Глава седьмая
Джейк
Шон аккуратно останавливает «пассат» за три парковочных места до входа в «Тексты» и опускает свою теплую и крепкую, чуть пухловатую руку на колено Джейка. Произносит ненамного громче урчания мотора:
— Будь хорошим до вечера.
— А что потом, Шон?
Он улыбается Джейку, и эта улыбка как ничто другое доказывает, что он здесь.
— Будешь таким плохим, каким только захочешь.
Джейк думает, что они до сих пор вместе именно благодаря таким моментам. Он с удовольствием тянет время, пока выхлопные газы автомобиля танцуют вместе с завитками тумана вокруг машины, но Шон убирает руку, потянувшись к рулю.
— Значит, заберу тебя в семь. Лучше поеду, пока этот ваш парень в униформе не вышел и не начал орать.
Новый охранник, здоровенный детина, застыл у входа, и его дыхание вырывается клубами пара, словно у дракона. Джейк надеется, что Шон чувствует себя виноватым только из-за парковки. Он прикасается к щеке Шона, шершавой от упорно пробивающейся щетины. Джейк видит, как позади него охранник оттопыривает верхнюю губу, словно пытается ухватить себя за ус, чтобы сильнее выразить свое неодобрение. Это одна из причин, почему Джейк притягивает партнера еще ближе, однако Шон отстраняется раньше.
— Ты сделал бы для меня кое-что, если бы предоставилась возможность?
— Что угодно, — отвечает Джейк, надеясь, что охранник это слышит.
— Тогда узнай, есть у вас книги, которые пригодятся мне в следующем семестре, и если есть, купи.
— Но я не смогу понять, те ли это книги.
— Ну, Джейк, я-то думал, ты слушал меня за ужином. — Шон давно уже потрясающий лектор, и Джейк чувствует себя вполовину младше его, хотя им обоим по тридцать. — Я ведь рассказывал тебе, что буду читать лекции о мелодрамах пятидесятых, — говорит Шон.
— Лучше бы ты сам взглянул, правда. У тебя занятие только через час.
— С удовольствием посмотрю, где ты работаешь, — признается Шон и сдает назад.
Джейк любит его импульсивность, но такие маневры опасны в тумане, который в Заболоченных Лугах как будто становится все гуще с каждым новым днем зимы. Туман так и тянется за ними, когда Шон загоняет машину на парковочное место одним умелым поворотом руля. Он выходит из автомобиля одновременно с Джейком и направляется к «Текстам», но вдруг упирает руки в бока, словно пародируя потрясенно застывшего человека.
— Что это я вижу?
Три физиономии цвета окружающего тумана глядят из витрины магазина: три одинаково круглые самодовольные хари без волос, словно в ожидании париков. Слишком крупные для своих тел, которые должны быть раза в два больше. Тело слева, вырезанное из журнала, облачено в мужской костюм, у того, что в середине, килт, из-под которого торчат волосатые коленки, а то, которое справа, щеголяет в платье. Каждый персонаж водружен на стопку книг «Переобуваясь на ходу», сочинения Броуди Оутса. Рядом с ними плакат с надписью:
«Что же он имеет в виду? Узнайте в пятницу».
— Стоит ли? — вопрошает Шон.
Но он всего лишь предлагает войти в магазин. Когда они подходят к двери, путь им преграждает охранник.
— Надеюсь, вы собираетесь прилично себя вести, — произносит он так тихо, словно не хочет, чтобы у них остались доказательства того, что он говорил.
Джейку доводилось видеть вышибал и покруче этого.
— А кого еще мы можем прилично вести? — произносит он сладким голоском и берет Шона за руку.
Шон не пытается выдернуть руку, но и на его прикосновение не отвечает. Иногда он становится стеснительным. Джейк чувствует, как в нем нарастает негодование, то ли от смущения, то ли от злости на охранника, который произносит:
— Именно об этом я и говорю. Нам здесь такого не нужно.
— Кому это «нам»? — продолжает Джейк еще более сладким голосом.
Шон сжимает ему руку и обращается к охраннику.
— Он же один из вас.
Физиономия охранника делается такой красной, что Джейку представляется светофор.
— Ничего, мать его, подобного. Я таким не занимаюсь.
— И не стоит, — говорит Шон, решая наконец развлечься. — А я занимаюсь.
Джейку интересно, до какой еще степени может покраснеть лицо охранника, но тут мимо проходит Лорейн в мешковатом вельветовом костюме. Завязанные в хвост волосы подрагивают, а затем взлетают, когда она резко разворачивается на коврике с надписью «Читай дальше!».
— Он здесь работает, — произносит она.
Охранник морщится, когда кончик ее хвоста задевает его по пламенеющей щеке.
— Кто?
— Я была бы не против, если бы оба, но только вот этот. Ты идешь наверх, Джейк?
— Так ведь придется. — Джейк проводит Шона по коврику, прежде чем выпустить его руку. — Ты еще будешь здесь, когда я спущусь? — с надеждой спрашивает он громким голосом.
Капельки тумана драгоценными камнями дрожат на ресницах Шона, пока он не снимает их кончиком пальца.
— Постараюсь быть.
Ангус стоит за прилавком и вроде бы не глядит в их сторону, однако глухое смущение, кажется, его обычное состояние. Мэд, вероятно, навела порядок в детских книжках и снова возвращается туда, по дороге отыскав для покупателя пособие по ремонту автомобиля, и теперь лучезарно улыбается Джейку и Шону. Кроме них здесь только еще двое мужчин в креслах у отдела «Эротика», головы у них почти лысые, и поэтому они похожи на монахов, погруженных в размышления о том, как мало времени отпущено на познание мира. Лорейн шлепает пропуском по пластине у двери, ведущей в комнату для персонала, но потом задерживается на лестнице так надолго, что Джейк чувствует, как его тянет вниз ледяной воздух, заточенный между голыми стенами. Из-за двери наверху доносятся голоса, и во главе стола в комнате для персонала сидит Рей.
— Доброе утро вам обоим, — произносит он, когда Лорейн открывает дверь. — Вот теперь моя команда в сборе.
Все это сопровождается улыбкой, такой же несдержанной, как и его рыжеватые кудри почти до плеч, однако на Лорейн его чары не действуют.
— У нас до начала еще две минуты.
— Не беда, если мы начнем сразу, раз уж все на месте, не так ли? — Она вынимает свою карточку из кармашка «Уход», пока так и держит ее в руке; Рей сжимает и кривит губы и играет бровями, прежде чем более-менее дружелюбное выражение возвращается на его мясистое розоватое лицо. — Надеюсь, мы все видели матч на выходных, — меняет он тему.
— Который именно? — уточняет Уилф.
— Так ведь был только один матч, — почти кричит Рей, вероятно, не понимая, что Уилф спрашивает больше из вежливости, чем из интереса. — «Манчестер Юнайтед» вынесли «Ливерпуль» со счетом два-ноль!
Уилф, Джил и Агнес издают обязательные ликующие возгласы, а Росс отвечает негодующим воплем, слабым и оттого комичным.
— Ну-ну, проявим интерес к спорту, — взывает Найджел из-за своего стола в кабинете, тогда как Грэг ограничивается укоризненным взглядом в ответ на последний зевок Гэвина.
— А вы оба за кого болеете? — спрашивает вновь прибывших Рей.
— Я между мужчинами не выбираю, — говорит Лорейн, проводя своей карточкой через прорезь под часами. — Не вижу особой разницы, честно говоря.
Джейк дожидается, пока настанет его очередь регистрироваться, и произносит:
— С чего бы меня потянуло смотреть, как толпа парней с голыми ляжками носится друг за другом?
Почти все смеются, хотя он не знает наверняка, сколько из них делает это через силу. Лорейн садится на стул, занятый для нее Россом, а Грэг устраивается, чуть отодвинувшись от Джейка, который сидит между ним и Уилфом, пока Рей раздает листы с «Пожеланиями Вуди».
— Похоже, босс решил поскрежетать заржавелыми мозгами, — комментирует Рей.
— И вот почему, — произносит Вуди, выходя из своего кабинета. — Ладно, позвольте, я проведу собрание. Так будет быстрее.
— Хотите сесть на мое место?
— Я постою. Хотите услышать сначала плохую новость?
— Вы же главный, — отзывается Рей.
— Хороших новостей нет. Прежде всего, прибыли за месяц худшие из всех филиалов «Текстов».
— Но ведь люди пока еще только узнаю́т, что мы здесь, разве не так?
— Мимо, Рей. Худшие продажи первого месяца после открытия за всю историю магазина.
— Но ведь Рождество все исправит, правда?
— Рост предрождественских продаж худший из всех. И цифры за прошедшие выходные, догадываетесь, какие? Худшие. — Его сощуренные глаза, похоже, высматривают виновных, но потом он продолжает: — Ладно, все это нам предстоит исправить. У кого есть идеи?
Рею уже надоело оппонировать Вуди, а больше никто не хочет принять на себя эту роль. Вуди закатывает глаза, словно выискивает идеи под своими примятыми, похожими на дерн черными волосами, и растирает лицо, почти стирая с него всякое выражение.
— Кто-нибудь. Что-нибудь, — предлагает он. — Убедите меня, что мы команда.
Джейку кажется, что он снова вернулся в школу — как будто учитель задал вопрос, на который никто не хочет отвечать первым, и впечатление усиливается, потому что Рей, похоже, считает себя уполномоченным ждать вместе с Вуди. Наконец Лорейн произносит:
— Может быть, дело в том, где мы?
— Того, что ты сказала, недостаточно.
— Заболоченные Луга. Кто-нибудь из вас поехал бы сюда, если бы не работал здесь?