Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Райчел Мид

Разоблачение суккуба

Мужчине моей мечты

Глава 1

Надевать платье из ткани, блестевшей, как фольга, мне было не впервой. Но еще ни разу я не появлялась в подобном виде перед такой публикой — родителями с малолетними отпрысками.

— Виксен!

Голос Санты разнесся над праздничной толпой в торговом центре, и я заторопилась к дедуле со своего поста, где пасла группу детишек, одетых в комбинезоны от «Барберри». Нет, конечно, меня подзывал к себе не настоящий Санта-Клаус. Детину, который сидел в оплетенной ветвями падуба и украшенной лампочками беседке, звали Уолтер какой-то там, но он настаивал, чтобы мы, эльфы-помощники, всегда звали его Сантой. Нас же он окрестил именами оленей и семи гномов. Уолтер относился к работе весьма серьезно и утверждал, что имена помогают ему вживаться в образ. Стоило в этом усомниться, и он начинал потешать нас байками о своей головокружительной актерской карьере: мол, был исполнителем ролей в пьесах Шекспира, но, экая досада, состарился, вот и весь сказ. У нас же, эльфов, имелись свои соображения насчет того, почему сценическим успехам Уолтера пришел конец.

— Санте нужно выпить, — сообщил он театральным шепотом, как только я оказалась рядом. — Гремпи мне больше не наливает. — Уолтер кивнул в сторону женщины, облаченной в платье из зеленой фольги. Гремпи пыталась удержать рвавшегося к Санте малыша, пока мы с дедулей перешептывались. Я поймала ее отчаянный взгляд, посмотрела на свои часики и сказала:

— Ну, Санта, это потому, что с прошлого раза прошел всего час. Ты знаешь уговор: рюмка в кофе каждые три часа.

— Но мы договаривались неделю назад! — прошипел он. — Тогда еще не нахлынули эти толпы. Ты не представляешь, каково приходится Санте. — Уолтер нередко говорил о себе в третьем лице. Уж не знаю, считать ли это частью его актерского метода или просто причудой. — Девчонка только что попросила высокие баллы на ЕГЭ, чтобы поступить в Йель. Думаю, ей лет девять.

На мгновение мне стало жаль Санту. Торговый центр, где мы зарабатывали себе на отпуск, располагался в одном из самых дорогих пригородов Сиэтла, и запросы добрый дедушка получал соответственные — не какие-нибудь там футбольные мячи или лошадки. Многие детишки были одеты лучше меня (когда я не в костюме эльфа), а это нелегко.

— Прости, — сказала я. Хотя такова традиция, но иногда меня передергивает от мысли, что детей сажают на колени к подозрительному старикашке. Примешивать сюда алкоголь совсем ни к чему. — Сделка остается в силе.

— Санта этого больше не вынесет!

— Санте осталось четыре часа до конца смены, — напомнила я.

— Вот если бы здесь была Комет… — надувшись, произнес Уолтер. — Она была посговорчивей насчет выпивки.

— Да. Именно поэтому она сейчас пьет в одиночестве и вздыхает о потерянной работе. — Комет, эльф в отставке, не скупилась на рюмашки для Санты, да и себе не отказывала. Правда, весила она меньше дедули раза в два, поэтому не так стойко держала ликерный удар и вылетела с работы после того, как охранники торгового центра застали ее срывавшей с себя одежду в магазине «Шарпер имидж». Я отрывисто кивнула Гремпи. — Запускай.

Маленький мальчик кинулся вперед и забрался на колени к Санте. Тот держался молодцом: мгновенно вошел в образ и больше не донимал ни меня, ни ребенка нытьем о выпивке.

— Хо-хо-хо! И каковы же твои желания в эти праздничные зимние дни? — Уолтер даже придал своей речи легкий британский акцент; конечно, для роли это было необязательно, но безусловно придавало ему больше авторитета.

Мальчик явно трепетал перед Сантой.

— Я хочу, чтобы папа вернулся домой.

— Это твой отец? — спросил Санта, глядя на парочку, стоявшую рядом с Гремпи. Женщина — миловидная блондинка лет тридцати с лишком, — похоже, раньше времени сделала ботокс. А парень, которого она прямо-таки облепила своими телесами, едва ли закончил колледж. Я бы очень удивилась, узнав, что он старше.

— Нет, — ответил мальчуган. — Это Роджер, друг моей мамы.

Санта немного помолчал.

— Не хочешь ли ты чего-нибудь еще?

На этом я их оставила и вернулась на свой пост, в хвосте очереди. В отличие от Санты, моя смена заканчивалась меньше чем через час. У меня будет немного времени прошвырнуться по магазинам, пока не освободится от пробок дорога в город. Я числилась штатным сотрудником торгового центра, а посему мне полагалась хорошая скидка на покупки, отчего сносить пьяных Сант и платьишки из фольги было куда легче. Больше всего в это самое счастливое время года меня прельщали огромные подарочные наборы парфюмерии и косметики. Они красовались в витринах всех магазинов. Содержимое одной из ярких коробок обретет пристанище на полочке в моей ванной. Непременно.

Мечтания о засахаренных фруктах и духах от Кристиан Диор прервал знакомый голос.

— Джорджина?

Я обернулась, и у меня упало сердце: на меня в упор смотрела коротко стриженная симпатичная женщина средних лет.

— Дженис, привет! Как дела?

На мою натянутую улыбку бывшая коллега ответила недоуменной.

— Прекрасно. Я… Я не ожидала увидеть тебя здесь.

А я мечтала, что ли, чтоб меня здесь видели, особенно старые сослуживцы? Ведь специально выбрала работу за городом.

— Ты же вроде живешь в Нортгейте? — Я старалась, чтобы мои слова не прозвучали как обвинение.

Дженис кивнула и положила руку на плечо маленькой черноволосой девочки.

— Да, но здесь живет моя сестра, и мы собираемся навестить ее после того, как Элис поговорит с Сантой.

— Понятно, — промямлила я, чувствуя себя убитой. Отлично. Дженис вернется в книжный магазин и кафе «Изумрудный город» и расскажет всем и каждому, что видела меня в костюме эльфа. Вряд ли от этого станет хуже. Там все и без того убеждены, что я вавилонская блудница. Потому-то я и уволилась несколько недель назад. Что значит костюм эльфа в сравнении с этим?

— А этот Санта хороший? — нетерпеливо спросила Элис. — Прошлогодний не принес мне того, что я просила.

Сквозь назойливое жужжание толпы я едва расслышала слова Уолтера:

— Ну, Джессика, процентные ставки не во власти Санты.

Я повернулась к Элис и сказала:

— Все зависит от того, чего ты хочешь.

— Как ты здесь оказалась? — спросила Дженис, слегка нахмурившись.

В ее словах звучала озабоченность; пожалуй, это лучше, чем злорадство. У меня было чувство, что в нашем книжном магазине найдется немало людей, которым приятно было бы представить меня страдающей — не из-за того, что эта работа так уж плоха.

— Конечно, это только на время, — объяснила я. — По крайней мере, есть чем заняться, пока ищу другую работу, к тому же у меня тут скидки. И вообще, это всего лишь еще один способ обслуживания покупателей. — Я очень старалась, чтобы у Дженис не возникло подозрения, будто я закрываюсь от нее и пытаюсь скрыть отчаяние. Однако с каждым произнесенным словом тоска по старой работе охватывала меня все сильнее.

— Ну, ладно, — Дженис вроде слегка успокоилась. — Уверена, ты скоро что-нибудь себе подыщешь. Похоже, очередь двигается.

— Подожди, Дженис. — Я схватила ее за руку, пока она не ушла. — Как… дела у Дога?

В «Изумрудном городе» я оставила очень многое: руководящий пост, теплую атмосферу, чтиво и кофе без ограничений… Да, я жалела об утрате всего этого, но гораздо больше я скучала по одному человеку — моему другу Догу Сато. Я больше не могла работать с ним вместе. Ужасно видеть, как человек, которого ты так любишь, смотрит на тебя разочарованным взглядом и даже не скрывает презрения. Я должна была уйти, и думаю, это правильный шаг. Но как все-таки тяжело потерять человека, который был частью моей жизни целых пять лет.

На лице Дженис снова заиграла улыбка. Дог производил на людей именно такое действие.

— О, ты сама знаешь. Это ведь Дог, все тот же чудак Дог. Его джаз-банд набирает обороты. И, вероятно, Дог займет твое место. Эх, твоя работа… Тебе ищут замену. — Дженис перестала улыбаться, как будто вдруг поняла, что невольно причинила мне боль. Но нет, меня это не задело, разве что чуть-чуть.

— Вот и отлично, — сказала я. — Очень за него рада.

— Дженис кивнула и попрощалась со мной, а потом продвинулась вперед вместе с очередью. Следом за ней стояла семейка из четырех человек, они все что-то усиленно набирали на одинаковых мобильниках, как вдруг разом остановились и посмотрели на меня изучающими взглядами. После чего так же дружно склонили головы, чтобы оповестить всех своих друзей в Твиттере о мельчайших подробностях их праздничных «приключений».

Я натянула на лицо милую улыбку и продолжила развлекать «очередников», пока не появился мой сменщик Снизи. Проинструктировав его относительно распорядка возлияний Санты, я с удовольствием оставила праздничную кутерьму ради тишины служебных помещений торгового центра. В ванной комнате я стянула с себя серебристое платье и сменила его на комплект, подобранный со вкусом, — джинсы и свитер. Свитер я даже специально перекрасила в голубой цвет, чтобы подходил идеально. Работа в выходной для меня закончилась.

Я шла по торговому центру и отмечала про себя, что никогда не перестаю заниматься своей основной работой: служить суккубом в Аду. Столетиями я развращала и искушала людские души и в результате обрела шестое чувство, которое позволяло мне выделять из толпы тех, кто легче всего поддастся моим чарам. Праздники в этом смысле время особое: всеобщее воодушевление выявляет и темные стороны человеческой натуры. Повсюду я замечала бессильные, но отчаянные потуги: одни стремились во что бы то ни стало раздобыть самые лучшие подарки, чтобы завоевать расположение тех, по ком сохнут. Другие испытывали разочарование от неспособности удовлетворить все желания своих любимых; третьи обреченно таскались по магазинам в надежде устроить сногсшибательный праздник, хотя на самом деле не испытывали к этому ни малейшего интереса… Да, повсюду одно и то же; этого нельзя не заметить, если вы знаете, как разыскать эту печаль и досаду посреди всеобщего веселья. Все эти несчастные души были готовы сбиться с пути. Если бы хотела, я могла бы сегодня подцепить сколько угодно парней и недельная квота была бы выбрана, однако сейчас меня это не заботило.

Краткий разговор с Дженис привел меня в легкое смятение; я не смогла собраться с силами и подкатиться с разговором к одному весьма недовольному на вид субъекту — бизнесмену из пригорода. Вместо этого я нашла утешение в покупке всего подряд для себя любимой и даже приобрела несколько необходимых подарков кое-кому из знакомых, чем доказала самой себе, что не беспросветно эгоистична. Покидая торговый центр, я уже была уверена, что пробки на дороге рассосались и я смогу без проблем вернуться в город. В центральном зале слышалось раскатистое «хо-хо-хо!» Санты; я увидела, как дедуля энергично размахивает руками перед носом сидящего у него на коленях испуганного малыша. Видимо, кто-то сломался и нарушил распорядок возлияний Санты.

По пути домой я увидела на мобильнике три голосовых сообщения, и все от моего друга Питера. Только хотела их прослушать, как зазвонил телефон.

— Алло.

— Ты где? — нетерпеливый голос Питера заполнил тесный салон моего «Пассата».

— В машине. А ты где?

— Дома. Где же еще? Все уже собрались!

— Все? О чем ты?

— Ты что, забыла? Черт возьми, Джорджина. Ты отличалась большей пунктуальностью, пока была несчастна и одинока.

Я проигнорировала насмешку и быстро прокрутила в голове календарь. Питер был одним из моих лучших друзей, а кроме того — невротиком, вампиром, помешанным на вечеринках и званых обедах. Он устраивал что-нибудь в этом роде как минимум раз в неделю. Поводы всегда находились разные, так что запутаться было нетрудно.

— Сегодня Ночь фондю, — наконец произнесла я, гордясь своей памятью.

— Именно! Сыр остывает, и сам я, знаешь ли, сделан не из стерно.

— Почему бы вам просто не начать есть?

— Потому что мы культурные люди.

— С этим можно поспорить. — Я колебалась, хочется мне идти к ним или нет. Конечно, я предпочла бы поехать домой и уютно устроиться рядом с Сетом, но он, скорее всего, будет работать. Так что тесное общение придётся отложить, тогда как Питера я могла ублажить прямо сейчас. — Ладно. Начинайте без меня, скоро буду. Я уже съезжаю с моста. — С тоской в душе я промчалась мимо поворота, который привёл бы меня к Сету, и направила машину в сторону дома Питера.

— Ты не забудешь привезти вина? — напомнил вампир.

— Питер, минуту назад я не помнила, что должна быть у тебя. Тебе правда нужно вино? — Мне случалось видеть бар Питера. В любой день в нем стояло по дюжине бутылок красного и белого, отечественного и импортного вина.

— Я не хочу остаться совсем без запасов, — сказал он.

— Очень сомневаюсь, что тебе это грозит… Постой-ка. Картер там?

— Да.

— Тогда понятно. Я привезу вина.

Через десять минут я была у Питера. Дверь мне открыл, широко улыбаясь, Коди — приятель и ученик Питера; они вместе снимали квартиру. Меня окатило волной света, музыки и запаха фондю с приправами. Беседка Санты в сравнении с этим жилищем выглядела убогой лачугой. Тут украшениями, причем не только рождественскими, был заполнен каждый квадратный сантиметр пространства.

— С каких это пор вы, ребята, обзавелись менорами? — спросила я у Коди. — Вроде среди вас нет евреев.

— Но мы и не христиане, — заметил он, провожая меня в гостиную. — В этом году Питер склоняется к мультикультурализму. Комната для гостей украшена в стиле Кванза — настоящая пошлость специально для тех, кто падок на дешевую ночную развлекуху.

— Это не пошлость! — Питер встал из-за стола, за которым вокруг двух чаш с расплавленным сыром собралась компания моих бессмертных друзей. — Не могу поверить, что ты настолько равнодушен к религиозным чувствам других людей. Боже правый! Это что, вино в коробках?

— Ты сказал, что хочешь вина, — напомнила я Питеру.

— Я хотел хорошего вина. Пожалуйста, скажи мне, что это не позорно.

— Конечно, это позорно. Но ты не просил принести хорошего вина. Ты сказал, что боишься, как бы Картер не вылакал все твое дорогое вино. Вот я и принесла для него это. Твое вино в безопасности.

При упоминании своего имени Картер — единственное небесное создание в этой комнате — поднял взгляд.

— Очень мило, — сказал он и взял у меня коробку с вином, — получить посылку из рук доброго помощника Санты. — Картер вскрыл упаковку и выжидательно посмотрел на Питера. — У тебя есть соломинка?

Я села рядом со своим боссом Джеромом, который с большим удовольствием макал кусочек хлеба в расплавленный чеддер. Он был главным демоном Сиэтла, но для нисхождения на землю выбрал облик Джона Кьюсака образца 1990 года. Иногда это помогало забыть о его адской сущности. К счастью, серозная натура Джерома всегда выпирала наружу, стоило ему раскрыть рот.

— Ты здесь меньше минуты, Джорджина, а вечеринка уже стала вполовину хуже.

— Вы, ребята, лопали фондю во вторник вечером, — парировала я, — и прекрасно справлялись без меня.

Питер сел и старался казаться спокойным.

— Фондю первоклассное. Все дело в подаче. Эй! Где ты это взял?

Картер поставил коробку с вином на колени дозатором кверху и пил через толстенную соломину, которая, как я полагаю, материализовалась из тонкого мира.

— По крайней мере, он не проделывает это с бутылкой «Пино нуар», — примирительно сказала я Питеру, дотянулась до вилки для фондю и наколола на нее кусочек яблока. С другой стороны от Джерома сидел Хью. Он деловито тыкал кнопочки на панели своего мобильника, чем напомнил мне семейство из торгового центра.

— Оповещаешь мир об этой убогой вечеринке? — съязвила я. — Хью был мелкий бес, вроде адского мальчика на побегушках. Не удивлюсь, если он умудрялся покупать и продавать души с помощью телефона.

— Конечно, — отозвался Хью, не отрывая взгляда от экрана. — Я обновляю Фейсбук. Ты не знаешь, почему Роман не реагирует на мой запрос добавить в друзья?

— Понятия не имею, — сказала я. — Я с ним не говорила уже несколько дней.

— Когда я разговаривал с ним, он сказал, что сегодня вечером будет работать, — объяснил Питер, — но мы должны продолжать и вытянуть за него.

— Вытянуть? — с тревогой переспросила я. — О боже. Неужели это еще и Ночь вытягиваний?

Питер устало вздохнул.

— Вытягивать за Секретных Сант. Ты когда-нибудь читаешь письма, которые я тебе шлю?

— Секретные Санты? Кажется, мы такое уже делали, — сказала я.

— Да, в прошлом году, — добавил Питер. — Мы делаем это на каждое Рождество.

Я посмотрела на Картера, который молча попивал вино.

— Ты посеял мою шляпу? Она тебе не помешала бы.

Светлые, длиной до подбородка волосы ангела были растрепаны больше обычного.

— Скажи нам, о чем ты на самом деле думаешь, — ответил он и провел рукой по своей шевелюре, отчего стало только хуже. — Я берегу твой подарок для особого случая.

— Если я снова вытащу твое имя, то куплю тебе две шляпы, чтобы ты себя не ограничивал.

— Мне бы не хотелось создавать тебе проблемы.

— Никаких проблем. У меня скидка в торговом центре.

Джером вздохнул и отложил вилку.

— Ты все еще занимаешься этим, Джорджи? Разве я мало страдал, чтобы теперь терпеть унижение из-за суккуба, который подрабатывает по ночам рождественским эльфом?

— Ты сам говорил, что мне надо бросить книжный магазин и найти другое занятие, — напомнила я боссу.

— Да, но я же рассчитывал, что ты займешься чем-нибудь приличным, например станешь стриптизершей или заделаешься любовницей мэра.

— Это только временно. — Я протянула Картеру изящный хрустальный бокал, который стоял рядом с моей тарелкой. Картер наполнил его вином из коробки и вернул мне. Питер застонал и пробормотал что-то об осквернении вещей от Тиффани.

— Джорджину больше не интересуют материальные вещи, — с издевкой сказал Коди. — Она теперь принимает оплату любовью.

Джером смерил юного вампира холодным взглядом.

— Никогда больше не произноси таких слащавых мерзостей.

— Кто бы говорил, — сказала я Коди, не в силах скрыть улыбку. — Удивляюсь, как это тебе удалось сегодня отлепиться от Габриэллы.

При упоминании имени возлюбленной лицо Коди приобрело мечтательное выражение.

— Вот в чем между нами разница, — заметил Питер и горько покачал головой. — В вас живет совершенная любовь.

— Едва ли совершенная, — сказала я, и одновременно со мной Коди произнес:

— Она совершенна.

Все взгляды обратились на меня. Хью даже оторвался от своего телефона.

— В раю проблемы?

— Почему ты всегда сводишь все к одному и тому же? Нет, конечно нет. — Я усмехнулась, ненавидя себя за то, что сплоховала. — С Сетом у нас полный порядок, просто фантастика.

Так все и было. Стоило мне произнести его имя, и по телу прокатилась волна блаженства. Сет. Сет придавал смысл моему существованию. Когда мы с ним сошлись, произошел разрыв между мной и бывшими коллегами по книжному магазину. Они считали, будто Сет расстался с сестрой Дога из-за меня. Полагаю, так оно и было. И неважно, как сильно я любила эту работу; ее потеря — очень маленькая цена за возможность быть с Сетом. Я была согласна служить эльфом, могла вынести ограничения, которые мы наложили на сексуальные отношения, чтобы мои суккубские силы не иссушили его. С ним я была способна справиться с чем угодно, даже с грядущим проклятием.