Он поклялся себе, что больше никогда не будет играть с огнем. Долгое время он не вспоминал тиа Каллиду или спящую женщину, завернутую в земляные одежды.
Он почти добежал до леса, когда в его воображении прозвучал голос тиа Каллиды: «Это была не твоя вина, маленький герой. Наш враг пробуждается. Хватит уже убегать».
— Гера, — пробормотал Лео, — ведь тебя даже нет здесь. Ты где-то в клетке.
Ответа не последовало.
Но теперь хотя бы Лео начал что-то понимать. Гера всю жизнь наблюдала за ним. Она почему-то была уверена, что настанет день — и Лео ей понадобится. Может быть, эти парки, о которых она говорила, могут предсказывать будущее? Он знал только, что его судьба — участвовать в этом поиске. Пророчество Джейсона предупреждало, что они должны опасаться земли, и Лео чувствовал, это имеет какое-то отношение к той спящей женщине, окутанной в роящуюся почву. «Ты найдешь свою судьбу, — обещала ему тиа Каллида, — и твой нелегкий путь в конечном счете обретет смысл».
Возможно, Лео поймет, что означает летучий корабль из его снов. Возможно, он даже встретит отца или получит возможность отомстить за смерть матери.
Но сначала главное. Он обещал Джейсону воздушный транспорт.
Не корабль из его снов — пока что нет. Времени построить такую сложную штуку у него не было. Ему требовалось более быстрое решение. Ему нужен дракон!
Лео постоял у кромки леса, вглядываясь в абсолютную черноту. Ухали совы, и где-то вдалеке что-то шипело, словно хор змей.
Лео вспомнил, о чем ему говорил Уилл Солас: никто не должен ходить в лес один. И уж конечно, без оружия. У Лео не было ничего — ни меча, ни фонарика, ни чьего-либо дружеского плеча.
Он оглянулся на освещенные домики. Можно вернуться и сказать всем, что просто валял дурака. Шутка! Вместо него в спасательную операцию может отправиться Нисса. А Лео останется в лагере и будет привыкать к тому, что он — часть домика Гефеста. Но ему не давал покоя вопрос: сколько времени ему — грустному, пришибленному, убежденному в собственной несчастливой звезде — понадобится, чтобы стать похожим на своих собратьев из домика.
«Они не могут помешать мне сломить твой дух, — сказала спящая женщина. — Вспомни эту ночь, маленький герой, когда тебя попросят выступить против меня».
— Уж ты мне поверь, госпожа, — пробормотал Лео, — я все помню. И кто бы ты ни была, ты узнаешь, какая тяжелая у меня рука… ты еще не догадываешься, с кем связалась!
Он набрал в грудь побольше воздуха и нырнул в лес.
XII
Лео
Этот лес был не похож ни на что из виденного им раньше. Лео вырос в городском квартале Северного Хьюстона. Если он и видел каких-то диких зверей до отправки в «Школу джунглей», то это были гремучая змея на пастбище… ну и его тетушка Роза в ночном халате.
Да и школа-то располагалась в пустыне. Ни тебе деревьев с переплетенными корнями, по которым можно полазать. Ни ручьев, куда можно свалиться. Ни ветвей, отбрасывающих темные, наводящие ужас тени, или сов, смотрящих на него большими задумчивыми глазами. Здесь была Сумеречная зона [Имеется в виду известный американский фантастический телесериал.].
Лео продирался сквозь лес, пока не убедился, что из домиков его теперь не будет видно. И тогда он вызвал огонь. Язычки пламени плясали между его пальцев, давая достаточно света, чтобы видеть. Он с пяти лет не оставлял нигде выжженных отпечатков… как на том садовом столике. После смерти матери он был слишком испуган, чтобы пытаться играть с огнем. Даже эти маленькие огоньки вызывали у Лео чувство вины.
Он шел и шел в поисках каких-либо следов дракона — гигантских отпечатков ног, сваленных деревьев, полосы выжженного леса. Ведь существо таких размеров не могло не оставлять никаких следов. Но он не видел nada [Ничего (исп.).]. Один раз мелькнуло что-то большое, лохматое, похожее на волка или медведя, но оно предпочло держаться подальше от огня, что вполне устраивало Лео.
Потом в углу полянки он увидел первую ловушку — яму шириной в сотню футов, выложенную валунами.
Лео признал, что сделано это было довольно изобретательно. В центре ямы имелся металлический бак размером с джакузи, наполненный пузырящейся темной жидкостью — соус табаско с моторным маслом. На подставке, подвешенной над баком, вращался электрический вентилятор, распространяя пары по лесу. Есть ли у металлического дракона обоняние?
Бак, казалось, существовал сам по себе, и, кроме него, здесь ничего не было. Но Лео присмотрелся внимательнее и в тусклом свете звезд и собственного рукотворного огня увидел металлический отблеск под землей и листьями — бронзовая сетка, покрывающая всю поверхность ямы! Точнее, «увидел» было не то слово — он почувствовал ее, словно это устройство испускало тепло, открываясь ему. Шесть больших полос бронзы тянулись от бака, словно колесные спицы. Они, вероятно, чувствительны к прикосновению, догадался Лео. Стоит дракону наступить на одну из них, сеть опутает дракона — и вот вам монстр в подарочной обертке!
Лео подошел поближе, поставил ногу на ближайшую бронзовую полоску — спусковое устройство. Как он и предполагал, ничего не произошло. Видимо, спусковое устройство было настроено на что-то действительно тяжелое. Он сомневался, что в этом лесу есть что-то подобное, если не считать металлического дракона. По крайней мере, Лео на это надеялся.
Он спустился в яму и подошел к баку. Пары от жидкости были слишком густые, и глаза заслезились. Он вспомнил, что как-то раз тиа Каллида (или Гера) заставила его резать перчики чили на кухне и немного сока попало ему в глаз. Было ужасно больно. Но она, конечно, сказала: «Терпи, маленький герой. Ацтеки с родины твоей матери наказывали непослушных детей, держа их над огнем, в котором горел перец чили. Так они воспитали множество героев».
Эта дама совершенно чокнутая. Лео был рад, что участвует в операции по ее спасению.
Тиа Каллиде понравился бы этот бак, потому что он был гораздо хуже перчиков чили. Лео поискал спусковой механизм, чтобы отключить возможность срабатывания сети, но ничего такого не нашел.
На минуту им овладела паника. Нисса говорила, что тут есть несколько подобных ловушек и они планируют установить еще. Что, если дракон уже попался в одну из них? Как Лео сможет найти их все?
Он продолжил поиски, но спускового устройства так и не нашел. Никакой тебе большой кнопки с надписью «ВЫКЛ.». Ему пришло в голову, что, может, такой кнопки и нет. Лео охватила паника. И тут он услышал какой-то звук.
Это была не вибрация воздуха — некое низкое урчание, которое ты слышишь скорее у себя в желудке, нежели в ушах. Лео встревожился, но не стал оглядываться в поисках источника звука. Он продолжал исследовать ловушку, думая: «Наверное, он где-то далеко. Пробирается по лесу. Мне нужно поторопиться».
Потом он услышал скрежещущий чих, словно из металлического сосуда вырвался пар.
У Лео по коже побежали мурашки. Лео медленно повернулся. С края ямы, футах в пятидесяти от него, сверкали два горящих красных глаза. Существо блестело в лунном свете, и Лео никак не мог поверить, что нечто столь громадное смогло так быстро подобраться к нему. Слишком поздно он понял, что взгляд дракона устремлен на огонь в его руке, и загасил пламя.
Но и дракон теперь был ему хорошо виден. Длина его от морды до конца хвоста составляла около шестидесяти футов, тело состояло из переплетенных бронзовых пластин. Когти были размером с мясницкий нож, а из пасти торчали сотни острых, как кинжалы, зубов. Из ноздрей вырывался дым. Дракон рычал, как бензопила, вгрызающаяся в ствол дерева. Он мог бы легко перекусить Лео пополам или растоптать его в лепешку. Красивее Лео ничего в жизни не видел… вот только один недостаток, полностью разрушающий его планы.
— У тебя же нет крыльев, — выдохнул Лео.
Рык дракона смолк. Он наклонил голову, словно говоря: «Почему это ты не убегаешь от меня в ужасе?»
— Эй, слушай, без всяких обид, — сказал Лео. — Ты удивительный! Боже мой, кто же это тебя сделал? Ты на гидро— или на атомном приводе? Или еще на каком? Но если бы тебя делал я, то непременно оснастил бы крыльями. Что это за дракон без крыльев? Ты, наверное, слишком тяжелый, чтобы летать. Да, я должен был об этом догадаться.
Дракон фыркнул, впадая в еще большее недоумение. Он должен был растоптать Лео. Этот разговор не был частью плана. Он сделал шаг вперед, и Лео закричал: «Нет!»
Дракон снова зарычал.
— Это ловушка, ты, бронзовые мозги, — объяснил Лео. — Они пытаются тебя поймать.
Дракон открыл пасть и выдул огонь. Столб белого пламени окутал Лео — раньше ему не приходилось выносить пламя в таких количествах. Возникло ощущение, что его обдувают чем-то очень горячим из мощного пожарного шланга. Кожу его немного пощипало, но он выстоял. Когда пламя спало, Лео остался жив и здоров. Даже одежда на нем не сгорела, чего Лео никак не мог понять, но он был за это благодарен. Ему нравилась его армейская куртка, а если бы пламя прожгло на нем штаны — тоже ничего приятного.
Дракон уставился на Лео. Его физиономия никак не изменилась, ведь она была из металла, но Лео показалось, что он прочитал на ней недоумение: «Почему ты не горишь?» Из шеи дракона вылетела искра, словно в нем вот-вот должно было произойти короткое замыкание.
— Тебе меня не сжечь, — сказал Лео, стараясь говорить твердым и уверенным голосом. Собаки у него никогда не было, но он говорил с драконом, как говорят с собакой. — Стой, мальчик. Не приближайся. Я не хочу, чтобы ты попался в ловушку. Понимаешь, они думают, что ты сломался и тебя нужно отправить в металлолом. Но я в это не верю. Если ты мне позволишь, я тебя починю…
Дракон со скрежетом двинулся с места, зарычал и бросился в атаку. Ловушка сработала. Днище ямы взорвалось с таким звуком, будто одновременно загремели тысячи пустых консервных банок. Взметнулись вверх листья и земля, мелькнула металлическая сеть. Лео сбило с ног, перевернуло и окатило смесью соуса табаско и моторного масла. Его зажало между баком и драконом, который забился, пытаясь освободиться из сети, опутавшей их обоих.
Дракон выпускал во всех направлениях языки пламени, освещая небо и поджигая деревья. Вокруг них горели масло с соусом. Огонь не причинял никакого вреда Лео, но во рту у него появился отвратительный привкус.
— Да прекрати ты! — закричал он.
Дракон продолжал метаться, и Лео понял, что если ничего не предпримет, то будет раздавлен. Это было непросто, но ему удалось протиснуться между драконом и баком, а потом он продрался сквозь сеть. К счастью, ячейки были достаточно велики, и тощий мальчишка легко преодолел препятствие.
Лео побежал к голове дракона. Тот попытался укусить его, но драконьи зубы запутались в сети. Он снова дыхнул огнем, но его заряд, казалось, иссякал. На сей раз пламя было оранжевым, и оно погасло, даже не дойдя до лица Лео.
— Слушай, приятель, — сказал Лео, — так ты просто выдашь им себя. Тогда они прибегут, обольют тебя кислотой и распилят болгарками. Ты этого добиваешься?
Челюсть дракона издала треск, словно он пытался заговорить.
— Ну хорошо. Тебе придется довериться мне.
И Лео принялся за работу.
У него ушел почти час на то, чтобы найти пульт управления. Он располагался сразу же за головой дракона, что было вполне разумно. Лео предпочел держать пока дракона в сети, потому что так работать с ним было удобнее, но дракону это не нравилось.
— Лежи спокойно! — прикрикнул на него Лео.
Дракон снова произвел трескучий звук — вполне возможно, это было хныканье.
Лео обследовал провода в драконьей голове. Его отвлек какой-то звук в лесу, но, подняв голову, он увидел, что это только дух дерева (кажется, их называют дриадами, подумал Лео), который сбивал огонь с веток. К счастью, дракон не вызвал большого лесного пожара, но дриада тем не менее была недовольна. Платье на девушке дымилось. Она притушила пламя шелковым одеялом, а когда увидела, что Лео смотрит на нее, то сделала жест, который, наверное, считается очень грубым среди дриад. Потом она исчезла, оставив после себя облачко зеленого тумана.
Лео снова вернулся к проводам. Сделано все тут было явно с головой и отвечало его представлениям о том, как конструируют такие штуки. Неисправность была в реле двигательного контроля. Оно обрабатывало сигналы, поступающие из глаз. Этот диск…
— Ха, — сказал он. — Ничего удивительного.
— Крррр? — вопросительно проверещал дракон.
— У тебя коррозия контрольного диска. Он, наверное, управляет твоими высшими логическими цепями. Мозг у тебя проржавел, старина. Неудивительно, что ты немного… не в себе. — Лео чуть было не сказал «спятил», но вовремя сдержался. — Жаль, у меня нет запасного диска, но… тут у тебя такая сложная электрическая схема. Придется мне вытащить этот диск и прочистить его. Всего одна минута. — Он извлек диск, и дракон совершенно потерял способность двигаться. Огонь в его глазах погас.
Лео соскользнул с драконьей спины и начал очищать диск. Он обмакнул рукав в смесь соуса табаско с моторным маслом и принялся натирать диск — это помогло счистить ржавчину, но чем больше он очищал, тем тревожнее становилось у него на сердце. Часть схемы была невосстановима. Он мог ее немного улучшить, но не довести до идеала. Для этого ему требовался новый диск, а Лео понятия не имел, как его сделать.
Он пытался работать быстро. Он не знал, на какое время можно извлекать из дракона диск без риска повредить бронзового зверя — может быть, повредить непоправимо, — но рисковать не хотел. Как только Лео сделал максимум возможного, то сразу же снова забрался на голову дракона и принялся чистить провода и механизмы. Он весь перепачкался, занимаясь этим делом.
— Чистые руки, значит, грязное оборудование, — бормотал он слова, которые частенько повторяла его мать. Когда он закончил, руки у него были в смазке, а одежда выглядела так, будто он участвовал в соревнованиях по борьбе в грязи, но механизм теперь выглядел гораздо лучше. Он вставил на место диск, подсоединил последний проводок. Полетели искры. Дракон вздрогнул. Глаза его начали светиться.
— Ну, так лучше? — спросил Лео.
Дракон произвел звук, словно включили высокоскоростную дрель. Он открыл пасть, все его зубы начали вращаться.
— Я думаю, это означает «да». Потерпи немного, сейчас я тебя освобожу.
Еще тридцать минут ушло на то, чтобы найти места крепления сетки и распутать дракона, но наконец он встал и стряхнул со своей спины остатки пут. Он торжествующе взревел и выпустил в небо фонтан пламени.
— Слушай, — сказал Лео, — ты мог бы не выпендриваться?
— Кррр? — прострекотал дракон.
— Тебе нужно какое-то имя, — решил Лео. — Я буду звать тебя Фестус.
Дракон заскрежетал зубами и распахнул пасть в ухмылке. По крайней мере, Лео надеялся, что это была ухмылка.
— Клево. Но у нас еще остается одна проблема. У тебя нет крыльев.
Фестус наклонил голову и выпустил струю пара. Потом он пригнул спину — очень узнаваемое движение. Он приглашал Лео усесться на него.
— И куда мы направляемся? — спросил Лео.
Но он был слишком возбужден, чтобы дожидаться ответа. Он забрался на спину дракона, и Фестус двинулся в лес.
Лео потерял ощущение времени и чувство направления. Казалось невероятным, что лес здесь такой глубокий и дикий, но дракон шел и шел, пока деревья не стали высокими, как небоскребы, а их кроны совсем не закрыли звезды. Даже огонь в руке Лео был не в силах освещать путь, но горящие глаза дракона работали как фары.
Наконец они перебрались через ручей и уткнулись в тупик — известковый утес высотой в сотню футов, крутой и ровный, подняться по которому огнедышащий спутник Лео никак не мог.
Дракон остановился у основания и поднял лапу, как собака, делающая стойку.
— Что это? — Лео соскользнул на землю, подошел к утесу — голая вертикальная стена.
Дракон не изменил позу.
— Эта стена все равно не сойдет с твоего пути, — сказал ему Лео.
Болтающийся на шее дракона проводок заискрил, но в остальном тот оставался неподвижен. Лео притронулся рукой к утесу. Внезапно его пальцы задымились. Огненные линии, шипя в известняке, побежали от его пальцев, словно подожженный порох. Светящиеся линии устремились в разные стороны по стене утеса и очертили сияющую дверь размером раз в пять больше Лео. Он отошел назад, и дверь распахнулась — с поразительной бесшумностью для такой огромной каменной глыбы.
— Идеально сбалансирована, — пробормотал Лео. — Первоклассная конструкция.
Дракон зашевелился и двинулся внутрь так уверенно, словно направлялся домой.
Лео вошел внутрь, и дверь начала закрываться. На мгновение он запаниковал, вспомнив ту давнюю ночь в цеху, когда он оказался запертым. Что, если он застрянет здесь? Но вдруг загорелся свет — сочетание электрических светильников и факелов, установленных на стенах. Увидев пещеру, Лео и думать забыл о том, как выбраться отсюда.
— Фестус, — пробормотал он. — Что это за место?
Дракон протопал в центр помещения, оставляя за собой след в слое пыли, и улегся на больших круглых мостках.
Пещера была размером с авиационный ангар, здесь располагалось несчетное число верстаков и ящиков, по обеим стенам шли ряды дверей размером с гаражные и лестниц, которые вели на переплетение мостков наверху. Повсюду было всевозможное оборудование — гидравлические домкраты, паяльные лампы, изолирующая одежда, пневматические лопаты, автопогрузчики, а еще нечто подозрительно похожее на камеру ядерного реактора. Чертежные доски были увешаны выцветшими, потрепанными чертежами. А еще повсюду оружие — щиты, доспехи, многое оставалось незавершенным.
На цепях над мостками, на которые улегся дракон, висело старое, потрепанное знамя, оно насквозь выцвело — разобрать, что на нем написано, было невозможно. Но буквы явно были греческими, и Лео почему-то знал, что они означают: «БУНКЕР 9».
Что значила эта девятка — то же самое, что и на домике Гефеста, или кроме этого бункера было еще восемь других? Лео посмотрел на Фестуса, который по-прежнему лежал, свернувшись на мостках, и ему пришло в голову, что у дракона такой довольный вид, потому что здесь его дом. Возможно, здесь его и собирали.
— А другие ребята знают?.. — Лео оборвал свой вопрос на полуслове.
Ясно, что здесь никого не было несколько десятилетий. Повсюду паутина и пыль. На полу никаких следов, кроме тех, что оставил он и огромные драконьи лапы. Он первый вошел в этот бункер со времени… с очень давних времен. Бункер 9 был оставлен вместе с множеством незавершенных изделий, лежавших на верстаках. Заперт и забыт. Почему?
Лео посмотрел на карту на стене — военная карта лагеря, но бумага пожелтела и потрескалась, как луковичная шелуха. Внизу стояла дата: 1864.
— Не может быть… — пробормотал он.
Потом Лео увидел чертеж на ближайшей доске, и его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он подбежал и принялся разглядывать линии, выцветшие так, что их едва было видно: греческий корабль под шестью разными углами. Под чертежами едва различимые каракули: «ПРОРОЧЕСТВО? НЕЯСНО. ПОЛЕТ?»
Именно этот корабль он и видел в своих снах — летучий корабль. Кто-то пытался построить его здесь или, по крайней мере, сделал набросок. Потом он был оставлен, заброшен… пророчество, которое еще должно сбыться. И самое странное, что нос у корабля был именно такой, какой нарисовал Лео, когда ему было пять лет, — голова дракона.