Глава 4. «Кролики-лоси!»
Я по жизни девушка разговорчивая, общительная. Особенно, если меня слушают так внимательно, как слушал бывший однокурсник Николай Зайцев. Он сидел напротив и блаженно улыбался, немного прищурившись. Наверно, расслабился от счастья, что все удачно и быстро решилось у него с ночлегом, и спиртное привело в доброе расположение духа. А я все говорила, говорила…
Мелькнула мысль, что вижу Зайцева в последний раз, завтра он уедет, и вряд ли мы еще увидимся, вот и поведала про свое сочинительство, похвасталась, одним словом. Кажется, я здорово выросла в Колиных глазах. Не думаю, что среди его знакомых есть другие «писательницы». И ничего, что у меня всего лишь доморощенная длинная сказка или бытовое фентези, я не очень хорошо разбираюсь в жанрах.
А потом заметила, что он украдкой зевает. Надо бы завязывать с болтовней и уложить человека отдыхать. Вот только куда? Диван у меня почти новый, широкий, я его обычно не раздвигаю, мне и так хватает плюшевого пространства.
Можно на полу постелить, но тогда мне на своем диване не уснуть. Совесть замучает. Ладно, были бы у меня лебяжьи перины, а то ведь один плед могу выделить, ну-у… покрывало в придачу. Спартанские условия. Конечно, Зайцев — лесник, значит, в моем представлении человек простой, закаленный бытом, но хочется разместить гостя получше. Не часто у меня бывают гости.
В итоге диван мы расправили, я его застелила, говорю: «Коля, давай без лишних церемоний укладывайся к стене». Пикантная ситуация, так мы же не дети. И не первые встречные, мне Зайцев пять лет на факультете глаза мозолил своими веснушками.
Сейчас они почему-то не слишком заметны, это раньше Коля бледный ходил как моль, а сельская жизнь придала ему некоторой брутальности и загара. Ладно, неловко пялиться на человека, надо пойти зубы почистить и придумать, в чем сама буду ложиться.
Эх, жаль, нет у меня приличной пижамы, а сейчас здорово бы выручил комплект из футболки и штанишек. Я оказалась совершенно не готова к столь пикантной ситуации. Еще «однокурсник» шепчет взволнованно:
— Тонь, а ты где будешь спать?
Весело отвечаю:
— С тобой рядом, с краешку. Только, чур, не толкаться! И не храпеть.
А еще черт дернул за язык пошутить:
— На честь твою посягать не буду, не переживай.
— Тонечка, я же совсем не против.
Сказанул ласково и подошел ко мне. Очень решительно подошел. Мне сразу стало жарко и беспокойно.
— Коль, у меня душевая там, если тебе помыться… и все остальное тоже. Щетку зубную новую я положила… а что еще… Да… Полотенце чистое.
— Понял! Я скоро.
А я вот не поняла, чего он так приободрился, даже зевать перестал. Ох, не надо мне было допивать третий бокал, так и знала, что уже лишнее. Если Коля вздумает приставать, я же могу и согласиться. Если принять все необходимые меры, конечно. Мы с ним знакомы давным-давно, и неважно, что семь лет не виделись. Зайцев на моем диване! С ума сойти! А почему нет, собственно?
Вытащила из шкафчика короткий шелковый халатик — мама дарила пару лет назад. Так ни разу и не надевала, он непрактичный, полы вечно разъезжаются, весь гладкий, скользкий. Не люблю подобные чисто декоративные вещи из одежды. А вот надо же — пригодился. В таком пеньюаре только лесников из Козловки соблазнять. Что-то я разошлась, размечталась. Да просто хочу обычного, женского… да просто хочу нежностей под алкогольный вояж в крови. А Колька под руку подвернулся.
Потом я погасила свет и наступила тишина. Даже машин за окном слышно не было. Наверно уже за полночь давно. Спать хочется.
— Тонь…
Он гладит мое плечо через шелковый рукав, придвигается ближе.
— Тоня-я…
Разворачиваюсь и натыкаюсь на его губы. Сама целую. Горячо и сладко. Так с большой голодухи набрасываются на черствую корочку, только Коля мягкий и теплый. Приятно его целовать. Халатик мой давно разошелся, руки мужские уверенно хозяйничают под ним, я тоже пытаюсь инициативу проявлять, но заметно отстаю в скорости.
— Коль, погоди, а у тебя презервативы есть?
— Нет, — шепчет он растерянно-виновато.
— А ты чего думал?! — искренне негодую я.
— Так я же не знал, Тонечка… — огорчился он.
— Надо было надеяться! И вот как теперь?
— В аптеку? Я сейчас сбегаю!
— Лежи уж, бегун! За окном под тридцатник мороза, куда бежать я сама не знаю. Где круглосуточные аптеки у нас — фиг поймешь. Не приходилось, слава богу, пользоваться по ночам.
Притворно сержусь, а сама торопливо соображаю, а может, ну его… гулять так гулять, получится ребенок — сама рожу и сама воспитаю. Ага! Кто ж за меня? Это глупости, конечно, с пьяной головы. Нельзя делать детей в таком состоянии. Все, отбой, нет так нет, надо было раньше подстраховаться.
Но Коля не унимается.
— Тонь, давай поженимся! Я тебя давно люблю, еще с курса люблю. Тонь, правда, я не знал, как к тебе подойти, ты бы высмеяла меня.
Вот как мужику пригорело! Тут на все согласишься, даже на законный брак. Разве я не понимаю? Очень даже хорошо понимаю судя по личному состоянию. Не одному Зайцеву пригорело. Кратко объясняю свою позицию насчет здоровых детей, и Коля грустно вздыхает.
Что и как у нас получилось дальше немного стыдно и смешно вспоминать. Правильнее сказать, утром было немного стыдно, а ночью-то я повела себя как самая продвинутая куртизанка. Зачем стесняться, все равно это первая и последняя наша ночь, завтра Коля уедет и даже не вспомнит о своем скоропалительном предложении. Даже чуточку грустно. Антонина Зайцева — интересно звучит. Этакий винтаж.
Какое счастье, что сегодня воскресенье. Я обычно долго валяюсь на диванчике, а потом прямо в ночной рубашке сажусь за свою «Азбуку». Сначала наброски в тетрадку, а потом можно набрать пару страничек на ноутбуке забабахать.
В последнее время мало пишу, застряла в пяти шагах от концовки. А почему героиня обязательно должна выходить замуж за принца и приносить ему наследника престола? Может, Тина сбежит с лесником? Вот это поворот! Симпатия с первого взгляда. Прогулки по весеннему лесу, нежные первоцветы и пробуждение истинных чувств. С принцем было обычное увлечение, и сам он вскоре забудет скромную учительницу волшебной школы. А вот лесник для нее в самый раз.
— Коля, спасибо!
Звучно целую его в губы, и Зайцев тут же открывает глаза, неожиданно наваливается на меня и говорит очень суровым тоном:
— Девушка, после всего, что случилось ночью, вы просто обязаны взять меня в мужья.
Люблю мужчин с чувством юмора по утрам. У меня папа такой. Он по жизни молчун, но уж скажет, так скажет. Колька даже внешне на него чем-то похож, тоже коренастенький, невысокий.
— А если я откажусь?
— Тогда мне придется вас похитить, увезти в чащу леса и принудить к долговременному сожительству.
— Зайцев, ты обалдел?! Ай, перестань! Коля!.. Коля, я серьезно!
— Я тоже! Собирайся, поедем ко мне.
— Да куда??? — взбудораженно ору я.
— Домой ко мне, куда еще? Все тебе хиханьки, а соблазнила человека, так будь добра нести полную ответственность.
— Вот умора! Мужчину на четвертом десятке лет лишила невинности. Бедняжка! Как же ты без меня жил?
— Плохо жил, Тоня. Может, с тобой будет иначе. Давай попробуем.
Он сейчас очень серьезно говорил и смотрел. Все взаправду. И шутки уже показались неуместны и самого Зайцева словно подменили. Взрослый мужчина, который знает, чего хочет и готов приложить усилия, чтобы этого добиться. Мужчина, который своими руками дом построил на земле и считает вправе требовать к себе уважения. Дом построил, дерево посадил… курочки, творожок… перпективы вырисовываются.
— Коля, а вокруг твоего дома деревья растут?
Зайцев задумался на пару секунд, видимо, огорошила я его вопросом. Начал вспоминать местный рельеф.
— Речка недалеко, там заросли ивы, еще черемуха — соловьи, знаешь, как в мае будут симфонии выводить. Эге! В городе такого нет. А в ограде я хочу яблони, ну… кусты там всякие… смородину, наверно, малину. Ты малину любишь? А кроликов? Я с лета завел, они смешные, черненькие и парочка серых. Траву им сначала косил, а потом выпустил в загородку, так они все сгрызли махом, не-е — пусть лучше в клетках сидят.
Я не знаю, что на меня накатило, но я начала реветь. Слезы сами потекли, я их даже не скрывала.
— Тоня, ты чего, Тонь, что такое? — заволновался сразу, глаза опять вытаращил.
— Кроликов люблю. Они хорошенькие такие, ма-а-ленькие, славные.
— Да какие маленькие?! Я их за уши перетаскивал — еле в руке удержал. Лоси!
Дальше я уже смеялась — остановиться не могла, даже живот заныл. Это ж надо такое ляпнуть: кролики-лоси. С ума сойти! Смеюсь, а по щекам слезы. Истерика не к месту, Колька сейчас решит, что я «с приветом». Потом прикинула, что у меня со дня на день должны «женские дни» начаться, значит, это все гормоны виноваты. И вообще… Безопасный период, голова трезвая, так может, уже можно и без подстраховки.
Коля без намеков мою благосклонность понял, удобненько меня расположил на диване и еще что-то игривое про кроликов на ушко прошептал. Неприличное, но смешное. Удивительное было утро. Приятное во всех отношениях.