Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сейчас она с удовольствием потрогала бы его за уши. С удовольствием ощутила бы под большими пальцами их крыловидные верхушки. А ее костяшки скользили бы по его стриженым волосам.

— Нет, — повторил он, вытирая руки о пижамные штаны. — У нас куплены билеты на самолет, и я не собираюсь их сдавать.

— Нил, я же вполне серьезно. Я никак не могу пропустить эту встречу.

— Знаю.

Нил повернулся к ней. Его лицо выражало решимость отправиться в Омаху. Выпяченная челюсть свидетельствовала: дальше спорить бесполезно.

Будучи студентом колледжа, Нил всерьез подумывал, не пойти ли ему в армию. Наверное, он был бы незаменим в тех ситуациях, когда нужно сообщить ужасные новости или беспрекословно выполнить приказ, чего бы это ни стоило. С таким лицом, как у Нила, он мог бы пилотировать «Энолу Гэй» [Бомбардировщик, с которого в 1945 году была сброшена атомная бомба на Хиросиму. — Здесь и далее примеч. перев.].

— Я не понимаю, — сказала Джорджи.

— Ты не можешь пропустить важную встречу. А у нас уже заказаны авиабилеты. Ты останешься здесь и будешь заниматься своим шоу. Мы втроем полетим в гости к моей маме.

— Но это же Рождество. Девочки…

— Когда мы вернемся, они отпразднуют его еще раз. Думаю, им очень понравится два Рождества подряд.

Джорджи даже не знала, как ей реагировать. Вот если бы Нил, произнося последние слова, улыбался…

— У тебя еда остыла. Хочешь, подогрею?

— Спасибо. И так вкусно.

Он кивнул и пошел в гостиную, на ходу чмокнув Джорджи в щеку. Нил прошел к дивану, осторожно поднял спящую Элис и понес наверх.

— Спи, дорогая, — услышала Джорджи. — Я тебя в кроватку положу.

Среда

18 декабря 2013 года

Глава 2

Мобильник Джорджи сдох.

Он всегда сдыхал и работал только при подключенном зарядном устройстве. Наверное, пора сменить аккумулятор, но Джорджи постоянно об этом забывала.

Она поставила чашку с кофе на стол и подключила телефон к ноутбуку. Но чтобы он заработал, его еще нужно было хорошенько встряхнуть.

Между носом Джорджи и экраном ноутбука пролетела виноградина.

— Ну? — спросил Сет.

Джорджи подняла голову и посмотрела на Сета — впервые с момента появления в кабинете. На нем была розовая оксфордская рубашка и зеленый вязаный жилет. Волосы живописно всклокочены. Внешностью Сет напоминал президента Кеннеди и вполне сошел бы за его двоюродного брата. Только зубы подкачали.

— Что «ну»?

— Как все прошло?

Вопрос касался ее вчерашнего разговора с Нилом. Но имени ее мужа Сет не упоминал. Это были давние правила игры.

— Нормально, — ответила Джорджи, проверяя список пропущенных звонков.

Ни одного.

— Я же сказал, все будет отлично.

— Все и было отлично.

— Я всегда прав, — подытожил Сет.

Джорджи слышала, как под ним скрипит стул. Она знала о его манере вытягивать свои длинные ноги так, чтобы они почти достигали края их общего стола.

— В данном случае ты оказался отчасти прав, — уточнила Джорджи, продолжая встряхивать мобильник.

Скорее всего, Нил и девочки сейчас снова в воздухе после короткой остановки в Денвере. Может, послать им эсэмэску? Что-нибудь вроде «люблю вас всех». Когда они приземлятся в Омахе и Нил включит телефон, ее сообщение уже будет их ждать.

Но Нил терпеть не мог текстовых сообщений. И сам не посылал, и входящие не проверял. Это все равно что отправить эсэмэску в пустоту.

Джорджи отложила телефон, сдвинула очки на лоб и заставила себя сосредоточиться. Так, что у нее в почте? С десяток электронных писем, и все от комедийного актера Джеффа Джермана — звезды их шоу.

Если они зацепятся за телевизионную империю Махера Джафари, она не станет скучать по письмам Джеффа. По его красной бейсболке — тоже. И уж тем более по его занудству. Стоило ему заподозрить, что актеры, играющие его близких в сериале «Джефф сыт по горло», вызовут у зрителей больше смеха, чем он сам, комик заставлял сценаристов переписывать целые эпизоды.

— Ни черта я в этом не понимаю! — послышалось за дверью.

В следующую секунду дверь распахнулась и в кабинет ввалился Скотти. В помещении, где работали Сет и Джорджи, имелся третий стул — складной уродец из магазина «ИКЕА». Скотти плюхнулся на него и схватился за голову:

— Не могу. До жути не терплю секретов.

— Доброе утро, — сказала Джорджи.

— Привет, Джорджи. — Скотти поглядел на нее сквозь сплетенные пальцы. — Девица-секретарша сказала, что тебе звонит твоя мамочка. Висит на линии два.

— Ее зовут Памела.

— Буду знать. А мою мамочку зовут Дикси.

— Я не про свою мать. Про новую секретаршу. Ее зовут… — Джорджи тряхнула головой и потянулась к черному стационарному аппарату, стоявшему между нею и Сетом. — Джорджи слушает.

— Я жду целую вечность, — вздохнула ее мать. — Думала, что ваша девчонка уже забыла про меня.

— Как видишь, не забыла. Что новенького?

— Просто решила тебе позвонить, узнать, как дела.

В голосе матери ясно улавливалась озабоченность. Мать Джорджи любила говорить с нотками озабоченности.

— Мои дела в лучшем виде.

— Понятно… — Новый вздох, громче первого. — Утром я говорила с Нилом.

— Как тебе удалось?

— Поставила будильник. Я знала, что вы улетаете рано. Вот и решила попрощаться и пожелать счастливого пути.

Ее мать всегда преувеличивала опасность путешествий по воздуху, равно как и мелких амбулаторных хирургических операций. Иногда это был просто повод зависнуть на телефоне. «Бывает, встречаешься с человеком и не знаешь, придется ли увидеться снова. Так что нельзя пренебрегать шансом попрощаться».

Джорджи зажала трубку плечом, чтобы освободить руки для клавиатуры ноутбука.

— Мама, спасибо тебе за заботу. А с девочками ты тоже поговорила?

— Я говорила с Нилом. — Мать сделала особый упор на последнем слове. — И он мне сказал, что ваша семья разделилась.

— Мама, не драматизируй ситуацию! — Джорджи снова взяла трубку в руку. — Всего на какую-то неделю.

— Не на какую-то. На рождественскую. Чтобы семья праздновала Рождество порознь…

— Мама, в тебе пропадает создательница мыльных опер. Ты умеешь додумывать то, чего нет на самом деле. А на самом деле на меня свалилась срочная работа.

— Не припомню, чтобы прежде ты работала в Рождество.

— Я не собираюсь работать в Рождество. Но все дни перед Рождеством — да. И очень плотно. Всего по телефону не расскажешь. — Сет наверняка слышал ее разговор, однако Джорджи подавила желание проверить. — Я сама так решила, — сказала она матери.

— Ты решила на Рождество остаться одна. Очень странно.

— Почему одна? Я проведу сочельник с вами.

— Дорогая, видно, ты забыла, что мы с Кендриком едем к его родным, а твоя сестра отправится к своему отцу. То есть я будут только рада, если ты поедешь с нами в Сан-Диего…

— Не волнуйся. Я найду оптимальный вариант и заранее тебе позвоню.

Джорджи оглядела кабинет. Сет подбрасывал виноградины и ловил их ртом. Скотти развалился на стуле и корчился так, словно его донимали менструальные спазмы.

— Мама, ты извини, но мне надо работать.

— Приезжай вечером к нам, — предложила мать. — Я приготовлю обед.

— Мам, ты не волнуйся. У меня все прекрасно.

— Джорджи, приезжай. Сейчас тебе нельзя оставаться одной.

— Мама, нет никаких «сейчас». Я тебе сказала, что прекрасно себя чувствую.

— Это же Рождество.

— Оно еще не наступило.

— Все равно приезжай. Я приготовлю обед.

Мать повесила трубку раньше, чем у Джорджи кончились силы на разговор с нею.

Джорджи вздохнула и потерла веки. Они почему-то были жирными, словно намазанными кремом. Ее руки пахли кофе.

— Я не могу это сделать, — снова застонал Скотти. — Все сразу поймут, что у меня есть секрет.

Сет посмотрел на дверь. Закрыта.

— В чем загвоздка? Пока никто не знает, в чем суть секрета…

— Так мне не нравится, — заскулил Скотти. — Я чувствую себя предателем. Ландо [Персонаж киноэпопеи Дж. Лукаса «Звездные войны».] из Облачного города. Или тем парнем, что целовал Христа.

Интересно, действительно ли остальные сценаристы о чем-то догадываются? — думала Джорджи. Вряд ли. Срок контракта Джорджи и Сета с этой телекомпанией скоро заканчивался, но все думали, что они и дальше останутся здесь работать. С какой стати им уходить, если «Джефф сыт по горло» наконец-то выбился в десятку лучших шоу?

Если они останутся, их ждет прибавка в зарплате. Прибавка настолько ощутимая, что сможет изменить их жизнь. Когда Сет говорил о новых размерах их зарплат, глаза у него вылезали из орбит, а сам он становился похож на Скруджа Макдака.

Но если они уйдут…

Такое раскрученное шоу, как «Джефф сыт по горло», можно оставить по одной-единственной причине: чтобы начать свое собственное. Шоу, о котором Джорджи и Сет мечтали практически со дня знакомства. Первый вариант сценария (черновой, естественно) они написали, еще учась в колледже. Их собственное шоу с их собственными персонажами. И больше никакого Джеффа Джермана, никаких броских фраз, дебильного закадрового смеха.

Если они отсюда уйдут, то возьмут с собой и Скотти. «Когда они уйдут», — обычно поправлял ее Сет. Когда, когда, когда… Скотти был их человеком. Джорджи наняла его пару шоу назад. У него был несомненный талант к сочинению острот. С ним им работалось гораздо успешнее, чем со всеми прежними сочинителями.