Да еще удачное стечение обстоятельств — неженатому принцу вовремя попалась на глаза. Он вздумал на зорьке прокатиться на своей сивке-бурке до гремячего ключа, а там наша героиня собирает росу для приготовления заветного зелья. Сердцем чувствовала, что надо спешить к ручью… Нестандартное развитие событий!
Пора мне свою книгу заканчивать. Порядком надоела. Свадьбу опишу в трех абзацах, платье личное вспомню — валяется где-то у мамы в шкафу, напрасные были траты. Намекну, что ожидается у счастливой четы наследник, думаю, читатели будут рады долгожданному хеппи-энду.
Уже сегодня хотела точку поставить и поблагодарить за внимание к моей скромной сказке, а вот не поднимается рука. Наверно, после Козловки приму окончательное решение о финале. Может, правда, ввести в сюжет хмурого лесника? Нет, Зайцев не хмурый, он трогательно-беззащитный. А вдруг это только маска и в своих личных владениях Коля покажет истинное лицо? Возьмет меня в оборот и заставит очищать дорожки от снега. Или скормит голодным кролам…
Давно я так не смеялась наедине с собой, как в эту последнюю неделю января. Ну, какой бы придумать повод для знакомства Тины и лесника. Может, она сорвет особо ценное яблочко с его привитой опытной груши?
А что? Лесник-селекционер, такого еще никто не писал, есть где развернуться, так и до драмы недалеко. К тому же вариации сюжета «от ненависти до любви» очень популярны. А еще аллюзии к «Аленькому цветочку»… Замечталась я, набросала наспех несколько страничек текста и пошла спать. Завтра пятница. Завтра Козловка.
Глава 6. Холостяцкий терем
В Козловку ехали молча, я дремала, Коля за дорогой следил — второй день метель, надо осторожно вести машину. Когда после муторной дороги мы наконец-то оказались внутри темной высокой ограды «Зайцевского терема», я успела немного заскучать. Может, просто вымоталась за эту неделю, устала.
У Коли старенькая «Хонда», и ту хочет к лету продать, уже копит деньги в доплату, мечтает о каком-то пикапе. Почему-то в голове у меня настойчиво плескалась одна-единственная мысль: это мой первый и последний визит в Козловку. Сугубо деловой, познавательный, ностальгический.
В сельской местности, у родителей в гостях я бываю редко, обычно это событие выпадает на месяц отпуска, который случается у меня в начале лета или ранней осенью. Выбираясь из пыльного шумного города в родную глухомань, я точно знаю, что в день приезда меня ждет щедрое застолье и непринужденная беседа. Перед сном можно прогуляться во дворе дворе, наведаться в огород или палисадник, где вместо цветов буйно разрослась красная смородина и вишня.
А мрачная громадина чужого дома в Козловке встретила хриплым собачьим лаем и присыпанной снегом узкой тропинкой, ведущей до самого крыльца. Заметив мою нерешительность, Коля смущенно засмеялся:
— Тонь, да не бойся ты! Буран старенький, он для проформы злится, доказать хочет, что не зря его хозяин кормит, вот и выслуживается.
— Я не боюсь! Буран… Имя красивое. Он хоть крепко привязан?
Коля закинул на плечо мою дорожную сумку и свободной рукой сжал мне холодную ладонь.
— Пошли скорей в дом, устрою тебя, а сам еще тут по делам сбегаю. Машину в гараж надо загнать, то да се…
В большой прихожей на двух перевитых между собой сизых проводах свисала с потолка энергосберегающая лампочка. Слабого желтоватого света ее хватало, чтобы понять — в доме планируется или заканчивается грандиозный ремонт. На полу лежали куски линолеума, на одном из них стоял раскрытый ящик с инструментами, тут же валялась старехонькая женская шубейка — по виду настоящий мутон, еще для полноты картины стоит описать пластиковый таз с ветошью и две обшарпанные табуретки.
Едва мы вошли в дом, Зайцев начал командовать:
— Размещу тебя в своей комнате. Вещи можешь на окне разложить и на стуле. Шкаф барахлом завален, лучше его не открывать — двери еле держатся. Верхнюю одежду сейчас повесим на эти крючки. Я тут нормальную вешалку потом приспособлю. Пока недосуг.
В ответ на мой удивленный и несколько раздосадованный взгляд последовало неловкое оправдание:
— Сама видишь, дом почти пустой. Полы недавно закончил. Диван имеется только в моей комнате. Ну… мы же вместе будем спать, да? Я так думал. Но если что, в кухне есть раскладушка. Приятель оставил, он тут летом жил, помогал мне с крышей. Сейчас в городе на заработках.
Стоя на вытертом коврике у порога, я медленно расстегивала сапоги, а еще всерьез размышляла, стоит ли вообще снимать пуховик. В доме, кажется, было прохладно.
Коля сбросил куртку прямо на инструменты и побежал куда-то в темное нутро своей холостяцкой берлоги. Гулким эхом донесся до меня извиняющийся голос:
— Я сейчас отопление включу, не замерзнешь. Одному мне и печки хватает, а гости обычно по делам заходят, долго не задерживаются.
Достав из сумки свои гламурные шлепанцы с помпоном, я с наслаждением сунула в них уставшие ноги и направилась в кухню. Собственно, о том, что это помещение является кухней я поняла по газовой плите и древнему столу, на котором, прикрытые полотенцем, отдыхали тарелки и чашки.
— Тонь, ну прости, чем богат…
Я даже вздрогнула от неуклюжей Колиной попытки меня обнять. Вроде чего ломаться раз приехала с ночевой, а у меня только три горячих желания: чайку попить, выспаться хорошенько и завтра с раннего утра настоять на отправке меня в город.
Сейчас бы уже такой разговор завела, но как-то невежливо сразу об отъезде, человек за мной больше часа по метели тащился, значит, действительно хотел видеть. Я, может, и зануда, но не совсем бессердечная. Пока строила планы побега, Зайцев с поцелуями лез, и скоро стало мне тепло-претепло, сама не поняла, как оказалась распростертой на приятельской раскладушке.
— Коль, а она выдержит? А если мы чего-то сломаем?
— Падать невысоко, все равно одеяло… мягко будет…
Потом Зайцев отправился по своим гаражным делам, а я с воодушевлением принялась за хозяйство. Ничего хитрого — собиралась картошку с тушенкой сготовить. Коля предложил пельмени местного производства — «наши — Козловские ручной лепки», но я не особенно впечатлилась. Картошку с мясом хочу.
А водку пить, наверно, не буду, даже за встречу. Если только маленечко пригубить ради настроения. Оно у меня и так уже в гору пошло. Зайцев еще обещал достать из погреба грибочков маринованных, только не поняла — грузди имел в виду, опенки или лисички. Не важно, все одно — деликатес.
В холодильнике я нашла сметану. Пир закат-и-им… Завтра меня ждет баня. Так что я передумала с утра уезжать, куда торопиться? Гулять, так гулять. С козловским размахом!
Наш поздний ужин прошел в самой приятной обстановке, мы с Колей расслабились, оттаяли, да еще этот буран за окном способствовал сближению тел и душ. Даже стало казаться, будто целый мир снегом замело, и мы одни из всего человечества сидим в тепле и комфорте, пьем чай, заваренный из мятых пакетиков, обитающих в жестяной баночке на столе, прямо со сковороды едим вкуснейшую картошку с мясом и грибами, и ничего больше не ждем. Все у нас уже хорошо. Давно я не испытывала такого блаженного чувства.
Потом Коля собрал грязную посуду в большой таз, залил горячей водой и сказал, что сам завтра помоет, если проснется рано. Или вдвоем немного приберемся, а на сегодня отбой, все и так устали за последний рабочий день.
Перед тем, как укладываться спать, Зайцев провел меня по дому, даже в мансарду предлагал забраться по подозрительно хлипкой стремянке, но «скалолазание» я решила отложить до более свежей головы и бодрого тела.
Дом, конечно, у Коли большой, что особенно подчеркивали пустые комнаты и их голые стены. Впрочем, в комнате, которую я по детской деревенской привычке называла залом, стоял навороченный всякими мужскими прибамбасами верстак. Пол под ним аккуратно был застлан клеенкой и усыпан стружками. Мастеровой хозяин, что тут скажешь.
Еще в зале мне очень понравился камин, гордо именуемый печью. Он был так ловко устроен, что мог обогревать сразу две комнаты, поскольку нарядным передом располагался в зале, а теплый кирпичный задок выходил в спальню. Печь-камин Коля пообещал зажечь завтра вечером, так что придется мне и в самом деле погостить здесь до воскресенья.
Ба! Завтра же первое февраля.
— Коля, ты месяц февраль любишь?
Он только плечами пожал, доставая из старенького платяного шкафа цветастое постельное белье.
— Не знаю. А ты шашлыки?
— Что шашлыки? Они тут причем?
— Ты шашлыки любишь? — деловито раскладывая диванчик, допытывался Коля, даже не глядя на меня.
Я бросилась ему помогать, расправляла изрядно мятую простынь, взбивала единственную худенькую подушку, заодно пыталась догадаться, будет ли к ней пара или нам так и придется делить одну на двоих. Коля деловито докладывал:
— На ночь мясо занес, завтра после бани накормлю тебя шашлыками.
После ужина я сытая была, но рот сразу наполнился слюной, резко захотелось кинуться Коле на шею и стиснуть в объятиях. Нашей русской зимой деревенские шашлыки после деревенской бани — это же сказка!