— Тебе не кажется, что это лишнее? Ты ведь знаешь, что мы предоставляем равные возможности всем работникам.
— Но все равно не отсвечивай, так? — и, словно желая побаловать себя напоследок, Джейк прибавляет несколько громче: — Дети, кстати, меня не возбуждают.
Вуди таращится на него, прежде чем двинуться следом за толпой к прилавку, а Агнес вспоминает о дочери Джил.
— Бриони, идем со мной. Ты все равно победительница. Давай вручим тебе приз.
У Джил небольшие проблемы с выдачей подарочных сертификатов, и Вуди наблюдает, как она это делает. Возможно, она отвлеклась, потому что видит в конце секции «Эротика» своего мужа в компании Конни.
— Только не подсказывай, я сама вспомню, — говорит ему Конни. — «Восток-Запад», вот, где ты работаешь!
— А ты была на вечеринке вся в коже.
— Не выдавай всех моих секретов, — произносит она вполголоса, прикладывая палец одной руки к его губам, а другой — к своим. — Так чем я могу тебе помочь?
— Я пришел сюда, чтобы забрать с собой маленькую девочку, после того как она получит свой приз.
— Везет маленькой девочке.
Агнес видит, как Джил проглатывает возмущенную реплику, и старается ее отвлечь, но единственное, что приходит в голову, внезапно отказавшуюся соображать:
— Не забудь о Бриони, Джил.
— Тебе придется дождаться своей очереди, Бриони. Остальные ведь ждут.
— Она так и собиралась, — Агнес считает своим долгом заметить это вслух, вводя свой идентификационный номер в соседний кассовый аппарат. Она утихомиривает очередную мамашу, вручая ей подарочный сертификат, когда родительница двух мальчиков обращается к Вуди.
— Нам придется приехать еще раз?
— Нет, только если сами захотите. Мы надеемся увидеть вас снова.
— Ваша продавщица, похоже, не хочет отдавать детям их призы.
Джил пристально смотрит на монитор.
— Что-то с ним случилось.
Когда Агнес переводит взгляд, то не видит на мониторе Джил ни единого знакомого символа, только какие-то фрагменты, похожие на разбросанные тонкие кости. Возможно, причина в том, что она смотрит на экран не под тем углом, потому что Вуди просто отменяет операцию, вводит в аппарат свой идентификационный номер и быстро подписывает сертификаты.
— Можно нам видео? — канючит один из мальчишек.
— На ваши сертификаты можно купить любой товар, имеющийся в наличии, мэм.
— Они не очень любят читать, — признается мамаша.
— А то мы не догадались, правда, мам? — замечает Бриони, и даже не особенно понижая голос.
Джил едва заметно улыбается, однако молчание Вуди похоже на внезапно опустившийся туман. Он протягивает Бриони ее сертификат, когда Конни уходит наверх, предоставив отцу Бриони самостоятельно добираться до прилавка.
— Мы с Бри пойдем выбирать ей приз, ты не против? — обращается он к Джил.
— Уверена, она более чем способна справиться с этим самостоятельно.
— Я все равно пройдусь с ней. Буду чувствовать себя полезным, — произносит он, обращая взгляд своих глубоких карих глаз на Бриони, которая в ответ берет его за руку.
Пока Джил наблюдает, как они удаляются на другой конец магазина, Вуди предлагает:
— Если тебе нужно о чем-нибудь напомнить, скажи.
— Ничего не приходит в голову.
Он делает вдох, который больше похож на выдох, проигранный наоборот.
— Не обсуждать вслух покупателей — первое. Нас едва не засудили за такое во Флориде.
Агнес понимает, что он сейчас обсуждает вслух Джил. Вероятно, до него тоже это доходит, потому что его голос понижается, словно его притянули к полу.
— Порядок обслуживания за прилавком, — продолжает он едва слышно.
— Эта касса сбоит.
— Надеюсь, мы поймем, если такое случится снова. Да, Агнес, Аньес. Ты чего-то ждешь?
— Я подумала, вы захотите взглянуть на это, — отвечает она, протягивая ему испорченную книжку для малышей с полки «Возврат» позади прилавка.
Раскрыв первую же страницу, он низко склонятся над ней. Когда к нему возвращается дар речи, он, кажется, обращается к недрам книги:
— Нам необходимо намного усилить бдительность.
— Вопрос, не расписался ли тот, кто это сделал, и в других книжках.
— Мэделин может проверить, пока ты заканчиваешь с рекламой на торце стеллажа.
Агнес вовсе не собиралась нагружать Мэд еще одним заданием. К прилавку возвращаются Бриони с отцом, и она подзывает их к своей кассе, чтобы спасти Джил от новой порции неприятностей. Бриони протягивает ей сборник из отдела поэзии.
— Ты быстро справилась, — замечает Агнес.
— Мы с папой едем обедать в Честер, а потом у нас еще зоопарк.
— Может, увидите, как спариваются животные, — замечает Джил. — Очень смешно наблюдать, на какие ухищрения они идут в период ухаживаний.
— Мне кажется, время года для этого неподходящее, — отзывается отец Бриони.
— Ну, некоторые готовы на это круглый год.
Вуди хмыкает, маскируя кашлем вырвавшийся звук, но только Бриони поворачивает к нему голову. То ли касса, за которой стоит Агнес, какая-то медлительная, то ли само время. Аппарат не торопится отдавать обратно использованный сертификат, чтобы она положила его в ящик, а символы на экране соединяются в изображение со скоростью мусора, плывущего по густой грязи. Агнес уже готова позвать на помощь Вуди, чтобы оправдать Джил, когда касса все-таки выдает чек. Она кладет его в пакет с книгой, который вручает Бриони, а муж Джил говорит:
— Я привезу ее обратно к обеду в воскресенье.
— Буду ждать тебя, Бриони. Сладких снов. Пусть тебе приснится, что ты в каком-нибудь особенном месте, — отвечает Джил и поднимает взгляд на Вуди, словно предлагая ему возразить.
Агнес отправляется к своему стеллажу, когда Вуди нагоняет ее.
— Аньес? Звонки были?
— Какие звонки?
Она оборачивается и видит, что он уже с трудом держит себя в руках.
— Твой клиент перезвонил?
— Пока нет.
— Главное, чтобы ты нашла для них какую-нибудь полезную информацию.
— Я их не разочарую, — она очень старается убедить не только его, но и себя.
Весь разговор с отцом заново всплывает в голове, не оставляя места для других мыслей. Пока она расставляет путеводители на подвесных полках под своей рекламой «Жаркой зимы», а Вуди помогает Мэд перенести стулья обратно в комнату для персонала, ее вдруг пронзает мысль, какими солнечными выглядят все места в путеводителях. Половина ее рекламных буклетов призывает людей посетить те страны, в которых она никогда не бывала, но это часть ее работы. Вернувшись домой, она сможет предаться воспоминаниям о каникулах, проведенных с родителями. А туман снаружи подкрадывается ближе к магазину, и солнечный свет тоже лишь воспоминание, которым, решает она, неразумно баловать себя прямо сейчас. Воспоминания никак не разгонят серость Заболоченных Лугов. Похоже, от них она только сильнее сгущается.
Глава шестая
Уилф
— Зонт ночью.
— Прошу прощения?
— Зонт ночью, разве не так? «Зонт в зимнюю ночь» Шекспира.
— Э… это пародия?
— Не больше, чем ты сам. Ты пытаешься играть на моем поле или действительно меня не узнал? Как печально. Нельзя забывать старые добрые времена.
— Прошу меня извинить, но я…
— Слейтер. Я надеялся, ты подумаешь: «Похоже на Слейтера». Фред Слейтер, а ты Лоуэлл. Уилфред Лоуэлл, если, конечно, ты не начал подписываться Уифлредом Воллуэлом или еще каким-нибудь дерьмом в этом роде.
Уилф уже успел его вспомнить. Лицо Слейтера не особенно и постарело за десять лет, но превратилось в бледную мясистую лепешку, став гораздо шире, чем раньше. У него сохранилась прежняя привычка отклячивать нижнюю губу, которая тянет за собой вниз всю остальную физиономию, пока сам он дожидается, дойдет ли до жертвы его шуточка, и Уилф думает, не начнет ли Слейтер щипать, или тыкать пальцем, или толкать кулаком, добиваясь нужной ему реакции, как он делал это, когда их парты стояли рядом.
— Наверняка тогда мне было очень весело, — произносит Уилф вслух.
— Кажется, тебе никогда не бывало особо весело, потому что ты не умел писать.
— Ну, теперь умею.
— Мы все хохотали бы до колик, если бы ты тогда заявил, что хочешь работать в книжном магазине.
Да он сам никогда не читал ни строчки сверх того, что было задано. Это Уилф так хотел научиться читать, что казалось, он погибает от этого желания, пока специалист по дислексии его не научил.
— А ты-то как? — спрашивает Уилф. — Многого в жизни добился?
— Не исключено, что уже скоро я дам о себе знать однажды ночью.
— Извини, но с чего бы?
— Разве ты не любишь получать весточки от старых друзей?
Неужели он действительно верит, что был его другом? Вежливость Уилфа трещит, словно тонкий лед под слишком тяжким грузом.
— Ты меня извини, но мне надо…
— Подожди. Ты же мне помогаешь или будешь помогать через минуту. Я ваш клиент.
Найджел за прилавком бросает на Уилфа взгляд, оторвавшись от кассы, к которой он только что подошел, и Уилф не осмеливается показаться никчемным работником.
— В таком случае чем могу помочь? — заставляет он себя задать этот вопрос.
— Вот послушай. — Слейтер решает побаловать его паузой, которая особенно подчеркивает едва слышную музыку, разносящуюся воздухе, а затем продолжает: — Здравствуйте, мистер Лоуэлл. Интересно, сознаете ли вы, как изменения климата сказываются на том месте, где вы живете?