Я открыла было рот, чтобы возразить, но затем тут же закрыла его. Меня только что переспорили, причем не какой-нибудь красноречивый оратор, а усталый шериф, который задавал простые вопросы. Мне словно отвесили пощечину. До сих пор я и не осознавала, насколько зазналась. Я стала считать себя умнее Брессинджера и сэра Радомира, позабыв, что они сами были опытными служителями закона. И хотя в ту секунду меня это задело, сейчас я понимаю, что меня нужно было одернуть.
— Идемте, — произнесла я, услышав в глубине дворца шаги. — Раз слуги уже проснулись, мы можем заодно допросить и их.
Сэр Радомир кивнул и не стал продолжать спор не то из великодушия, не то от усталости.
— Как пожелаешь, — сказал он, поднимаясь.
Слуги вели себя так же неучтиво, как и прошлым вечером, и мы опросили их меньше чем за час, причем каждый говорил меньше предыдущего. В последнюю очередь мы поговорили с поварихой — пухлой дамой с костлявыми пальцами, которая хлопотала на просторных кухнях дворца. Я уже давно забыла ее имя, помню лишь, как она откровенно грубила нам, и я уже готовилась отчитать ее за столь скупые и резкие ответы, как вдруг наше внимание привлек сдавленный кашель, который донесся из нижних шкафчиков.
— Клянусь пылающей задницей Казивара, Финн Беккер, если это ты, я закую тебя в кандалы! — неожиданно взревела старуха. Сэр Радомир и я даже отшатнулись от ее яростного крика, и повариха, протиснувшись мимо нас, распахнула дверцу. Оказалось, что за ней прятался молодой паренек, в котором я узнала ученика конюха. По кухне разлетелся душок конского навоза.
— Полегче! — сказал сэр Радомир, когда повариха схватила мальчика за волосы и выволокла его наружу. — Он же просто дурачится.
— Он всю кухню мне изгваздал! — гремела старуха, а мальчик тем временем верещал от боли.
— Проклятье, да угомонись ты, — рыкнул сэр Радомир и ударил повариху по руке. Та отдернула ее, будто бывший шериф вонзил в нее кинжал.
— Я все расскажу префекту Кейдлеку! — с притворным ужасом закричала она и картинно выпучила глаза.
— Очень я в этом сомневаюсь, — ответил сэр Радомир, хватая мальчика за шкирку. — Иди давай, — сказал он пареньку, обращаясь с ним так же грубо, как и с поварихой, на которую только что прикрикнул.
— Куда вы его ведете? — требовательно спросила оскорбленная женщина.
— Не твое дело, старая ты карга, — ответил сэр Радомир, и я заметила, как две молодые судомойки отвернулись, зажав себе рты руками.
— Не вздумай трепать языком, Беккер! Слышишь?! — крикнула нам вслед повариха.
Мы вышли с мальчиком наружу и отвели его в конюшни. Утро выдалось теплым и приятным, легкий ветерок гонял над Эбеновыми равнинами вереницы белых облаков, воздух был на редкость свеж, и я с удивлением заметила, как бодрит и наполняет силами хорошая, ясная погода.
— Чего она так раскричалась? — спросил сэр Радомир мальчика.
Тот дерзко пожал плечами.
— Тебе здесь нравится, малец? Платят хорошо? И место завидное?
Финн кивнул.
— Ты знаешь, кто я?
— Радомир Дражич.
— Сэр Радомир Дражич, — рявкнул бывший шериф. — Ты знаешь, что я служу Правосудию? Новому лорду-префекту?
— Да.
— Сир.
— Да, сир.
— А ты понимаешь, что я могу вышвырнуть тебя вон, и никто даже глазом не моргнет?
Казалось, что Финн вот-вот заплачет.
— Да, сир.
— Зачем ты там сидел? Подслушивал?
Мальчик снова пожал плечами.
— Просто хотел чем-нибудь заняться, сир. В конюшнях не так много навоза, и я уже весь разгреб.
— Так вот что я тебе скажу, Финн Беккер. Сейчас в Сове творятся серьезные дела. Серьезные государственные дела, понимаешь? По милости твоего бывшего хозяина вся Империя оказалась в большой беде, и пока мы с тобой разговариваем, во дворце из него выпускают кишки. Ты хочешь, чтобы и тебя отвели туда вслед за ним? — На этот раз мальчик и правда захныкал. — Теперь слушай меня, и слушай внимательно. Твой бывший господин украл из Библиотеки Закона важные книги. — Шериф указал себе за спину, на дворец префекта. — Тебе ведь нравится ползать повсюду, а? Находить потайные ходы и укромные места? Ты видел здесь где-нибудь припрятанные книги?
Мальчик помотал головой.
— Думай!
— Я ничего не видел, сир, — сквозь слезы выдавил парнишка. — Никаких книг.
— Мы не станем ругать тебя за то, что ты подслушивал, — прибавила я. — И за то, что полез куда не следовало. Нам нужно только найти книги.
— Клянусь Немой и Саваром, миледи, я не видел никаких книг!
Сэр Радомир выпрямился. Вздохнул.
— А людей? — спросил он. — Сюда ведь много кто приезжает, и ты всех примечаешь, да?
Мальчик пожал плечами.
— К префекту Кейдлеку постоянно приезжали лорды и леди, сир. Такая уж у него служба.
— А кто-нибудь необычный? Слишком приметный? Кто-то, кого ты не ожидал увидеть?
Мальчик помотал головой.
— Да разве в Сове кого-нибудь назовешь необычным? Кого я тут только не видел. Нема, да на одного Императорского Стража посмотрите — казар с волчьей головой, и свободно шастает по улицам.
Вдруг мне пришла в голову одна мысль.
— А кто-нибудь с юга приезжал? С Пограничья? Храмовники, например?
Выражение лица мальчика изменилось.
— Да, — медленно произнес он. — Один такой был. Конюх рассказывал о его лошади. Цетландский дестриэ. Красавец. — Парнишка кивнул сам себе. — Да, вот он был необычный. На Южных равнинах их полно, но так далеко на север они не заезжают.
Мы с сэром Радомиром переглянулись.
— Когда это было? — спросил бывший шериф.
Мальчик призадумался.
— Я точно не помню. Полмесяца назад? Может, чуть больше.
— Как звали храмовника?
Мальчик пожал плечами.
— Откуда ж мне знать. Я его не видел.
— А коня видел? — не унимался сэр Радомир. — Накидка на нем была?
— Да, чудная такая.
— Опиши ее поподробнее.
Мальчик еще немного поразмыслил.
— Голубая она, небесно-голубая. С белыми крестами, а среди крестов — птица с распростертыми крыльями.
— Что за птица? — спросила я.
— Не знаю, миледи. Простите.
— Этого хватит, чтобы все выяснить у герольда, — сказала я.
— Да, — согласился сэр Радомир. Он повернулся к мальчику. — Ну все, проваливай. И если будешь шпионить за сэром Конрадом, я тебе глаза выколю.
Помощник конюха убежал.
— Нужно сейчас же идти к герольду, — решила я.
— Да. Идем, я с тобой.
Мы пошли по улицам к Императорскому дворцу, где и проживала герольд. У главных ворот стражник отправил нас к одному из множества боковых входов — все-таки дворец был не только резиденцией Императора, но и служил штаб-квартирой одному из Сословий Империи, из-за чего в нем обитало несметное число придворных хаугенатов. И лишь немногих можно было найти в Зале Одиночества.
Герольд оказалась величавой женщиной средних лет, с седыми волосами и мудрым лицом. Она занимала несколько заставленных шкафами комнат, окна которых выходили на Эбеновые равнины. Я описала ей герб, хозяина которого мы хотели найти. Причудливые геральдические термины были мне не знакомы, поэтому я сказала ей ровно следующее: небесно-голубой фон, белые кресты, посередине птица с распростертыми крыльями.
— Так вы говорите, что этот герб видели на накидке цетландского дестриэ? — спросила герольд.
— Да, — хором ответили я и сэр Радомир.
— Что ж, в вашем описании не хватает двух деталей, — сказала она, доставая с полок увесистый фолиант. — Во-первых, белой звезды на черном поле, что расположена в левом верхнем углу креста. А также огня в правом верхнем углу, который символизирует Вечное Пламя, что пылает в храме Бога-Отца Савара. Впрочем, я уверена, что знаю, о ком вы говорите.
— О ком же?
Глаз герольда был хорошо наметан, и она, быстро перелистнув на нужную страницу, развернула книгу перед собой. Затем постучала пальцем по яркому изображению герба.
— Сэр Владимир фон Гайер, маркграф Керака и магистр Ордена рыцарей Храма Савара, — вслух прочитала я. Затем подняла глаза на сэра Радомира.
— Проклятье.
Вернувшись в Великую Ложу, мы рассказали обо всем Вонвальту. Утро почти перешло в день, и в покоях магистра стало жарко и душно от палящего солнца. Сэр Конрад слушал нас, почти не прерывая; лишь несколько раз он попросил кое-что прояснить, но в остальном не мешал нам говорить. Когда мы закончили, он откинулся на спинку кресла и испустил тяжкий вздох.
— Что ж, это совпадает с тем, что нам известно, — сказал Вонвальт, потирая бороду. Затем ненадолго задумался. — Кейдлек выносит книги из Хранилища Магистров, передает их Владимиру фон Гайеру, а тот увозит их в Керак. — Он цокнул языком. — И мальчик, конюх, говорит, что маркграф приезжал несколько недель назад?
— Да, — подтвердила я.
Вонвальт задумчиво хмыкнул.
— До Керака путь неблизкий. Ехать туда по меньшей мере неделю, если не две. Значит, эти рукописи у Клавера недавно.
— Но у него были и другие, — сказала я. — Вспомните, что он сотворил с вами в Долине Гейл. К тому же фон Гайер, возможно, не единственный, кто перевозит фолианты на юг. Да и вряд ли они бы увезли все двадцать книг за один день. Быть может, они крали по одной или две зараз.