Только мама моя не очень верит в наши нежные чувства, говорит, я от безысходности стала Зайцевой, а он от одиночества меня взял. Вроде, как нам обоим деваться некуда, прыгнули в последний вагон уходящего поезда. Ту-ту…
Я не спорю, пусть так все и случилось на первый взгляд, но теперь мы вместе и у нас все будет, как у людей и даже получше некоторых. У нас свой дом на земле, работать умеем и любим, дочка скоро появится, а там можно и дальше загадать, жизнь скоро сама поскачет как горная речка по звонким камешкам.
Уже представляю, что забот полон рот, год от года веселее и круче, впереди и огорчения ждут — мелкие и покрупнее, но тем больше станем радоваться ясным дням и хорошим встречам.
Коля вдруг захотел, чтобы дочку назвали Алисой, а у меня не осталось сил протестовать. Роды начались раньше срока и прошли очень тяжело. Когда из родильной палаты меня на каталке завезли в лифт и начали поднимать на третий этаж в детское отделение, казалось, из ада мучений я воспарила в райские кущи блаженства. Сама себе не верила, неужели почти двадцать часов пыток остались позади.
Малюсенькое влажное тельце лежало на моей груди, тоненькие восковые пальчики слабо шевелились, я думала, что сердце мое разорвется от счастья. «Ксюша… доченька…».
Вечером позвонил Зайцев, поздравил меня, много хороших слов сказал, а потом заявил, что надо еще подумать над именем, дескать, судьбоносное решение принимаем и ошибиться нельзя.
— Коля, мы же все давно решили. Чем тебе «Ксюша» не нравится?
— У нас в поселке уже третья девочка с таким именем! На работе у Кирсанова тоже внучку Ксенией назвали. Будут в классе четыре тезки, и что хорошего. Я за «Алису»!
— В стране Чудес?
И все же он в чем-то супруг мой прав, помню, в школьные годы со мной вместе три Наташи училось и две Ольги, зато Антонина была всего одна и тем всегда гордилась.
Глаза закрываются — хочется забыться сном… губы сухие искусанные болят… доченька возится в своем кувезе, наверно, мокрая опять, ох, вставать тяжело…
— Алиса, так Алиса, будь по-твоему.
С самого момента выписки начались мелкие неурядицы: Коля забыл привезти пакет с одеждой мне на смену, пришлось снова натягивать надоевшие компрессионные колготки и несвежую, растянутую большим животом футболку, а так хотелось переодеться во все чистое, свеженькое.
Я нервничала, торопилась, за три дня измаялась в палате, — дети у соседок плачут, и Алиска начинает подпевать, о сне вообще можно забыть. Потом у нас еще какую-то сыпь диагностировали, оттого и задержали выписку.
Еще до родов я настояла, что первый месяц мы поживем с дочкой в городской квартире. Вот туда нас Коля и привез. Кроватка, вещи детские — заранее приготовлены, но оказалось, что не все учтено. Молока у меня было мало, Алиска висела на груди и начинала плакать, как только я пыталась уложить дочку в кровать.
Отправила Колю за смесью и бутылочками, еще нужен электронный градусник и зеленка куда-то задевалась. Холодильник почему-то пустой…
Я начала дергаться и психовать.
— Коля, ты нас вообще ждал? Я есть хочу, мне сейчас надо нормально питаться. Я кормящая мать.
— Я вас ждал домой в Козловку.
А сам насупился, в глаза не смотрит. Осунулся, похудел, выбрит плохо. И я как назло едва ворочаю языком:
— Здесь до больницы ближе, мы же договорились обо всем, чего ты начинаешь?
— Успокойся, сейчас схожу в магазин.
— И в аптеку. Я список составлю. Коля, а где у нас ручка?
— Твоя же квартира, ты тут хозяйничаешь.
— Коля, не заводись, мне и так плохо. Сыр купи, может, молока прибавится. И сгущенки хочется, а фрукты, сказали, нельзя… Слушай, я тут написала тебе фито-сбор для лактации, не забудь спросить.
— Понял. Теща когда приедет? — он не говорит, а будто рубит дрова каждым словом.
— Завтра жду. Коля, а когда мы коляску купим? Это не срочно, гулять пока нельзя, но надо уже присмотреть.
Сама удивляюсь заискивающим ноткам в голосе, наверно, это от слабости и желания довериться кому-то рядом, разделить с родным человеком все напряжение и беспокойство последних дней.
— Сделаем.
Колю не узнаю, на себя не похож — мрачный, неразговорчивый, от прежней доброжелательной веселости нет и следа. Неужели не рад малышке…
Это потом он мне рассказал, что на работе неприятности, попало ему за какие-то махинации с елками под новый год. Ему попало и рождение дочки совпало. Да я еще тут на нервах играю. Так чего скрывать свои проблемы, они же теперь наши общие.
А Коля меня утешает:
— Зачем тебе зря волноваться, утрясется, не думай даже. Ребята обещали помочь.
— Ты их слушай больше, они тебя еще воровать научат, — ругаюсь я с Алисой на руках. Деловая мать семейства.
— Так было бы чему учиться… — отмахнулся с досадой.
— Коля, не пугай меня!
— Молчу я, молчу. Просто сейчас каждый успевает, как может. Люди миллионами ворочают, а тут…
— Ага, ворочают! Они ворочают, а тебя за три тополя на Плющихе посадят! Ты подумал про нас? Мы с Алиской по миру пойдем!
— Мамки-няньки помогут… — огрызнулся и хлопнул дверью.
Хорошо хоть вернется скоро, я уже почему-то скучаю.
Первые недели прошли в суматохе, мамин приезд совпал с посещением Альбины Кирилловны. Вот уж точно мы напоминали трех наседок, кудахчущих над одним несмышленым птенцом! И все-то дамочки с опытом, старинным или передовым. Старинный — это у драгоценной свекрови.
— Тонечка, ты ее пеленай потуже, она успокоится как в «мамином домике». Укропную водичку приготовили? Скоро начнет животик болеть. А вот памперсы вы зря так часто используете — попа вспотеет, это плохо скажется на здоровье девочки.
Зато мамочка моя как всегда по инновациям впереди планеты всей.
— Тоня, дай ей свободу движений! Я прочла в Интернете, что им надо больше двигаться. И надо уже приучать писать по сигналу. Держи под коленки над умывальником и водичку включай, она девочка умная, сделает все сама.
— Мама-а! Ты что говоришь? Как щенок Павлова у нас дочка будет по команде в туалет ходить?
— Щенок Павлова по команде питался, не путай.
И смех и грех… Только Алиска по-прежнему спала у меня на руках, на охи-ахи бабушек не реагировала, ручки из пеленок вытаскивала, царапала себе щечки и оттого еще пуще ревела. Один раз зашлась таким диким визгом, что я кинулась вызывать «скорую». Но к приеду врача мы уже мирно дремали. Строгая пожилая дама в белом халате сделала мне выговор:
— Женщина, вам сколько лет? Тридцать три? Ну, и что с того, что первый ребенок, вы литературу читали, на курсы молодых мам ходили? У девочки обыкновенные колики. Процесс естественный для ее возраста. Держите под рукой «Эспумизанчик» и будьте спокойны. Ребенок абсолютно здоров. Распишитесь вот здесь.
— Спасибо… я очень испугалась. Простите.
Было безумно стыдно перед врачом за свою неумелость и склонность к панике. Век живи — век учись и все равно помрешь психованной дурой. Но это самый пессимистичный прогноз, а будет настроение лучше, я другой себе сочиню.
Может, именно сочинять истории я и умею лучше всего в жизни. Недаром мне хорошие отзывы пишут незнакомые люди на сайте. Но теперь долго не вернусь к электронным книжкам. Не до сказок, успеть был четвертинку сна посмотреть.