Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ребекка Уинтерз

Медальон его любимой

Глава 1

Монтре, Швейцария, 3 июня

— Я не могу выйти за тебя замуж, Пол. Ты замечательный человек, но я не люблю тебя.

— Ты только что потеряла бабушку, слишком расстроена и не можешь разобраться в своих чувствах.

— Я уже разобралась. Мы не будем счастливы в браке.

— Так ты в самом деле отправляешься в поездку?

— Да. Я хочу посетить те места, где когда-то бывала бабушка. Так я почту ее память.

— Ты не должна ехать туда одна, Лорен. По крайней мере, позволь мне отправиться с тобой, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня? От чего? Нет, Пол.

— Когда ты вернешься?

— Я не знаю, да это и не имеет значения. Прощай.

Пустыня Нефуд, Саудовская Аравия, 5 июня

«Они блуждали в пустыне по безлюдному пути и не находили населенного города; терпели голод и жажду, душа их истаивала в них» [Псалом 106: 4— 5. (Примеч. пер.)].

Отпивая воду из фляги, Лорен Вире вспоминала строки из Ветхого Завета и оглядывала огромную и безлюдную пустыню на севере Саудовской Аравии.

Когда группа из двадцати человек на верблюдах сегодня утром покинула крупный город Эль-Джоктор, пустыня встретила их пробирающим до костей зноем.

Перед тем как Лорен отправилась в поездку — а ей предстояло преодолеть сорок миль пустыни, — ее проводник, Мустафа, прочитал целую лекцию о том, что среди бескрайних песков верблюд считается более ценным, чем человек.

Она изучила достаточно свидетельств и воспоминаний тех, кто побывал в пустыне, поэтому охотно поверила проводнику. Верблюды не просто перевозили путников, но и являлись их убежищем, защитой и даже пищей в тяжелые времена.

Пока Лорен пребывала в задумчивости, Мустафа подъехал к ней на своем верблюде. Он заговорил с волнением, указывая на огромную серповидную дюну. Лорен, честно говоря, никогда не видела ничего подобного. Неудивительно, что ее бабушка постоянно вспоминала пустыню.

Но Мустафа понятия не имел, что много лет назад американская бабушка Лорен пленилась не только местными дюнами, но и жителем этой пустыни.

— Король Малик, правивший своим народом, был всемогущ, Лорен, — рассказывала ей бабушка. — Его слово было законом. Он был божественно красив. Я не могла в него не влюбиться. Отказаться от любви к нему — это все равно что перестать дышать.

Лорен не могла представить себе подобную любовь.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на погонщиков верблюдов, одетых в мантии, с платками на головах. Истинные жители пустыни, они, вне сомнения, с интересом наблюдали за чужеземкой, в одиночку приехавшей в их страну. Лорен знала, что выглядит несколько странно: белокурая американка восседала на верблюде в гутре — точно таком же, как у погонщиков, головном платке, перетянутом шнуром, и в кандуре — длинном просторном одеянии из белой хлопчатобумажной ткани. Так когда-то была одета ее бабушка, Селия Мелроуз Банкрофт.

Члены семьи Лорен всегда изумлялись тому, насколько она похожа на свою бабушку. Мать Лорен была потрясающе красивой брюнеткой — в отличие от светловолосой и светлокожей дочери. Селия дала своей дочери арабское имя Лана, что означает «нежность». Это имя прибавляло загадочности красавице матери Лорен. Родители трагически погибли в горах, катаясь на лыжах, через шесть месяцев после рождения дочери. К счастью, у Селии были сотни фотографий, которые внимательно рассматривала Лорен, чтобы не забывать папу и маму.

— Довольно мила, — тихо произнес по-французски Пол, впервые увидев фотографию Ланы. Он был уверен, что Лорен его не слышит. Когда она попросила его повторить, Пол сказал: — Ты совсем на нее не похожа, красавица моя. Но поверь, я ничуть не хочу оскорбить память твоей матери.

В то время Пол флиртовал с Лорен. Конечно, он не знал, что мать Лорен только наполовину американка и похожа на своего отца — великого шейха Малика Гази Шафика. Лорен видела фотографию своего деда в старой арабской газете, которую когда-то показала ей бабушка. Селия хранила эту газету как сокровище.

На ней шейх был в традиционном халате и гутре, поэтому невозможно было ничего увидеть, кроме горделивого носа и большого рта, которые унаследовала его дочь. Лорен задалась вопросом: жив ли еще ее дед? Вряд ли.

Теперь, когда Селия умерла, никто не знает об арабских корнях Лорен. И не узнает никогда. Любопытство было одной из главных причин ее поездки в пустыню.

Сегодня вечером она будет ночевать под открытым небом, усыпанным звездами. Завтра караван снова отправится в путь — в оазис Аль-Шафик, где Лорен проведет несколько недель в надежде больше узнать о своем дедушке.

Время от времени Селия говорила внучке:

— Иногда я вижу в тебе подтверждение твоих арабских корней. Ты страстно любишь жизнь и свободу. Таким был Малик. Запомни мои слова: ты не уживешься с мужчиной, который тебе не пара.

Пол — репортер парижской газеты — был совсем не пара Лорен. Он ей нравился, однако в глубине души она мечтала о наступлении того дня, когда испытает великую любовь, о которой не раз говорила бабушка.

Хотя Лорен отвергла предложение руки и сердца Пола, она боялась, что он не оставит надежды жениться на ней и будет ждать ее возвращения. Именно упорство помогло ему однажды взять интервью у Селии.

В течение нескольких лет Пол хотел написать книгу, посвященную жизни Ричарда Банкрофта — мужа Селии. Ричард женился на ней и удочерил малышку Лану. Позже он стал любимцем Лорен, особенно после того, как погибли ее родители. Судя по всему, Ричарда нисколько не волновало, что жена не назвала ему имя своего прежнего возлюбленного, который приходился Лане отцом. Селия искренне любила Ричарда, и ему было этого достаточно.

Ричард был знаменитым антропологом, искателем приключений и участником четырнадцати экспедиций, работавших в самых глухих уголках земного шара. Лорен и ее бабушка часто отправлялись в экспедицию вместе с ним, поражаясь красотам неизведанной местности. Однако Ричард почему-то никогда не ездил в Саудовскую Аравию, и Лорен ни разу не была там. Возможно, Селия считала кощунством возвращаться в пустыню с другим мужчиной. Возможно, пустыня просто не интересовала Ричарда… Правду Лорен все равно уже не узнает.

Настойчивый Пол все-таки добился согласия Селии на интервью, собираясь записать ее рассказ о жизни с Ричардом и их многочисленных путешествиях. Когда он впервые приехал к Селии в Монтре, Лорен все еще жила с ней. Девушка помогла Ричарду, подобрав множество заметок и дневников, необходимых для его книги.

Селия нашла Пола очаровательным. Лорен он тоже понравился, но она испытывала к нему исключительно платонические чувства. Селия однажды призналась Лорен в своих страхах по поводу того, что после ее смерти любимая внучка останется одна.

— Я не всегда буду одна, — заверяла бабушку Лорен. — Как и ты, я планирую отправиться в путешествие и совершить что-нибудь стоящее. Все придет в свое время.

После похорон Селии Лорен начала готовиться к поездке в оазис Аль-Шафик. Ей было необходимо увидеть то место, где когда-то ее бабушка влюбилась по-настоящему.

Лорен машинально подняла руку и прикоснулась к спрятанному под одеждой маленькому золотому медальону с изображенным на нем полумесяцем. Этот медальон бабушка хранила как зеницу ока. Его подарил ей возлюбленный во время их романтической встречи в Лунном саду.

Бабушка упоминала еще один сад — Волшебный.

Названия вызывали у Лорен восторг, и она решила, что непременно должна увидеть эти сады. Девушка хранила медальон как талисман, который в один прекрасный день поможет ей встретить настоящую любовь.

Пол вызвался сопровождать Лорен в поездке. Некоторое время назад он встретился за игровым столом казино в Монтре с принцем, уроженцем северной части Саудовской Аравии. Пол взял у него интервью и сделал несколько фотографий принца и его свиты.

Во время их беседы принц, очевидно, был польщен настойчивым вниманием Пола и принялся расписывать ему красоты пустыни Нефуд, где можно сделать потрясающие фотографии. Принц хвастался, что в один прекрасный день будет владеть всей страной. Пол признался Лорен, что, даже если этот принц лишь выдавал желаемое за действительное, можно написать отличную статью для газеты.

Выслушав эту информацию, Лорен приложила огромные усилия, чтобы заставить его отказаться от затеи сопровождать ее. Пол был очень добр к ней и бабушке. Но Лорен знала, что он испытывает к ней сильное чувство, поэтому решила его не мучить. Пол — привлекательный мужчина, который заслуживает взаимной любви. Лорен не могла сделать его счастливым…

Вот уже час Лорен ехала по пустыне на верблюде. Погрузившись в размышления, она не заметила изменения рельефа в юго-западном направлении. Казалось, коричневая горная гряда появилась из ниоткуда. Девушка нахмурилась. Вчера, во время перелета из Женевы, она тщательно изучила карту этого района, однако не заметила никаких гор на пути к оазису.

Внезапно раздались гортанные выкрики. Лорен встревожилась.

— Мустафа! — крикнула она, пытаясь привлечь внимание проводника, прежде чем он проехал вперед, чтобы поговорить с другими мужчинами. Лорен повернула голову и обнаружила, что караван остановился. — Мустафа, что происходит?!

Он подъехал к ней:

— Песчаная буря! Мы должны прятаться! Потяните за уздечку, и ваш верблюд сядет. Быстрее!

Песчаная буря. Ужасающее природное явление. Когда буря набирает полную силу, она становится более разрушительной, чем ураган или торнадо. Всего несколько дней назад Лорен прочитала статью о караване, состоявшем из двух тысяч человек и одной тысячи восьмисот верблюдов, который много лет назад погиб во время песчаной бури. Сильнейшие порывы ветра приносили облака красноватого песка. Под ним и был погребен караван. Удалось выжить только одному бедуину, который рассказал эту историю.

Сильный ветер нещадно трепал платок на голове Лорен. Небо приобрело странный желтый цвет. Буря стремительно приближалась, однако Лорен не слышала ни звука. Ее охватила паника, ей стало трудно дышать.

Неожиданно Мустафа, казалось обретший нечеловеческую силу, стащил девушку с верблюда и усадил с подветренной стороны рядом с верблюдом.

— Держитесь за уздечку, мадемуазель! Закройте голову и постарайтесь крепче прижаться к животному!

— А где будете вы? — закричала она в испуге.

— Рядом с вами, мадемуазель. Вы должны…

Ей не суждено было услышать его последние слова, ибо Мустафа замотал лицо шарфом.

И вдруг все вокруг померкло. Послышался жуткий гул.

— Мустафа! — прокричала Лорен, ощущая, как песок забивается ей в ноздри и горло. Она опустила голову, чувствуя, что начинает задыхаться и тонуть в песке. У нее закружилась голова.

«Мы все умрем», — подумала Лорен перед тем, как потерять сознание.


Принц Рашад Райхан Шафик исполнял обязанности шейха северного королевства Аль-Шафик, пока был болен его отец. За всю жизнь он испытал восторг и ликование только дважды, и то в раннем детстве. Первый раз, когда отец подарил ему жеребца. Второй раз, когда его отец и пилот выжили после крушения небольшого самолета и трехдневного блуждания по пустыне.

Сегодня во второй половине дня, находясь в шахтерском городе Раз, Рашад вновь пережил смешанное чувство восторга и удовлетворения. Этого момента он ждал три года. Благодаря золоту государство процветало на протяжении веков и будет процветать еще тысячу лет. Но сохраняемая в строгом секрете авантюра Рашада, связанная с дополнительным бурением, окупилась.

Рашад взглянул на руководителей отделов, сидящих за столом переговоров. Он вызвал на совещание самых надежных своих людей:

— Господа, сегодня я встречался с главным геологом и инженером, и они сообщили мне новость, которую я так долго ждал. Обнаруженные залежи золота столь обширны, что мои планы по развитию различных отраслей промышленности будут реализованы. Кроме того, появятся тысячи новых рабочих мест. Большинство жителей королевства смогут получить образование. Мы построим огромное количество больниц и оздоровительных центров.

В конференц-зале раздались радостные возгласы.

Веками земля королевства принадлежала семье Рашада. Ей было дано право распоряжаться всеми местными залежами минералов и металлов. Различные племена на протяжении многих лет пытались завоевать эту богатую ресурсами землю. Народ государства Аль-Шафик пролил много крови, защищая свою территорию, и отстоял ее. К счастью, в настоящее время военные конфликты не возникали. Все нынешние проблемы были связаны с предстоящей женитьбой принца Рашада, но у него сейчас не было времени думать об этом.

— Сегодня, возвратившись во дворец, я проинформирую об этом короля, который будет вне себя от радости. — Отец Рашада страдал диабетом и придерживался строжайшей диеты. Кроме того, по требованию врачей его старались ограждать от неприятных волнений. — Я не сомневаюсь, что он объявит государственный праздник по этому случаю. Ваш упорный труд не остался недооцененным, и каждый получит крупную денежную премию за отличную работу и преданность королевской семье.

Пребывая в восторге, Рашад едва расслышал, как кто-то его позвал. Он повернул голову.

— Ваше высочество? — Директор золотодобывающей шахты стоял на пороге конференц-зала. Рашад увидел его обеспокоенный взгляд, извинился и вышел из зала. — Простите за беспокойство, но между Эль-Джоктором и Аль-Шафиком прошла песчаная буря, в которую попал караван.

— Есть очевидцы трагедии?

— Погребенный в песках караван заметил один всадник и приехал сюда за помощью. Он увидел бродящих по пустыне верблюдов, но не знает, сколько людей выжило или погребено под песком.

У Рашада сдавило живот.

— Как далеко это отсюда?

— Двенадцать миль.

— Соберите поисково-спасательный отряд, возьмите лошадей и все необходимое. Погрузите питьевую воду в мой вертолет. Я полечу, чтобы выяснить размер ущерба и найти выживших. Если будет необходимость, я переправлю на вертолете в Аль-Шафик тех, кто пострадал сильнее остальных.

— Да, ваше высочество.

Рашад вернулся в конференц-зал и рассказал собравшимся, что случилось. После сообщения принца все немедленно начали действовать. Рашад отправился помогать спасательной экспедиции.

— Тарик, пойдем со мной! — позвал Рашад своего преданного коллегу.

Пока на борт вертолета грузили воду и все необходимое, Рашад провел предполетную проверку. Один из его телохранителей сидел у него за спиной. Тарик уселся в кресло второго пилота.

Встречи с незнакомцами в пустыне всегда опасны. Но, зная о том, что в караване могут быть его соплеменники, Рашад не думал об опасности. Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух.

Та часть пустыни, где произошла трагедия, была известна тем, что сильные ветры там налетали без предупреждения. Песчаные бури случались в этой области нечасто, однако всегда были крайне разрушительными.

Вскоре Рашад увидел на песке фигуры людей и верблюдов. Тарик передал ему бинокль. Люди махали ему руками. Ситуация не такая скверная, как казалось изначально. Рашад снова надел очки и стал снижать вертолет.

— Осторожно, ваше высочество, — предупредил Тарик. — Возможно, они просто нас заманивают, а в засаде сидят бандиты.

Рашад знал, что такое возможно. Но вскоре он увидел среди людей Мустафу Тахара.

— Все в порядке, — обратился Рашад к своим спутникам. Посадив вертолет, он отключил двигатель, спрыгнул на песок и стал помогать выгружать воду и средства первой помощи.

Мустафа — авторитетный караванщик из оазиса, которого Рашад знал много лет, — жестом указал принцу на лежащее на песке тело, закрытое одеялом:

— Еще одна спасенная. Но без помощи врача она не выживет. У нее обезвоживание. Я попытался дать ей немного воды, но ничего не получилось.

— Ей?

— Да, ваше высочество.

Рашад присел на корточки, откинул одеяло и, к собственному изумлению, увидел женщину в мужской кандуре. Пальцами он нащупал пульс, прикоснувшись к ее тонкому запястью. Пульс был нитевидным. Из украшений на руке женщины были только золотые часы. Рашад заметил, что у нее началась лихорадка.

В ошеломлении принц оглядел красивую незнакомку, затем поднял ее на руки. Ощутив в руках хрупкое тело, он испытал странное ощущение.

Хотя его народ верил в судьбу и приметы, Рашад был настроен весьма прагматично. Да, он почувствовал мгновенное влечение к женщине, но в этом не было ничего необычного. Ведь она красива.

Женщина была бледна и обладала изящными, классически правильными чертами лица. От ее волос исходил едва уловимый аромат фруктов, пряди волос касались щек. Рашад продолжал испытывать влечение к незнакомке, однако разум принца отказывался смириться с этим.

Мустафа последовал за ним к вертолету, где Тарик помог уложить женщину на заднее сиденье.

— Она ехала в Аль-Шафик, — сообщил Мустафа.

— Одна?! — Рашад не мог себе представить, зачем женщине понадобилось ехать в оазис.

— Да. — Мустафа почесал щеку. — Я тоже подумал, что это странно. Вот ее паспорт.

Рашад заглянул в паспорт, прежде чем положить его в карман. Американка? Удивительно!

— Нужна ли еще кому-либо срочная помощь?

— Нет, ваше высочество.

— Хорошо. Тогда я отвезу ее во дворец и вызову врача. В ближайшее время за вами приедут из Раза.

Мустафа поклонился, благодаря принца. Рашад включил двигатели вертолета, приготовившись лететь в Аль-Шафик, затем потянулся за спутниковым телефоном, чтобы позвонить Назиру. Его личный помощник во дворце должен вызвать королевского врача к их приезду.

После короткого перелета незнакомка была доставлена во дворец, и ею занялись медики, а Рашад повернулся к Тарику, который был подозрительно молчалив:

— Что у тебя на уме, Тарик? Ты все время молчишь.

— Странно, что женщина приехала сюда одна. Тем более такая молодая.

— Я согласен, но она иностранка, а это многое объясняет.

— Она очень-очень красивая. Наверняка ее мужчина будет страдать, если узнает, что она попала в песчаную бурю. Будем надеяться, что ее спасут.

Рашад не ответил, потому что от слов Тарика по его телу пробежала дрожь, а на затылке приподнялись волосы. Он опять почувствовал необъяснимое влечение к незнакомке, и ему это не понравилось.

Решив вернуться к работе над своими новыми проектами, Рашад уже собирался вылететь на завод в Раз, когда услышал звонок мобильного телефона. Он вышел из вертолета, посмотрел на дисплей и увидел, что звонит врач из дворца.

Рашад напрягся всем телом. Доктор наверняка звонит для того, чтобы сообщить о смерти своей пациентки. Неужели она действительно умерла? Как пережить подобное известие? Ведь он испытывал боль из-за любого человека, который погибал при подобных обстоятельствах. Наконец Рашад ответил на телефонный звонок:

— Доктор Тамам?

— Да, ваше высочество.

— Я привез американку слишком поздно?

— Нет, она постепенно приходит в себя. Я поставил ей капельницу.

Рашад с облегчением выдохнул и только теперь понял, что слушал доктора, затаив дыхание.

— Ей очень повезло, — сказал он. — Она по-прежнему без сознания?

— Да, но это нормально.

Рашад кивнул:

— Она будет в шоке, когда придет в себя.

Он подождал ответа и изумился словам доктора:

— Этой женщине необходимо уединение, пока ей следует находиться вдали от всех. У вас есть какие-нибудь предложения, ваше высочество?