью, ее возбужденность и нервозность. Другой эпизод: они вернулись с бейсбольного матча. Калеб вел себя как одержимый. Его желание зашкаливало, и он уложил ее прямо на кухонном столе… От этих воспоминаний перекинулся невидимый мостик к другим, более ранним, еще до Калеба. Джейн вспоминала свою умершую дочь Мелоди. Свою лучшую подругу Грейс, тоже умершую. Но этот ящик в шкафу ее воспоминаний Джейн старалась не открывать, и сегодняшний день не был исключением.

Воспоминания оборвало дребезжание древнего холодильника. Джейн встала, выглянула из окна. По крайней мере, с видом им повезло — даже если это вид на стадо припаркованных машин и двери мрачноватых баров. Внизу кипела жизнь старой части Остина. Фырчали грузовики, развозящие пиво. Катились другие машины. По тротуарам шли люди. Пора бы и ей вылезти из дому и отправиться искать работу. Но Джейн понимала: ей не выдержать очередного дня, полного отказов.

Может, сначала немного вздремнуть?

Нет. В квартире уже душно. Никакого сна не получится.

Джейн посмотрела на крышку ноутбука, и в мозгу шевельнулась мысль. Если ее дом на острове Бейнбридж продан, значит у нее снова появились деньги. Конечно, их лучше отложить на покупку другого дома — когда-нибудь у них с Калебом будет свой дом, — и к тому же она до сих пор не нашла работу. Но… не так уж это дорого стоит — позволить себе понежиться в настоящей ванне, а потом отдохнуть в прохладной комнате.

* * *

Джейн открыла глаза. Вокруг было темно.

Звонил будильник. Джейн не сразу поняла, где она находится. Еще несколько секунд назад она во сне сидела за рулем старого «мустанга» с откидным верхом и ехала по удивительно романтичной дороге. Чтобы солнце не слепило глаза, она надела темные очки и выставила в окно левую руку, наслаждаясь дуновением ветра.

Перевернувшись на бок, Джейн заглушила будильник в снятом ею гостиничном номере. Хорошо, что она догадалась установить время, когда ложилась спать. Джейн навестила туалет, затем поправила макияж. Взяв сумочку, она приготовилась уйти, но возле двери остановилась, обведя номер глазами: внушительную кровать с измятыми простынями, ванну, в которой она лежала, наслаждаясь теплом и ароматом, поднос с заказанной едой. Джейн чувствовала себя немного виноватой за это тайное свидание с собой. Зато она давно так хорошо не высыпалась. Глупо уходить, когда оплаченное время еще не закончилось. Джейн решила пока не сдавать ключ. Быть может, она устроит Калебу сюрприз. Они давно не резвились на такой королевской кровати.

— Спасибо, «Хилтон», — сказала Джейн, после чего вышла, осторожно закрыв дверь.

Вечернее небо было теплым, расцвеченным городскими огнями. Джейн воспринимала Остин прежде всего как город звуков. Здесь часами звонили колокола старой церкви. С дубов и пеканов гремели целые хоры граклов [ Граклы — птицы семейства воробьиных, размером чуть больше воробья; распространены в Америке. — Здесь и далее примеч. перев.]. Издали доносились сирены полицейских машин. Похоже, в этом городе постоянно случалось что-то непредвиденное. И конечно, музыка. Музыка почти до утра. Джейн шла мимо открытых дверей баров, каждый из которых обрушивал на нее свой поток усиленный электроникой музыки. В полумраке залов виднелись пьяные, загипнотизированные звуками лица тех, кто раскачивался, повинуясь ритму. Так много музыки, звучащей одновременно, собранной на сравнительно небольшом пространстве. Как отдельный музыкант или группа могли рассчитывать на успех, когда толпы талантливых тщетно пытались это сделать до них? А сколько несостоявшихся звезд оседало в Остине. Город не отпускал, и они исполняли старые хиты за бесплатную выпивку и скромные деньги, чтобы платить за жилье! Вдруг Калеб станет одним из них? Джейн гнала от себя тревожные мысли. Калеб был счастлив тем, что сочинял и пел свои песни, не особо замечая, слушают его или нет. Если кто и мог подняться над толпой претендентов, это, конечно же, был Калеб. Джейн не слышала более красивого и сочного голоса. Но может, она слишком предвзято к нему относится?

Вереница баров слилась воедино. Их огни и звуки смешались. Погруженная в мысли, Джейн не заметила, как оказалась перед домом, где они снимали квартиру. В их окнах не горел свет, хотя Калеб предупреждал ее о вечерней репетиции. Джейн достала мобильник. Тридцать пять минут десятого. Ни одного пропущенного звонка. Пожав плечами, Джейн вынула ключи и стала подниматься. На площадке из-за тонкой двери соседской квартиры доносилось собачье повизгивание. Мысленно обругав четвероногого мучителя, Джейн поспешила открыть свою дверь и войти внутрь.

В квартире было темно. Только на кофейном столике горела свечка. Джейн позвала Калеба. Ответа не последовало. Бросив сумочку, Джейн подошла к столику со свечой. Рядом с подсвечником лежала белая роза на длинном стебле и конверт. Может, сегодня какая-то дата, о которой она забыла, а Калеб не забыл? Вроде никаких дат не было, и они ничего не собирались праздновать.

Открыв конверт, Джейн извлекла записку.

...

Знаю, что ты не любишь цветов с шипами, поэтому я собственноручно обрезал все шипы. Остальные одиннадцать роз ждут тебя на крыше.

Джейн еще ни разу не бывала на крыше этого дома и не представляла, как туда добираться. Взяв розу и записку, она снова вышла на площадку и стала подниматься наверх. Ее одолело такое любопытство, что сейчас она даже не услышала собачьего тявканья. Три этажа, которые нужно было пройти, показались ей тридцатью. Наконец она достигла двери, выводящей на крышу. Джейн почему-то ожидала найти эту дверь закрытой, но, когда нажала ручку, дверь открылась легко, без малейшего скрипа. Увидев то, что скрывалось за ней, Джейн даже прикрыла рот, словно боясь, как бы оттуда не выскочило ее сердце.

Свечи, горящие в хрустальных вазочках, окаймляли дорожку из белых лепестков роз. Дорожка оканчивалась у стола, накрытого белой скатертью. На столе возвышалась ваза с одиннадцатью белыми розами. А возле стола стоял Калеб: чисто выбритый, с аккуратно зачесанными назад волосами, в костюме и рубашке с галстуком. Джейн впервые видела его в костюме. Силуэт Калеба, оттененный мягким пламенем свечей, столик на двоих, романтическая обстановка крыши… Окружающий мир потонул в слезах радости. Обо всем этом Джейн давно мечтала. Как давно — она уже не помнила. Ее жизнь не очень-то располагала к подобным мечтам. Но то, что она видела перед собой, было не мечтой и не сном, а внезапно наступившей реальностью. Джейн заставила себя успокоиться, смахнула слезы и только сейчас заметила Джереми. Тот замер со своей электрической скрипкой у подбородка. Смычок был готов коснуться струн. Они с Калебом ждали ее. Джейн медленно пошла по дорожке из роз к Калебу.