Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Рэй Морган

Чужая невеста

Глава 1

Монте не видел ее, но Пеллеа Мараллис прошла так близко от его укрытия, что он уловил пьянящий аромат ее духов. Этот запах пробудил множество воспоминаний, которые мелькали в его голове, подобно кадрам кинопленки. Легкое, словно сотканное из солнечных лучей, белое платье на стройной женственной фигуре. Капли воды, блестящие подобно тысяче бриллиантов на шелковистой кремовой коже. Прохладные атласные простыни и ласки, от которых кровь закипала в жилах.

Он больно закусил нижнюю губу, чтобы прогнать эти волнующие образы. Он здесь не для того, чтобы снова закрутить с ней роман. Он здесь для того, чтобы ее похитить, и на этот раз не позволит эмоциям ему помешать.

Пеллеа снова прошла рядом с ним, и он услышал шуршание ее длинной юбки. Она ходила туда-сюда по уединенному тенистому садику в боковой части дворца, где проводила большую часть своего времени. Ее покои, состоящие из маленькой гостиной, кабинета с библиотекой, огромной гардеробной и роскошной спальни, обрамляли полукругом этот садик. Каждая комната имела в него собственный выход.

Она живет как принцесса.

Он завидует всему этому? Конечно. Разве можно не завидовать?

Но это не та часть замка, где жила его семья до государственного переворота. Она сгорела в ту ночь, когда его родители, король Грэндор и королева Элинеас, погибли от рук Гранвилли, мерзавцев, до сих пор управляющих Амбрией — страной, которая когда-то была его домом. Часть замка была отреставрирована только недавно, спустя двадцать с лишним лет, и его это возмущало.

Но Пеллеа не имеет отношения к тому, из-за чего он потерял все, что полагалось ему по рождению. Нет, она ни в чем не виновата. В отличие от ее отца, который уже много лет занимает пост главного советника у генерала Гранвилли, что дает Пеллеа возможность наслаждаться всей этой роскошью. Монте не может ему простить предательства двадцатипятилетней давности.

Он ее еще не видел. Тайно проникнув в замок, он сразу спрятался в гардеробной и сейчас терпеливо ждал подходящего момента, чтобы обнаружить свое присутствие.

Он не торопился, поскольку Пеллеа действует на него так, как ни одна женщина до нее. Она умеет лишать его самообладания, и он понимал, что должен действовать осторожно, если не хочет, чтобы ситуация снова вышла из-под его контроля.

Монте прислушался. Пеллеа разговаривала по мобильному телефону. Когда она подошла чуть ближе, ему удалось разобрать ее слова:

— Разумеется, жемчуг и маленькие розовые бутоны. Думаю, это подойдет.

Очарованный звучанием ее голоса, Монте не обратил внимания на смысл слов. Он никогда раньше не замечал, что этот голос похож на мелодичный перезвон струн акустической гитары. Каждая нотка в нем так отчетлива и кристально чиста, что трогает душу.

Пока она говорила, он наслаждался этими звуками и улыбался. Ему очень хотелось ее увидеть, и с каждой минутой это желание становилось все сильнее.

Чтобы ее увидеть через открытую дверь, ему придется занять более рискованную позицию — переместиться в нишу рядом с высоким гардеробом, где он сможет остаться незамеченным.

Собравшись с духом, Монте тихонько прокрался в нишу, и его взору, наконец, предстала она. Его сердце так бешено застучало, что он едва мог дышать.

Пеллеа всегда держалась как настоящая королевская особа, хотя в ней нет ни капли королевской крови. Это одна из причин, по которой она так заинтересовала Монте. Она красива, как греческая статуя, только стройнее. Похожа на ангела с полотна эпохи Ренессанса, только более чувственна. На танцовщицу, изображенную Тулуз-Лотреком, только грациознее. На кинодиву тридцатых годов, только загадочнее. Одним словом, Пеллеа Мараллис — воплощение всех тех качеств, которыми должна обладать настоящая женщина.

Мягкие золотистые кудри подобно нимбу обрамляют красивое лицо с миндалевидными темными глазами и чувственными алыми губами. Ее стройная фигура напоминает своей формой песочные часы. Само совершенство!

В жизни Монте до сих пор было много женщин, которые не уступали Пеллеа в красоте, но немногие из них занимали все его мысли и вызывали у него такое же сильное желание, как она.

Пеллеа обладает чем-то большим. Достоинство, внутренняя энергия, огонь, который прячется за печалью в глазах, целеустремленность — вот что отличает ее от других женщин. В одну минуту она может быть ласковой и игривой, как котенок, в другую — неожиданно превратиться в разъяренную тигрицу.

С того момента, когда Монте впервые ее увидел, он знал, что она особенная. Два месяца назад она несколько дней принадлежала ему.

— Разве я не давала вам свои эскизы? — произнесла она в трубку. — Я склоняюсь к чему-то более традиционному. Не слишком открытому.

Монте нахмурился, не понимая, о чем идет речь. Может, о бальном платье? Он представил себе, как она легко скользит по танцполу, притягивая взгляды. Будет ли у него когда-нибудь возможность с ней потанцевать? Не в бальном зале, а здесь, в саду. Почему нет?

Когда он приезжал сюда в прошлый раз, была зима, и все казалось застывшим и безжизненным. Но сейчас весна, и сад полон ярких красок. Бьющий в центре сада фонтан создает приятную фоновую музыку. Мощеные дорожки извиваются среди розовых кустов и тропических цветов, пальм и бамбука.

Да, они вполне могли бы потанцевать. Он уже почти чувствует ее в своих объятиях.

Монте любовался плавным изгибом ее длинной шеи, элегантными движениями ее руки, кружевной сорочкой, проглядывающей между распахнувшимися полами пеньюара.

— Бриллианты? — произнесла она в трубку. — Больше никаких бриллиантов. Одного будет достаточно. Я не из тех девушек, которые любят увешивать себя драгоценностями. Вы понимаете, что я имею в виду?

Когда Пеллеа проходила мимо, Монте протянул руку и слегка коснулся края ее летящего рукава. Она быстро обернулась, словно что-то почувствовала, но он вовремя спрятался, и она его не заметила. Довольный собой, Монте улыбнулся. Он ей покажется, когда будет к этому готов.

— Насколько я помню, фата имеет оттенок слоновой кости. Ее края расшиты жемчугом. Думаю, этого хватит.

Фата? Монте нахмурился. Наконец до него дошло, о чем говорит Пеллеа. Она объясняет, каким должен быть ее свадебный наряд.

Она выходит замуж.

Он в ужасе уставился на нее. Какого черта она выходит замуж? Как она могла так быстро его забыть? Охваченный гневом, он едва удержался от того, чтобы не покинуть свое укрытие.

Она не выйдет замуж. Он этого не допустит.

Справедливости ради нужно отметить, что сам он тоже не собирается на ней жениться. Его привела сюда более важная цель — организация захвата власти. Кроме того, он не может жениться на дочери человека, предавшего его родителей — королевскую чету Де Анжели.

И все же мысль о том, что Пеллеа после всего, что у них было, собралась стать женой другого мужчины, жгла, подобно укусу скорпиона.

Какого черта?

Зазвенел гонг, и Монте вздрогнул от неожиданности. Несколько недель назад здесь был медный дверной молоток. Что еще она поменяла с тех пор, как он последний раз был во дворце?

Замужество — ха! Хорошо, что он вовремя здесь оказался и успеет ее похитить.


Только Пеллеа закончила разговаривать по телефону со своим дизайнером, как удар гонга возвестил о приходе посетителя. Она вздохнула, ее плечи опустились. Меньше всего она сейчас хотела компании, даже несмотря на то, что, скорее всего, это пришел ее будущий муж.

— Войдите! — крикнула она.

Тяжелая металлическая калитка с лязгом открылась, и в нее вошел высокий, хорошо сложенный мужчина. Его волосы слишком коротко подстрижены, чтобы определить их цвет. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не постоянная презрительная усмешка, которой он выражал свое превосходство над остальными.

Леонардо Гранвилли — старший сын генерала Георгеса Гранвилли, лидера мятежников, которые двадцать пять лет назад захватили эту маленькую островную страну. Нынешнего правителя Амбрии, свергнувшего многолетнюю монархию и установившего в стране деспотический режим.

— Дорогая, — произнес он, — ты прекрасна, как утренний рассвет.

— Будет тебе, Леонардо, — небрежно ответила Пеллеа без намерения его оскорбить. — Нет необходимости разбрасываться пустыми похвалами. Мы знаем друг друга с детства. Думаю, за это время мы привыкли друг к другу. Я не хочу каждый день слушать лесть.

Леонардо издал гортанный звук и раздраженно накрыл лоб ладонью.

— Пеллеа, почему ты не можешь быть такой же, как другие женщины, и принимать комплименты как должное? Это всего лишь формальность, дорогая. Способ сгладить острые углы. Немного сахара, чтобы подсластить пилюлю.

С трудом подавив смешок, Пеллеа сделала вид, что послушалась:

— Будьте так любезны, мой благородный рыцарь, скажите, что привело вас ко мне в этот прекрасный день.

Леонардо улыбнулся:

— Вот это уже больше похоже на хорошие манеры.

Она сделала реверанс, и он еще шире заулыбался.

— Браво. Наш брак может стать удачным.

«В твоих мечтах», — подумала Пеллеа, бросив на него сердитый взгляд, но Леонардо его проигнорировал.

— Я пришел кое о чем тебе сообщить. Возможно, нам придется отложить свадьбу.

— Что? — Пеллеа машинально положила ладони себе на живот, затем, осознав, что сделала, тут же их убрала. — Почему?

— Этот старый дурак, последний герцог из клана Де Анжели, наконец-то умер. Это означает, что активность амбрийских экспатриантов в Италии в ближайшее время возрастет. Они будут выбирать себе нового главу. Нам нужно держаться настороже и быть готовыми противостоять возможной угрозе.

— Ожидается что-то особенное?

Он покачал головой:

— Да нет. Обычное размахивание лозунгами и пустые угрозы. Мы легко с этим справимся.

Пеллеа нахмурилась:

— Тогда зачем откладывать свадьбу? Почему бы, напротив, ее не ускорить?

Леонардо протянул руку и взъерошил ей волосы.

— Моей дорогой девочке не терпится выйти замуж.

Оттолкнув его руку, Пеллеа повернулась лицом к фонтану в середине сада и пожала плечами:

— Разумеется, я подчинюсь твоей воле, но для меня было бы лучше, если бы мы побыстрее сыграли свадьбу.

Леонардо кивнул, хотя взгляд его затуманился.

— Я понимаю. Болезнь твоего отца и все такое. — Он пожал плечами. — Я поговорю со своим отцом, и, уверен, мы сможем пожениться поскорее. — Окинув ее взглядом, он улыбнулся. — Мне не верится, что после всех усилий, которые ты прилагала, чтобы меня отвергнуть, я наконец буду обладать женщиной своей мечты. Такие вещи укрепляют веру, не так ли?

— Точно. — Пеллеа улыбнулась, одновременно качая головой. — О, Леонардо, иногда я думаю, что было бы лучше, если бы ты кого-нибудь полюбил.

Леонардо выглядел потрясенным.

— О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я всегда отдавал предпочтение тебе.

— Я говорю о любви, а не о желании обладать.

Он пожал плечами:

— Каждому свое.

Пеллеа вздохнула, но продолжила улыбаться.


Монте наблюдал за этой сценой, чувствуя, как его переполняет гнев, превращая его из нормального человека в свирепого монстра. И все же он не сдвинулся с места. Его ноги словно приросли к полу.

Его душила ненависть. Как же он ненавидит Леонардо, его отца, всю его семью!

Все же он обладает достаточно большим жизненным опытом и знает, что большинство ошибок человек совершает под влиянием эмоций. Он не совершит никаких ошибок. Он будет держать свои эмоции под контролем. Как позитивные, так и негативные.

Но успокоиться оказалось не так легко. Дни, которые они с Пеллеа провели вместе, были волшебными. Ему безумно хотелось снова к ней прикоснуться, накрыть ее губы своими и испытать ощущение полета. Он думал, что на этот раз не станет заниматься с ней любовью, чтобы не отвлекаться, но обманывал себя. В тот момент, когда он ее увидел, он понял, что снова будет держать ее в своих объятиях.

Только секс. Ничего серьезного. Никаких обязательств. В глубине души он понимал, что когда-нибудь она выйдет замуж. Но знать, что она станет женой этого… этого…

У него не нашлось подходящего слова.


— Я бы хотел, чтобы ты прошла со мной в библиотеку. Нам нужно обсудить маршрут нашего бегства в золотой карете после того, как мы станем единым целым, — сказал Леонардо.

— Никакого медового месяца, — произнесла Пеллеа, подняв руки, словно желая таким образом подчеркнуть свои слова. — Я тебе это говорила с самого начала. — Прежде чем он успел возразить, она продолжила: — Пока мой отец болен, я никуда не уеду из Амбрии.

Леонардо вздохнул, поморщился, но, похоже, смирился с ее решением.

— Люди посчитают это странным, — заметил он.

— Ну и пусть.

Она знала, что разочаровала его, но не могла ничего с этим поделать. Сейчас здоровье отца для нее на первом месте. Он всю ее жизнь был для нее опорой, единственным человеком на свете, которому она могла полностью доверять. Она не собирается покидать его сейчас.

Ей нужен этот брак. Леонардо знает, по какой причине, и готов принять ее условия. К их свадьбе все уже готово. Если им ничего не помешает, на следующей неделе они станут мужем и женой. До тех пор ей остается только надеяться, что ничего не случится.

— Я пойду с тобой, — сказала Пеллеа. — Только переоденусь во что-нибудь более подходящее.

Повернувшись, она прошла в гардеробную и закрыла за собой дверь. Не теряя времени даром, она распахнула пеньюар и принялась быстро расстегивать пуговицы на кружевной сорочке. Вдруг ее взгляд упал на мужские ботинки. Она уставилась на них, ее пальцы замерли. Медленно подняв голову, она обнаружила, что на нее смотрят голубые глаза Монте, и ее словно парализовало. Если бы взглядом можно было убивать, она бы уже лежала на полу, сраженная выстрелом в сердце.

Это больше чем потрясение. Это кошмар. Чтобы не закричать, она накрыла рот ладонью. В голове ее проносились тысячи мыслей, сердце захлестнула волна эмоций. Среди них были гнев, сожаление, обида, радость, даже любовь.

Часть ее хотела повернуться, позвать Леонардо и положить этому конец. Потому что она знает наверняка, что иначе это добром не кончится.

Монте нет места в ее жизни. Она не может даже сказать кому-то во дворце, что знакома с ним. Пусть Леонардо позовет охрану, и все закончится. Она никогда больше не увидит Монте, не будет о нем думать и плакать в подушку по ночам.

Но она понимает, что это всего лишь бравада. Она не сделает ничего, что может ему навредить.

Его кривая ухмылка словно говорила: «Разве ты не знала, что я вернусь?»

Нет, она этого не знала и до сих пор не верила своим глазам.

Повернувшись, Пеллеа выглянула во двор. Леонардо стоял лицом к фонтану и что-то мурлыкал себе под нос. Закусив губу, она покинула гардеробную и подошла к нему.

— Что случилось? — забеспокоился он, положив руки ей на плечи. Он не привык видеть ее такой растрепанной. — Ты в порядке?

— Нет, — ответила она, качая головой. — У меня мигрень.

— О боже, — пробормотал Леонардо.

— Я… Прости, но я не смогу сейчас пойти собой, — сказала она, отстранившись. — Я сейчас ничего не соображаю.

— Но ведь всего полминуты назад ты была в порядке, — удивился он.

— Мигрень всегда начинается внезапно. — Она коснулась рукой виска и поморщилась. — Я пойду прилягу и скоро буду как новенькая. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться после чая? Скажем, часов в пять?

Леонардо нахмурился, но кивнул:

— Хорошо. Теннис у меня в три, так что я успею.

Он смотрел на нее с тревогой и в то же время с некоторой настороженностью.

— Надеюсь, до сегодняшнего бала твоя головная боль пройдет.

— Конечно, пройдет.

— Все будут ждать нашего официального объявления о помолвке. Не забудь надеть диадему.

— Леонардо, тебе не о чем беспокоиться. Я все сделаю, как мы запланировали. Уверяю тебя, вечером я буду в полном порядке.

— Хорошо, но на всякий случай я вызову для тебя доктора Дракена.

— Нет! — Она замотала головой. — Мне просто нужно немного отдохнуть. Вечером я буду в порядке.

Немного помедлив, Леонардо пожал плечами:

— Как хочешь. — Он взял ее руку и поднес к губам. — До встречи, моя любимая невеста.

Пеллеа кивнула, и он направился к выходу. Как только за ним захлопнулась калитка, она вбежала в гардеробную и пронзила Монте ледяным взглядом, от которого кровь могла бы застыть в жилах.

— Да как ты посмел сюда явиться! — возмутилась она.

Ее ярость сбила его с толку. Он рассчитывал на более теплый прием. Он обрадовался новой встрече с ней. Почему же она совсем ему не рада? Темные глаза ее сверкают от гнева, на щеках проступил румянец.

— Как ты посмел снова это сделать?

— Все не так, как раньше, — возразил он. — На этот раз все совсем по-другому.

— Неужели? Ты проникаешь в мою страну, прячешься в моих покоях. Тебе это ничего не напоминает?

Монте очаровательно улыбнулся:

— Но на этот раз, когда я уеду, ты поедешь вместе со мной.

Пеллеа ошеломленно уставилась на него, одновременно ненавидя его и любя. Поехать с ним? Да для нее это не более осуществимо, чем переплыть океан. Если бы только…

На мгновение она позволила себе поддаться эмоциям. Если бы только обстоятельства сложились по-другому, она бы с радостью бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему, чтобы почувствовать биение его сердца, его возрастающее желание…

Но она не может даже думать об этом. Она провела слишком много ночей в мечтах о нем, о его нежных ласках и поцелуях. Она должна все это забыть. От нее зависит слишком много жизней. Она не может ему позволить увидеть брешь в ее броне.

Но самое главное, он не должен узнать о ее беременности.

— Как ты сюда попал? — холодно спросила она. — Нет, даже не пытайся ничего объяснять. Я знаю, что ты солжешь.

— Пеллеа, я не лгу, — произнес Монте, серьезно глядя ей в глаза. — Знай: все, что я тебе скажу, будет правдой. Можешь на это рассчитывать.

Они уставились друг на друга в негодовании. Пеллеа злилась на него за то, что он явился сюда, подвергнув опасности их обоих. Все же она прекрасно понимала, что ее гнев — это всего лишь щит. Стоит только Монте к ней прикоснуться, и она растает. Даже смотреть на него для нее рискованно.

Ну почему он так красив? Высокий, мускулистый, темноволосый, с выразительными голубыми глазами, он похож на кинозвезду, но дело не только в этом. От него исходит магнетическая сила, которая способна покорить любую женщину. Он решителен и уверен в себе, но в нем нет ни капли самодовольства. Его уверенность носит спокойный характер, отчего ему нет необходимости выставлять себя напоказ. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он готов принять вызов, физический или интеллектуальный.

Но как насчет вызова эмоционального? За его силой прячется чувствительность, которую способна разглядеть только женщина. А может, она просто принимает желаемое за действительное?

— Это не имеет значения, — твердо произнесла Пеллеа. — Тебе придется покинуть дворец.

Его гнев рассеялся, как утренний туман, и в голубых глазах заплясали озорные огоньки.

— После всех усилий, которые я приложил, чтобы сюда проникнуть?

«Пожалуйста, не смотри на меня так!» — мысленно взмолилась Пеллеа, боясь поддаться его шарму.

— Ты должен немедленно покинуть дворец, — сердито повторила она.