Раймонд Чо
Юная шаманка Пом
Часть 1
Первый день в школе [Учебный год в Республике Корея начинается в первый день весны. Иногда в последние дни зимних каникул школьников собирают для дополнительных занятий по профориентации. (Здесь и далее прим. перев.)]
Зима подходила к концу. За окном лил дождь. Над землей нависали тяжелые серые тучи. Желтый экскаватор во дворе вдруг прекратил работу. Во время каникул начался ремонт стадиона, и сейчас все было перекопано. Вырытые ямы были похожи на разинутые пасти огромных монстров, поглощающих мерзкую дождевую воду.
«Если бы пошел снег, было бы гораздо романтичнее». Квон Сохи сидела и смотрела на этот унылый пейзаж. Ей было не по себе. «И зачем только понадобилось собирать сегодня нас в школе?» Отопление в классе не работало. Ее руки дрожали от холода. В Министерстве образования считали, что если школьники будут на переменах делать зарядку, то без труда смогут учиться и при такой температуре. Хорошо хоть свет есть — занимались обычно до вечера. В тот день темнеть начало рано. За окном по-прежнему лил дождь.
«Каникулы закончились, я перешла в девятый класс. Пора решать, кем я хочу стать», — думала Сохи. Классный руководитель объяснила, что от них требуется, и староста раздал всему классу анкеты. Сохи принялась изучать свою. Нужно было заполнить графы: год обучения, класс, номер телефона, имя. И вот последняя — будущая профессия.
Сохи вдруг захотелось написать, что это секрет, но в итоге она остановилась на преподавателе. Просто так, без причины. Перед ними за кафедрой стояла учительница, и она невольно задумалась: «А что, если выбрать именно эту профессию? Родители наверняка будут довольны».
— Ты что, с ума сошла? Кто тебя возьмет в педагогический университет с такими оценками? — сказала сидевшая рядом Чу Еха.
Сохи торопливо сложила листок с анкетой пополам.
— Я буду учителем физкультуры.
— Какая грандиозная у вас мечта, дорогая моя! Особенно для девушки, которая стометровку за двадцать три секунды пробегает.
Услышав это, Сохи схватила с парты ручку, чтобы запустить ее в Еха, и выпалила:
— Я же говорила, что не могла нормально бежать, потому что подвернула лодыжку. И чего это ты так манерно выражаешься? Как же ты меня бесишь! Я даже дрожать перестала… Хватит изъясняться фразами из комиксов, Еха! Мы уже в девятом классе.
— Комиксы сейчас никто не читает, теперь все смотрят сериалы. Благодаря маме на этих зимних каникулах я открыла для себя новый мир.
Сохи обреченно вздохнула. У ее единственной подруги не только странные манеры, но и имя странное. Она говорила, что ее набожные родители отыскали ее имя в старых библейских текстах [Имя Еха состоит из двух слогов, первый из которых означает «Иисус» (Есуним), а второй — «Бог» (Ханыним).], но Сохи почему-то в это не верилось.
— Кстати, подруженька моя, вы соизволили принести яйцо?
— Да сколько можно!
Все уставились на Сохи. Та покраснела и готова была разрыдаться. И причина крылась вовсе не в странной манере речи Еха. Ее единственная подруга была не только прыщавой и чудаковатой, но еще и суеверной. Перед каникулами она все уши Сохи прожужжала про это яйцо.
— Я же говорю. В начале учебного года надо принести в школу в рюкзаке яйцо. Если оно останется целым, весь год будет преследовать удача, а если разобьется — неприятности…
— Хватит уже. Я не верю в эти глупости. А если и принесу яйцо, то назло тебе докажу, что оно точно не разобьется.
— Какая ты зануда. И явно в плохом настроении сегодня. С тобой просто невозможно разговаривать! Ты что, не хочешь, чтобы тебе весь год везло?
Сохи едва не лишилась дара речи.
— Еха, мы в двадцать первом веке живем! Уже даже старики не верят в приметы.
— Но мне мама рассказывала.
Сохи дала себе слово не обращать внимания на странности Еха. «Если в новом учебном году у тебя нет подруги среди одноклассниц, то ты неудачница. Почему в нашу школу никого не переводят? Как бы изменилась моя жизнь, если бы к нам в класс пришел какой-нибудь симпатичный парень», — размышляла Сохи. «Нет, я не говорю, что хочу подружиться именно с парнем. Мне вообще все равно: парень, девушка — главное, чтобы человек был нормальный. Просто нормальный! Если меня слышат на небесах, может, боги исполнят мое желание?»
Поток учеников хлынул из школьных ворот наружу. В отличие от других, Еха даже в сильный дождь никогда не брала с собой зонт. Вместо этого она надевала резиновые сапоги и дождевик с мультяшными стикерами из «Какао» [Самый популярный южнокорейский мессенджер с милыми персонажами.]. Они немного отошли от школы, и вдруг Еха спрятала голову к подруге под зонт и спросила:
— А почему ты не написала, что мечтаешь стать детективом?
Сохи быстро закрыла ей рот рукой, боясь, что их кто-то услышит:
— Да что с тобой такое?
— Но ты же мечтаешь об этом.
— Какой детектив в моем возрасте…
— В смысле? Ты что, обманывала меня на пижамной вечеринке? Притворялась?
— Ну, понимаешь… — Сохи не знала, что сказать, поэтому перешла в наступление: — А ты что написала? Кем хочешь стать?
— Напарником детектива.
Сохи стояла разинув рот. На ее лице было написано: «Ладно, я проиграла». Еха, казалось, не замечала реакции подруги и уже полностью перебралась к ней под зонт. Сохи даже не успела понять, когда это произошло.
— Зачем тебе прятаться? Ты же в дождевике.
— Он мило выглядит, но протекает.
— Что милого в том, что под дождевиком выпирает рюкзак?
И вдруг Сохи остановилась, поняв, что забыла свой рюкзак в классе.
— Какой кошмар! Ты оставила его в школе? Это дурной знак! — Еха опять принялась за свое.
— Прекрати.
Слова подруги задели Сохи за живое.
— Да ладно, ты же все равно не веришь в приметы. А знаешь, что будет, если забыть сменную обувь? Ее наденет призрак, придет к тебе посреди ночи, и все… заберет твою душу!
— Ну хватит уже! Иди в караоке, я догоню.
Сохи не хотелось в такой мрачный и промозглый день слушать всякую чушь. Она побежала обратно в школу, пробираясь через толпу зонтиков.
Темный коридор выглядел обшарпанным. Школа Чонмун была построена больше семидесяти лет назад. Сохи казалось, что даже ученики здесь такие же старомодные, как и само здание. Если бы на телевидении запустили проект под названием «Любовные письма госпожи Б» [Имеется в виду рассказ Хён Чингона «Любовные письма госпожи Б», главная героиня которого, немолодая и строгая комендант женского общежития, по ночам читает любовные письма, приходящие девушкам.], их школа идеально подошла бы для съемок. Одно хорошо: с этого года у них учатся не только девочки, но и мальчики.
Директором школы была статная дама, всю жизнь посвятившая работе. От нее веяло элегантностью и утонченностью. На линейке она торжественно произнесла, что гордится первым смешанным набором, театрально добавив: «Вы справитесь с этой ответственностью». Стоя перед микрофоном, директор рассказывала об истории основания школы и о переменах, которые произошли в ней за семьдесят лет. В итоге выяснилось, что изначально женская школа стала смешанной лишь из-за низкой рождаемости в последние годы. Многие взрослые до сих пор не верили, что даже в Сеуле закрывают школы, потому что не набираются классы.
В пустом и темном коридоре было неуютно. Сохи радовалась, что не встретила на своем пути старшеклассниц. По какой-то причине, будучи последним несмешанным набором школы Чонмун, те недолюбливали остальных учениц. А девочек помладше держали на побегушках.
Держа в руках зонтик, с которого все еще капала вода, Сохи попыталась открыть деревянную дверь в класс, но та не поддавалась, вероятно, из-за влажности. Как она ни старалась, у нее получилось лишь немного сдвинуть ее.
«Любой младшеклассник сильнее! Какой уж из меня учитель физкультуры», — удрученно подумала она.
Повесив зонт на руку, Сохи принялась толкать дверь от себя, просунув ладони в образовавшуюся щель. Она навалилась всем телом, и дело наконец пошло. Казалось, что-то удерживало дверь с обратной стороны, как вдруг она с легкостью поддалась. Словно открылась заржавевшая крышка банки, несколько лет простоявшей в кладовке. Заходить внутрь почему-то не хотелось.
Сохи на цыпочках вошла в класс и вдруг почувствовала, что воздух вокруг стал другим. Здесь было холодно, мрачно и странно пахло чем-то затхлым. Класс был похож на картину, с которой пропали все цвета. Съежившись от холода, она подошла к окну. К счастью, ее рюкзак висел на крючке сбоку парты. Сохи быстро схватила его и уже собиралась было уходить, как вдруг вздрогнула от удивления.
За партой у задней двери сидела длинноволосая девятиклассница. Сохи заметила ее не сразу. Та сидела спокойно, словно начальник, ожидающий подчиненного. Ее кошачьи глаза закрывала длинная челка. От одного вида по спине у Сохи побежали мурашки. Несмотря на холод, ей вдруг стало так душно, что хотелось разодрать ногтями грудную клетку. Сохи оцепенела. Почему в классе так холодно?.. Она надела рюкзак, стараясь не смотреть на длинноволосую.
— Эй, ты, у тебя ведь плечи от рюкзака болят, — сказала та. — Думать надо, прежде чем надевать.
Сохи все это показалось очень странным. Она не смогла удержаться и обернулась:
— Что? Что это значит?
— Если скажешь мне имя, я помогу тебе отомстить.
Сохи тихо ахнула:
— Поможешь отомстить?..
— Ты, как и я, страдала.
Теперь Сохи поняла, о чем шла речь. О том, что хотелось стереть из памяти: одиночество, отсутствие друзей, травлю…
Пока у нее не появилась подруга, она всегда обедала одна. «Изгой, решивший избавиться от травли, нашел другого изгоя. Я полная неудачница», — печально сказала Сохи, когда Еха впервые подсела к ней. Над той тоже издевались, но она воспринимала это иначе: считала, что ей все завидуют. Сохи изумилась самоуверенности Еха, но, на удивление, они сразу подружились. Их не смущали взгляды одноклассниц, которые говорили про них: «Два чудака — пара». Они наслаждались жизнью и не думали о том, как их называют за спиной. Обретя подругу, Сохи решила стереть из памяти свое мрачное прошлое. И вот сейчас длинноволосая напомнила ей о нем.