— Ей-богу, Джейк, это было сильно, — говорит он. — Ты звал на помощь?
— А похоже?
— Есть немного. — Он снимает верхние книжки из кучи, рухнувшей на грудь Джейка, и задевает большим пальцем его сосок, возможно, желая подчеркнуть, что не видит угрозы для себя. — И как тебя угораздило? — интересуется он, чтобы не молчать.
— Что-то свалилось там сзади, куда я не смог дотянуться.
— Может, мне посмотреть?
— Это будет более чем любезно с твоей стороны.
Росс перегибается через полку и шарит там довольно долго, пока Джейк уже не начинает беспокоиться за него. Он дышит часто и неглубоко, что, по-видимому, приводит Росса в замешательство, но тут торопливо входит Вуди, чтобы спросить:
— Кто так ужасно шумел?
— Никто, — отзывается Росс и понижает голос на пол-октавы, придавая ему мужественные нотки. — Мы просто разговаривали.
— Был момент, когда мы испугались, — вставляет Джейк. — Но теперь уже прошло.
Росс опускает на тележку стопку книг.
— Джейк, ты просто не бери за один раз слишком много.
— Не вполне понимаю, что я сейчас тут вижу, — морщится Вуди. — Росс, тебе следует привести в порядок свою секцию, прежде чем помогать другим.
Он наблюдает, как Росс берет себе тележку и толкает ее к полкам с видеозаписями, все сильнее и сильнее краснея лицом. Вуди возвращается к себе только тогда, когда и Росс, и Джейк с головой уходят в работу. Джейку кажется, что руки у него стали грязными от нехорошего предчувствия, когда он тянется в мрачные недра своих полок. Он хватает последние тома, стоявшие у стены, понимая, что там нет ничего, кроме цемента, голого, если не считать какого-то блеклого и бесформенного грязного пятна. Если какая-то книга и перепугала его, выскользнув из рук, должно быть, он уже вытащил ее, сам того не заметив.
Все четыре яруса тележки битком набиты романами, и еще несколько кучек навалено сверху. Некоторые погребальные процессии движутся быстрее, чем Джейк катит свои книги к лифту. Он ставит тележку между дверцами, как только они раскрываются достаточно широко. Когда он входит сам и нажимает на грязную кнопку, Росс пытается его перехватить.
— Лифт открывается, — обещает механический голос, но только для того, чтобы сомкнуть дверцы.
Клеть грохочет вниз и, дернувшись, останавливается, прежде чем повторить фразу уже вовсе не женским, как кажется Джейку, голосом. Неужели запись уже настолько истерлась или это сам лифт барахлит?
Он успевает выдвинуть тележку из дверей всего на фут, когда они смыкаются, прикусывая ее. Джейк до боли колотит пальцем по кнопке, но это не помогает, а когда он берется за края, чтобы раздвинуть лифт силой, кажется, что пальцы утопают в грязи, и ощущение только усиливается в сером полумраке. Понятное дело, дверцы окантованы резинкой, и после непродолжительной борьбы они разъезжаются в стороны. Джейк выкатывает тележку так поспешно, что две книжки с персоналом больницы на обложке остаются на полу кабины. Поднимая их, он боится, что дверцы воспользуются возможностью и захлопнутся, вот только что же в этом такого ужасного? Он распрямляется и выскакивает, чтобы положить книги сверху на тележку, затем с усилием открывает дверь в торговый зал и завозит свой груз достаточно быстро, чтобы не сработала сигнализация.
Не успевает он толком приступить к сортировке, как из коридора появляется Росс с еще одной тележкой, полной компьютерной литературы.
— Извини, что лифт закрылся. Я вовсе не хотел оставлять тебя там, — окликает его Джейк, и Росс в знак прощения широко улыбается ему. Получается неловко, потому что новый охранник с легким подозрением наблюдает за ними обоими. Пока Джейк размышляет, надо ли ему спасать Росса от дальнейших недоразумений, Грэг подходит к охраннику и протягивает ему руку.
— У меня не было времени представиться раньше. Я Грэг.
— Фрэнк, — признается охранник и пожимает протянутую руку.
— Надо тебе познакомиться с нашим боссом, — произносит Грэг тоном второго по званию. — А остальных ты знаешь? Это вот Росс. Ангус. Мэделин, обычно она в секции детской литературы. И вот только что к нам присоединилась Лорейн. — Выдержав паузу, чтобы осела информация, он прибавляет: — А это Джейк.
— С ним мы уже знакомы.
Фрэнк сообщает об этом настолько безрадостно, что Джейк выкрикивает, разозлившись:
— И мы сразу же сдружились, правда? Жалею только, что не пожал тебе руку, как Грэг.
Грэг с Фрэнком смотрят на него с такой одинаковой неприязнью, что он даже видит ее, тусклую, словно туман. На мгновение ему даже представляется, как мгла, сгустившаяся за дверями у них за спиной, потянулась сюда, предчувствуя ссору — или же нечто, скрывающееся в ней; и он совершенно точно чувствует, что за ним подглядывают. Может, это Вуди у монитора системы безопасности у себя в кабинете, или же просто мысль о нем. Этого достаточно, чтобы отделить Джейка от остальных, и тогда он возвращается к своим полкам, заставляя себя не обращать внимания ни на ощущение, ни на Грэга с Фрэнком, ни на любого из тех, кто выражает ему свое неодобрение. В семь его встретит Шон, ну а пока что у него имеются разноцветные ряды корешков, их краски он почти ощущает на вкус, двигаясь по алфавиту: апельсин, вишня, лайм, лимон… И, кажется, не имеет значения, что он низводит книги на уровень пастельных мелков, а самого себя — до стереотипа, в который способны поверить многие из его коллег: скорее декоратор, чем продавец книг. Но все, что он знает: краски помогают разогнать серость, которая сгустилась вокруг магазина и, если позволить, поглотит и его сознание.
Глава восьмая
Росс
Когда Мэд возвращается от Вуди, вызывавшего ее к себе в кабинет, ее лицо выглядит пустым и похожим на маску, которая выражает задумчивое недоумение. Росс припоминает, что подобного рода выражение наблюдал, когда она решила разорвать их отношения. Он понятия не имеет, означает ли это, что от него ждут вопроса, однако, как только их взгляды случайно пересекаются, его так и тянет к стеллажу «Текстов для подростков».
— Чего он хотел? — спрашивает он вполголоса.
— Похоже, мне не следовало сообщать Джейку о том, что его бойфренд уходит.
От этих слов мгновенно закипает Лорейн, хотя Росс не уверен, отошла ли она от информационного терминала, услышав комментарий Мэд или же увидев его рядом с Мэд.
— Почему это не следовало? — желает знать Лорейн.
— Я должна была позвать Джейка к телефону, потому что информация была не публичной. Но я просто хотела сэкономить время.
— Если хотите мое мнение, начальство всегда делает крайними нас. Могу поспорить, Вуди все равно разозлился бы, если бы ты позвала к телефону кого угодно, пока он пытался уговорить нас на бессонную ночь.
Лорейн с Мэд смотрят друг на друга так, словно соревнуются в любезности, однако Росс чувствует, что они остро сознают его присутствие: он ощущает себя прибором, который они используют для связи.
— А я не против работать всю ночь, — вставляет он. — Кажется, это неплохой опыт.
— И почему это мужчины вечно рвутся доказывать, что способны на то, в чем нет никакой нужды?
— Мне тоже кажется, не так уж это и плохо, — говорит Мэд. — Я присоединяюсь к Россу.
— В самом деле? — произносит Лорейн таким тоном, будто ничего скучнее в жизни не слышала. — В любом случае, если вам что-нибудь от меня понадобится, я тут неподалеку.
— Кажется, я забыла, с чего бы это, Лорейн, — говорит Мэд.
— Мы называем это сплоченностью, те из нас, кто в этом заинтересован. Приходится, раз уж магазин никак не связан с профсоюзами. Если мы позволим себе мириться с мелочами, они нам на голову сядут.
— Но это же была не просто мелочь, это что-то вообще микроскопическое. Я бы уже забыла об этом, если бы ты сейчас не подошла. Впрочем, сплоченность — это хорошо. Когда будешь в моей секции, может быть, приберешься там немного, если что-нибудь окажется не в порядке.
— У нас тут таких мест немало, — отвечает Лорейн куда более многозначительно, чем следует из ее слов и чем хочет знать Мэд. Она одаривает Лорейн тончайшей улыбкой, противоречащей самой себе, и снова принимается поднимать книги, которые привалились корешками к стене в отделе для подростков, словно изображая своих читателей. Лорейн отправляется обратно к информационному терминалу; все, что у нее накипело, падает на Росса, словно тень. Неудивительно, что самым безопасным местом ему сейчас кажутся полки с компьютерными книжками.
Многие из них по крайней мере в два раза толще большинства стандартных книг, и хотя это означает, что в тележке их помещается меньше, ему приходится освобождать больше пространства для каждого экземпляра. Он вынужден передвинуть содержимое трех полок, чтобы пристроить всего одно пособие по линуксу, а после того, как он заканчивает тасовать книги, требуется еще переставить таблички с названиями рубрик. Если бы не дюжины пластиковых ярлыков, на которых обозначены названия систем, языков программирования, приложений и многочисленных аспектов Интернета, он бы понятия не имел, что куда поместить. Он пытается запомнить хотя бы что-то, когда начинает звонить телефон.