Кажется, и Коля немного оттаял, расслабился под пиво, стал отцу отвечать дружелюбно, исподволь завязался у них мужской разговор. Тогда мы с Альбиной Кирилловной оставили Зайцевых наедине и пошли к реке прогуляться.
Уже весной, а в начала лета особенно оценила я красоту козловских мест. Речушку полюбила, она неглубокая, узенькая, с ленивым течением, а берега высокие, крутые, все в траве и высоченных старых ивах.
Даже в солнечный полдень здесь сумрачно под пологом деревьев. У самой воды разрослась ольха. Я насобирала целую пригоршню ее черных сухих шишечек, крошила их между пальцами, слушала волнующий запах влажного дерева. Воздух такой, что невозможно надышаться, — душа отдыхает.
Альбина Кирилловна тоже чувств не скрывала:
— Ах, как красиво у вас, ребята! Жить бы да радоваться.
— Так приезжайте и живите, дом большой, всем места хватит.
Сама не поняла, как слова сорвались с языка, резко возникло чувство симпатии к этой женщине. Она же Колина мама и не все у нее хорошо складывается сейчас. Но вот пригласила к нам, а на душе уже кошки скребут, как-то будем ладить, кухню делить. Вроде две хозяйки в доме — ссоры неизбежны.
— Тонечка, спасибо тебе, но вам лучше одним! Я, конечно, помогать буду, чем смогу. Я Коле говорила — какую хорошую дочку он мне нашел.
— Неловко прямо… Мне ведь уже за тридцать давно, «девочки» в моем возрасте детей в школу водят, а я припозднилась.
Альбина Кирилловна понимающе закивала.
— Тонечка, хорошая моя, все успеть можно, если дружно и честно. Только меня беспокоит, что вы жениться не хотите, а лялечка родится, как будете записывать? Я хочу, чтобы лялечка наша была — Зайцева, и ты, чтобы наша была Тонечка, носила нашу фамилию.
Я очень растрогалась после такого обращения. Вот бывают же люди открытые и искренние, а я все жду какой-то подвох, закрываюсь на все замки, готовлюсь нападение отражать. Наверно, надо проще с людьми, человечнее. Но и себя в обиду не давать.
С реки шли через осиновую рощицу и пологий овраг, заросший черемухой. Там на дне оврага была тропинка протоптана, и лежало толстое подгнившее по краям бревно навроде скамейки. Мы бы еще посидели, но скоро стала досаждать мошкара. Пришлось возвращаться в дом.
Мысли в моей голове крутились, словно комарики над водой, одна другой радостней. И самочувствие отличное в последние дни, и знакомство с будущей родней удачно сложилось. Осталось теперь моих родителей с Зайцевыми свести. И можно, пожалуй, готовиться к скромному торжеств в честь смены фамилии.
А то что же — родится у меня дочка и будет Зайцева, как ее отец, а я останусь Кривошеина, будто вообще не при делах. Сегодня же выскажу Коле свое мнение по животрепещущему вопросу.
Глава 10. Тревоги и мечты
Вчера Зайцев привез домой из столярки набор кухонной мебели — настоящий деревянный стол и четыре табурета. Я нарочно выделяю слово «настоящий», потому что из цельных березовых досок, а не каких-то там прессованных опилок.
Конечно, Коля не сам мастерил, а заказал знакомым ребятам, обошлась нам покупка всего в десять тысяч рублей, даже страшно представить, сколько такое изделие могло стоить в городском салоне.
Столешница — массивная, больше метра длиной, с гладенькими закругленными краями и мощными резными ножками, табуреты под стать. Гляжу — не нарадуюсь, вот и обживаемся потихоньку. Ремонт в доме закончен, ограда прибрана, саженцы садовых культур прижились, клематисы оплели опору навеса.
Даже не думала, не гадала, что этим летом стану хозяйкой большой усадьбы, а еще и мамой. Впрочем, мамой-то я стану зимой, примерно под Новый год. Ассоциации не очень хорошие, но убеждаю себя, что мне дается второй шанс и теперь все сложится удачно.
Мы ждем девочку, решили назвать Ксюшей. Я уже приобретаю разные детские вещички, мама меня журит, мол, вырастет малышка быстро, всего сносить не успеет, а мне радостно держать в руках крохотные распашонки, до слез трогательные кукольные на вид носочки и чепчики.
Тут я недавно совершила спонтанную покупку — прямо на улице у бабушки, торгующей малиной, взяла старую картину с узорами из поделочных камней. Я шла из поликлиники мимо торговых рядов, и взгляд зацепился за кусочек осеннего леса на полотне примерно шестьдесят семь на девяносто сантиметров.
Наш русский лес и река — мелкая, неширокая, а в ней деревья отражаются — березки, осины и пара елочек. Просто «козловский» пейзаж! Цвета охристые, рыженькие, оттенки красного в рощице, ярко-зеленого на хвое и сверху сизо-голубое, словно стеклянное небо, а на нем птицы улетают — две рядышком и одна в сторону. И ни капли не грустно.
— А сколько просите за картину? — спросила я хозяйку этого сокровища.
— Так пятьсот рублей, — живо отвечала бойкая старушка, вручая очередной покупательнице кулек с дачными огурцами.
Я задумалась.
«Подозрительно дешево… И рамка рассохлась, вон в уголках щели, лак облез. Это ерунда, конечно, можно заново покрасить, обновить. А нужна ли мне эта картина, сейчас не до роскоши. Опять же пятьсот рублей — дар, не купля, как говорила моя бабушка. Бабушки давно уже нет на свете, но я уверена — бы понравилось моя покупка, а вот мама не одобрит, но скажет — раз пожелала, правильно, что взяла, надо себя порой радовать. Тем более за сходную цену».
Картину мне завернули в клеенку и обвязали скотчем, надеюсь, Зайцев согласиться повесить «Осенний лес» в зале, там много солнца, — будет на желтых камешках играть, только все равно не верю, что это настоящий янтарь, может, подделка пластмассовая, отсюда и дешевизна.
Жаль тогда сразу не успела зайти в галерею посмотреть краски для багета — торопилась на автобус до Козловки. У Коли машина в ремонте, что-то случилось с двигателем, а мне приспичило ехать на плановый осмотр к доктору.
Так и не могу определиться, в городе живу или в селе. Получается, что на два дома, но это только до декрета, вот получу на работе расчет и сразу на чистый воздух и тепличные помидоры с перцами. Вот август закончится, и в середине сентября я буду свободна, как воздушный змей на ветру.
В «Копилэнд» мою смену фамилии и новость об «интересном положении» руководство приняло без особой радости, зато коллеги поздравили от души. Я собрала маленькое застолье, заказала два пирога — сытный с горбушей и сладкий — брусничный, даже пригубила шампанское за компанию. Сотрудники мне подарили три алых розы, вазу для букета на новоселье, флисовый плед и большое банное полотенце. Все добро пригодится, я же теперь своим жильем обзавелась.
Здоровье иногда меня подводит, участились мигрени, часто устаю, и вечерами уже ни на что не хватает сил. Иногда перечитываю свою «Азбуку», редактирую немного, исправляю опечатки и мечтаю, что буду растить дочку и параллельно писать продолжение. Ксюша на ножки встанет, и у моей героини Тины дочурка научится ходить. Замирает душа от предвкушения подобного чуда.
А все же тревожно и боязно, какая мама из меня получится. Одно дело — вести уроки в школе, распекать и поощрять чужих ребятишек, а тут свое — навсегда родное, незримой пуповиной до последнего вздоха привязанное, и от тебя бесконечно зависит. Но все ли зависит от тебя…
Порой встречаю в парке детишек с явным отклонением в развитии, у мам их сосредоточенный напряженный взгляд, держатся в стороне от прочих. Возможно, пока с животиками ходили, пока анализы сдавали, ожидая малыша, они не представляли насколько переменится их жизнь с появлением крохотного слабого существа. И сколько будет слез отчаяния и бессонных ночей, поликлиник и справок, разногласий с родными.
В Козловке молодая семейная пара развелась через год после рождения мальчика с ДЦП. Если со мной что-то похожее случится, я даже не знаю… нет, Коля нас, конечно, не бросит, но страшно, очень страшно думать о такой ситуации. И не нужно думать, а ночами проснешься от того, как малыш беспокойно ворочается внутри, начнешь разминать затекшую руку, и сразу подкрадываются всякие нехорошие мысли.
Ни с кем ими не делюсь, зачем зря людей волновать. Еще бабушка моя говорила: «Что было — мы видели, что будет — увидим. Спать ложимся — как умираем, и каждое утро рождаемся заново». Может, сказывается мое особое состояние, но сейчас стала часто задумываться о предках, попросила маму привезти старые фотографии, оформила большой альбом, подписи сделала. Это ведь не только для себя…
Вот дочурка подрастет, расскажу ей историю нашей семьи. Вместе нарисуем семейное древо, я уже нашла в Интернете заготовки, распечатала и прибрала в специальную папку. Так много хочется рассказать дочеьке и больше того хочется, чтобы она все понимала, слушала внимательно, с интересом.
Загадываю, на кого она будет похожа, лучше бы внешностью на меня, а характер взяла Колин — спокойный, упорный и хозяйственный. Девочка такой и должна быть — сдержанная, добрая и аккуратная. Ну, что ж, вместе с папой станем ее уму-разуму учить, на то мы и родители.
За последние месяцы мы с Колей так крепко сблизились, что я иногда удивляюсь, как раньше могли жить друг без друга, почему долго мыкались порознь. Самое удивительное, мы же пять лет учились бок о бок и даже парой фраз едва ли перекинулись за это время, а теперь — не разлей вода. Полное взаимопонимание.