Глава 12. Вредный ребенок
Когда дочке исполнилось два года, я начала подумывать о выходе на работу. Но Зайцев выступил категорически против. На все мои аргументы о необходимости пополнить семейный бюджет отвечал одно и то же:
— Алису в городской «садик» не отдам. Воскресным папой не буду! И тебя никуда не отпущу, мать должна находиться при дочери, тем более, при такой маленькой.
Я Колю отлично понимала, он же в Алиске души не чает, как их разлучать на неделю. А ведь мне уже не раз звонили из «Кэпиленд», строго спрашивали о дальнейших планах, намекали, что не худо бы приехать и трудовую книжку забрать, раз не собираюсь выходить на службу.
— Они не имеют права тебя уволить, — успокаивала подруга Ксюша, — пока не имеют… И вообще, почему бы вам, правда, не завести второго ребенка, тогда от тебя вообще все отстанут, ты защищена законом.
Я угрюмо отмалчивалась на такие провокации и весной начала наводить справки в козловской сельской администрации, нельзя ли «молодой» маме подыскать вакансию. Над моим вопросом обещали подумать. Тем более, что Алису с сентября мы с Колей все же планировали устроить в местный детский сад. Такое вот компромиссное решение.
Хотя наши бабушки внучку очень жалели, но никто из них не собирался бросать собственную работу и лично заниматься с ребенком, в то время как я начну вновь штурмовать карьерную лестницу.
И вроде бы все начало получаться… Мне предложили скромную должность социального работника, а дочка начала проходить адаптацию в дошкольном учреждении. Ребятишек у нас в группе было немного, — уж точно не тридцать человек, как часто встречается в городском «саду», воспитательница Юлия Сергеевна досталась пожилая и, наверняка, опытная.
Август я крутилась как хомячок в колесе — огородные дела не ждут промедления, пора готовить запасы на зиму. Любимейшее мое дело! Альбина Кирилловна обещала приехать из командировки и помочь. Ух, опять наварим варенья, закрутим икру баклажанную и кабачковую, а также пять видов закусок, в том числе и такая экзотика, как рисо-фасолевый салат со стручковым перцем. Огурчиков хрустящих засолим.
Я, как обычно, натолкаю в баночку весь ассортимент: крохотный желтоватый патиссончик, пару-тройку крепеньких помидорок и аккуратные ровные зеленцы. Сверху обязательно шершавый смородиновый листок положу и несколько чесночинок.
Лето — запасиха, зима — подбериха! А еще и осень подкрадывается на цыпочках, Коля уже вторую шапку грибов приносит с сырых логов. Говорит, скоро грузди пойдут, в этом году их ожидается много. Даже не знаю, что соблазнительней в темный январский вечер — открыть банку маринованных опят или шлепнуть на тарелку соленый груздь с волокнистой опушкой по краям шляпки.
Но подкрадывалась к нам не только осень, но и некоторые неприятности… Началось с того, что воспитательница как-то вечером, когда я забирала дочку, назвала Алису очень упрямой девочкой. Потом стала жаловаться, что ребенок практически ничего не ест в детском саду, а еще не может самостоятельно надеть колготки.
Признаюсь, я отмахивалась от этих замечаний, нам же нет еще трех лет, развитие у всех идет разными темпами, мы непременно наверстаем. А кушать «Лисенок» любит бабушкины блинчики и мой куриный суп-пюре, таких блюд в садике не подают.
В середине октября Юлия Сергеевна вызвала меня для серьезной беседы тета-тет. Я выкроила время для встречи в свой обеденный перерыв, настроилась на скучный монолог, приготовила шутливые оправдания, тем более, что сама хорошо знала — ребенок у нас действительно зажатый, чересчур робкий и неразговорчивый для своего возраста.
Папин характер, что я могу поделать. Пошла бы Алиска в меня, была бы совсем другая история. Так с чего же панику поднимать? С возрастом осмелеет и станет активнее.
Я добросовестно занимаюсь с дочкой, мы много гуляем, читаем разные интересные книжки, а вот лепить и рисовать Алиса не желает, наверно, время еще не пришло. Зато обожает смотреть мультфильмы, подолгу занимается своими игрушками.
Юлия Сергеевна — педагог со стажем, начала разговор издалека, сначала поинтересовалась домашними интересами ребенка, отношениями в нашей семье, нет ли стрессовых факторов, способных угнетать тонкую детскую психику.
Я все отрицала и просила высказать конкретные замечания-претензии. На что Юлия Сергеевна опустила глаза и тяжко вздохнула:
— Серьезных замечаний у меня нет, Алиса дисциплину в группе не нарушает, в конфликты с детками не вступает, скорее наоборот. Ох! Видите ли, в чем дело, я твердо считаю, чем раньше родители поймут…
— Что поймут, говорите уже прямо! — не выдержала я напряженного тона собеседницы.
— Антонина, я не психиатр, диагнозы ставить не имею права, но у вашей дочери есть некоторые признаки аутизма, может быть, вы и сами замечали: она трудно сходится с другими малышами, избирательна в еде, любит выстраивать игрушки в ряд — одну за другой. А это потряхивание руками в моменты радостного возбуждения… Вы же понимаете, о чем я говорю, да?
Неужели это приговор? Я старалась медленно и глубоко дышать носом, старалась смотреть прямо в круглое, разрумянившееся от непростого разговора лицо солидной женщины, которая вот так запросто могла повесила на Алису ярлык ребенка с отклонениями в развитии.
— Скажите, нам надо уйти из «садика»?
Юлия Сергеевна растерянно заморгала:
— Нет, нет, что вы, веских к тому причин я не вижу. Алисочка никому не мешает, поверьте, я видела ребятишек гораздо более неадекватных в социальном плане. К тому же, аутизм — это не причина высаживать из группы, ваша ситуация еще может улучшиться. Я прошу всего лишь обратить внимание на особенности девочки, считаю, что необходима консультация специалиста.
— Спасибо вам за сигнал! Мы непременно пройдем все обследования.
Домой я шла медленно, едва сдерживая рыдания. Уже у самых ворот долго стояла, держась руками за ручку. Странно — совсем пустая голова, мысли превратились в овсяный кисель. Внутрь ограды заходить не хотелось. Сейчас время обеда, я планировала после детского сада немного перекусить и продолжить обход.
Конец ознакомительного фрагмента