Завела авторскую страничку, выложила юмористический рассказ из студенческого быта. Потом нашла в старых черновиках наброски повести — фэнтези. Мистика и волшебство с элементами детектива.
Комментарии пришли в первый же день. Читатели хвалили зарисовку, спрашивали, буду ли писать продолжение. Тогда я воодушевилась и начала большую историю. Мне пришел на ум сказочный сюжет о девушке, которая попадает в магический мир и становится там учительницей в местной школе.
Романтики в жизни моей не хватало, друга сердечного и в помине не было, вот я и начала сочинять про прекрасного принца на белом коне — в прямом смысле слова. Героиня моя учит ребятишек всяким магическим штучкам, варит зелье из целебных трав, умеет понимать язык животных и сама столь добра, нежна и прекрасна, что принц будет очарован с первой встречи. Вот только на пути их сближения стоят социальные предрассудки и даже колдовские чары.
Я назвала книгу «Азбука любви», в ней уже двести двадцать страниц и все никак не получается выстроить финал. Пишу-то я медленно, основательно — некуда спешить. К тому же часто забрасываю свои сочинения, иногда просто устаю, а порой нет никакого желания выдумывать. Лучше чужие сказки почитаю, опыта наберусь.
Бывает, что истории других авторов мотивируют на продолжение своей, появляются новые сюжетные линии, а потом начнешь чью-то замечательную книгу — аж дух захватывает. Думаешь, вот как должен подавать свои грезы настоящий писатель: все четко, логично, не то, что мои корявые опусы. И речь красивая, слово за слово цепляется, будто веревочка вьется, мне до этого далеко.
Самый сложный момент в создании моей сказки — хочу написать, что у героини будет ребенок. Очень хочу и не могу. Такого развития событий сценарий просит, читатели ждут — их у меня уже почти пятьсот человек верных подписчиков. А я как начинаю прописывать на черновике беременность моей Тины, так находит психологический ступор.
Сами собой слезы бегут, строчки плывут перед глазами, я бросаю измятые тетрадные листы, падаю на диван и начинаю рыдать, как истеричка. Уже давно позади тот снежно — оранжевый Новый год — семь лет пролетели как сон, а я до сих пор не могу забыть морозный январь и пустую больничную палату.
Апельсины с тех пор не ем, Руслан их передавал целыми пакетами, самого-то не пускали ко мне. Я просила не пускать. Уф… сколько можно оглядываться назад. Собрать бы все грустные эпизоды жизни в мусорный мешок и вынести прочь из дома. Закопать, утопить, сжечь и развеять на семи ветрах.
Так, хватит хандрить, в субботу у нас вечер встречи в «Очаге», надо придумать, в чем я пойду. Платье или джинсы… Надо записаться к парикмахеру, макияж сделаю сама. А стоит ли вообще идти? Только расстраиваться. Мне тридцать два года, семьи нет, детей нет, карьеру не сделала, даже собственного жилья не заработала. Нечем похвалиться перед бывшими сокурсниками.
Ольга Корнеева… Света Иванова… Саша Прокушев… Максим Плесовских…
Тот самый, в которого я была тайно влюблена. Как он теперь живет, как выглядит, хочется посмотреть хоть одним глазочком, перекинуться парой слов, подуть на остывшие угольки былого томления.
Выше нос, Тоня. Скажу всем, что пишу любовные романы под псевдонимом и хорошо зарабатываю в Сети. Может, поверят…
Глава 2. Душевная встреча
Я выбрала платье из темно-вишневого трикотажа, всего два раза была в нем на корпоративах, отлично на мне сидит. Сапоги надела на высоком каблуке, они у меня «выходные», им уже третий год, и все как новенькие. А вот тушь прикупила посвежей, а к ней заодно помаду и румяна. Тоналки должно еще хватить, редко ей пользуюсь.
Критически смотрю на свое отражение в зеркале, натянуто улыбаюсь. И чего меня Тонечкой мама назвала, надо было Дуняшей… Щечки кругленькие, губки пухленькие, глазки голубые. Матрешка, как есть русская матрешка! Даже гламурные городские художники слюни пускают. Не на меня, на портретные перспективы. Смеюсь…
Жаль, волосы отрезала до плеч, надоело с косой возиться. После свидания с женатым «ценителем естественной натуры» я психанула, зашла в салон, даже цену стрижки не спросила. Хорошо, на карточке еще оставалась половина зарплаты.
Как же надоело на всем экономить и выгадывать! Иногда посещает шальная мысль — бросить город и уехать к родителям в село. Заведем коровушку и курочек, вот тебе, Тонечка, творожок и свеженькие яички. Огурчики хрустящие прямо с гряды. Что-что? Нет охоты копаться в земле? Ну, тогда пей восстановленное молоко и лопай сырки с пальмовым маслом из супермаркета за углом.
Я вовсе не жалуюсь и прибедняться не хочу, денег мне хватает — я уже второй год как старший менеджер, а не девочка на побегушках. Сижу «на звонках», занимаюсь договорами. Скучно порой в офисе, зато коллектив спокойный, начальство хорошее. Где работу лучше искать?
М-да… Возле «Очага» припаркованы дорогущие машины. Два внедорожника, «Мазда», а этот значок вроде жука-скоробея вообще не знаком. Интересно, на чем сейчас ездит Плесовских… У его мамы раньше была «Тойота». И зачем до сих пор помню такие мелочи!
А вон и Светлана вылезает из джипа, неужели сама за рулем?
— Прив-е-ет!
Взметнулись каштановые кудри из-под черного берета, оценивающе распахнулись блестящие глаза.
— Тонечка, это ты? О-о, сто лет не виделись, а ты все такая же красотка, не изменилась ничуть! Дорогая, как я рада тебя видеть!
Осторожные поцелуи (не смазать помаду) и сдержанно-самоуверенная улыбка, перещеголять Светочку Иванову мне, конечно, никогда не удастся. «Ты прекрасна, спору нет!»
Света — городская, училась в группе «англичан» и забегала к нам в общежитие глотнуть свободы и потусоваться. Девчонка хоть и любит быть на виду и впереди, но по характеру простая, без закидонов. Впрочем, сейчас на девчонку уже не тянет — поширела, округлилась, накрашена ярко, а лицо как у взрослой тетки, вот и морщинки у глаз.
Да кто же мы теперь? Тетки и есть, всем за тридцатник! Летит время, нас не спрашивает…
Света торопит:
— Ну, пошли, пошли внутрь, я уже замерзла.
На ней коротенькая норковая курточка — «автоледи», цвет нежно-голубой или серебристый. Даже не буду мечтать о такой славной шкурке, у меня и машины не имеется. Зато в моем коричневом пуховике с капюшоном тепло даже в самый лютый мороз. Превращать недостатки в преимущество — вот это по-нашему!
Правильно я сделала, что пришла. Хорошо начался вечер. Зал небольшой, уютный — стол общий богато накрыт: от напитков, закусок и салатиков рябит в глазах, горячее подадут позже. Осталось решить щекотливый вопрос.
— Девочки, а Ксюша где? Мне бы надо рассчитаться. По сколько денежек вы складывались?
— Да «штука» с носа, кажется… Тонь, ты сама как? Работаешь? Детей сколько? Девочки-мальчики?
— Я сейчас Ксюшу найду, потом поболтаем.
Горло сдавило. Ничего-ничего, я была готова к подобным расспросам. Главное, принять бодрый вид и вести себя естественно. Буду казаться веселой, никогда не унывающей почти что блондинкой. Отвлекусь на маленькую сцену с микрофоном.
Вальяжная дама в корсете хорошо поет, душевно. И обстановка располагает к дружеским воспоминаниям. Огонь в камине хоть и электронная подсветка-имитация, а все же напоминает живое пламя. Да, Ксюша знает толк в светских мероприятиях с узким бюджетом.
Обнялись мы с подругой, стерли со щек отпечатки помады, едва не прослезились. Ксюша — молодец, первый брак у нее вышел неудачный, но она нос не повесила, живо рассталась с тем алкашом и нашла себе серьезного начинающего бизнесмена. За два года из закутка на рынке перебрались они в торговый центр, открыли свой магазинчик сантехники. Живут — не тужат. Но крутиться приходиться как бурундукам в колесе, это я отлично представляю.
Кто-то бесцеремонно тронул мое плечо, и тотчас облако мужского парфюма забило нос. Хм… невольно возникли ассоциации с мазью от комаров или с разворошенным муравейником. Видимо, дорогой одеколон с натуральными компонентами. Так это же Макс Плесовский собственной персоной…
— Здравствуй, красавица! Позволь узнать твое имя, а, вернее, напомни. Личико твое я забыть не мог, а вот буковки стерлись за долгие годы. Катя? Ирина?
Максим и раньше таким был. Обаятельный гад! Тепло-тепло делается в груди от его жгучего синего взора. И медленная тягучая речь завораживает, обволакивает, манит…
Стараюсь дышать ровно и не слишком восторженно пялиться, отвечая на его наглый вопрос.
— Антонина Андреевна.
— Тонечка, ты мне снилась ночами. Чистейшая правда!
Смеюсь, таю от комплиментов, а сама внимательно изучаю собеседника. Так же высок и строен, но волосики заметно поредели, с двух сторон ото лба залысины наметились, да и потускнел как-то, малость поистрепался. Только замашки все те же — «пришел, увидел, покорил!». Кольца на руке не видно, наверно, заранее снял или снова в разводе.
Мне-то какое дело до неисправимого ловеласа. Мне бы только со стороны посмотреть да речь его «медовую» послушать. Ничего серьезного меж нами даже представить не могу.
— Позвольте проводить вас к «трону», сиятельная Антонина!