Девушка надменно повернула голову, так, словно не привыкла слышать возражения.
— С ним ничего не случится, Джейсон Грейс, если только ты не затеешь каких-нибудь глупостей. Калаид, посторожи здесь Лео Вальдеса. Охраняй его, но не убивай.
— Ну хоть чуть-чуть? — Кэл надул губы.
— Нет, — отрезала девушка. — И приглядывай за его замечательным чемоданчиком, пока отец не вынесет своего решения.
Джейсон и Пайпер посмотрели на Лео, на их лицах был написан вопрос: «Как нам, по-твоему, поступать?»
Лео испытал прилив благодарности. Они готовы были сражаться за него. Они не хотели оставлять его наедине с этим хоккейным «быком». Одна его часть склонялась к тому, чтобы развернуть новый пояс с инструментами и посмотреть, что удастся сделать… может быть, даже сварганить одну-другую шаровую молнию, чтобы поднять здесь температуру. Но Бореады пугали его. А еще больше его пугала эта красавица, хотя он по-прежнему был не прочь узнать номер ее телефона.
— Все в порядке, ребята, — сказал он. — Зачем устраивать потасовку, если можно обойтись без этого? Идите.
— Прислушайтесь к словам вашего друга, — подхватила бледная девушка. — Лео Вальдес будет в абсолютной безопасности. Хотелось бы мне сказать то же самое и про тебя, сын Зевса. Идем, царь Борей ждет.
XIX
Джейсон
Джейсону не хотелось оставлять Лео, но ему в голову начало закрадываться подозрение, что в этом месте пребывание в компании громилы-недоумка Кэла еще цветочки по сравнению с другими возможными вариантами.
Они поднимались по обледеневшей лестнице вслед за девушкой. За ними шел Зет, держа в руке обнаженный меч. Пусть этот тип и выглядел как лузер эпохи диско, но меч в его руке был вовсе не смешон. Джейсон подумал, что один удар этой штуковины вполне может превратить его в эскимо на палочке.
И еще эта ледяная принцесса. Время от времени она поворачивалась и одаривала Джейсона улыбкой, в которой не было и намека на теплоту. Она смотрела на Джейсона так, словно он представлял собой крайне любопытный с точки зрения науки вид и она только с нетерпением ждала момента, когда можно будет начать его препарировать.
Если у Борея были такие детки, то знакомиться с папочкой Джейсону, в общем-то, расхотелось. Аннабет сказала ему, что Борей — наиболее терпимый из богов ветра. Видимо, это означало, что остальные убивают героев сразу же, а этот — спустя какое-то время.
Джейсон опасался, что завел своих друзей в ловушку. Если дело пойдет по худшему сценарию… он вовсе не был уверен, что сможет вывести их отсюда живыми. Он автоматически взял Пайпер за руку, чтобы приободрить ее.
Брови у нее вспорхнули, но руку она не выдернула.
— Все будет хорошо, — сказала она. — Это всего лишь разговор.
Ледяная принцесса повернулась на вершине лестницы и увидела, что они держатся за руки. Улыбка сошла с ее лица. Внезапно рука Джейсона, державшая руку Пайпер, стала как ледышка — обжигающая ледышка. Он отпустил ее руку. От его пальцев поднимался ледяной дымок. От пальцев Пайпер тоже.
— Здесь лучше не думать о тепле, — посоветовала принцесса, — в особенности если я залог того, что вы сумеете остаться в живых.
Пайпер нахмурилась, посмотрев на Джейсона и словно бы спрашивая: «Что все это значит?»
Ответа у Джейсона не было. Зет подтолкнул его в спину своим мечом-сосулькой, и они пошли за принцессой по широкому коридору, увешанному покрытыми изморозью гобеленами.
По коридору гуляли студеные ветра, и мысли Джейсона проносились почти с такой же скоростью. У него было много времени подумать, пока они летели на драконе, но теперь у него в голове царил полный хаос.
Фотография Талии лежала в его кармане, хотя теперь ему уже не было нужды смотреть на нее. Ее образ был словно выжжен у него в мозгу. Мало того что он не помнит своего прошлого, у него еще, оказывается, где-то есть сестра, которая знает ответы на все его вопросы, а он понятия не имеет, как ее найти. От этой мысли Джейсон чуть не на стену лез.
На фотографии Талия не похожа на него. У обоих были голубые глаза, но на этом сходство исчерпывалось. Она была черноволосой, смуглой, черты лица резче выражены, в них ему виделось что-то ястребиное.
И тем не менее Талия казалась ему знакомой. Гера оставила ему достаточно памяти для того, чтобы он чувствовал эту уверенность: да, Талия — его сестра. Но Аннабет была поражена, когда он сказал ей об этом, — она понятия не имела, что у Талии есть брат. Может быть, Талия не знала о нем? Как они оказались разделенными?
Гера забрала эти воспоминания. Она похитила все прошлое Джейсона, швырнула его в новую жизнь, а теперь ждала, что он спасет ее из тюрьмы, чтобы вернуть то, что она забрала. Джейсон до того разозлился, что готов был бросить все прямо сейчас — пусть себе Гера гниет в своей клетке. Но он не мог это сделать. Он был на крючке. Он должен узнать больше, и от этого он злился еще сильнее.
— Эй! — Пайпер тронула Джейсона за руку. — Ты все еще со мной?
— Да… да. Извини.
Он был благодарен за то, что судьба послала ему Пайпер. Ему был необходим друг, и он радовался тому, что она начала терять благословение Афродиты. Косметика поблекла. Волосы возвращались к прежнему растрепанному состоянию с маленькими прядками по бокам. Пайпер становилась более настоящей и, на взгляд Джейсона, более красивой.
Теперь он был уверен, что они не знали друг друга до Большого каньона. Их отношения — всего лишь игра тумана в мозгу Пайпер. Но чем больше времени Джейсон проводил с ней, тем больше ему хотелось, чтобы эти отношения оказались настоящими.
«Прекрати это», — сказал он себе.
Думать так было несправедливо по отношению к Пайпер. Джейсон понятия не имел, что ждет его там — в прошлой жизни. И кто может ждать его там. Но он был совершенно уверен, что его прошлое никак не связано с Лагерем полукровок. И кто знает, что случится после этого поиска?
Для начала им еще нужно выжить.
В конце коридора они оказались перед мощными дверями, на которых была вырезана карта мира. В каждом углу красовалось лицо бородатого мужчины, выдувающего ветер. Джейсон был абсолютно уверен, что уже видел такие карты. Но в данном варианте все эти ветры были зимними, они приносили лед и снег со всех концов света.
Принцесса повернулась. Ее карие глаза сверкнули, и Джейсон почувствовал себя рождественским подарком, с которого она собирается снять обертку.
— Это тронный зал, — сказала она. — Веди себя подобающим образом, Джейсон Грейс. Мой отец может быть… холоден. Я буду переводить для вас и постараюсь убедить его выслушать тебя. Очень надеюсь, он тебя пощадит. Мы могли бы здорово развлечься.
Джейсон подозревал, что у него с этой девицей разные представления о развлечениях.
— Гмм. Хорошо, — выдавил он. — Но вообще-то мы прилетели всего лишь для небольшого разговора. А после него — сразу в путь.
— Я люблю героев. — Девушка улыбнулась. — Они так блаженно-невежественны.
Пайпер положила пальцы на рукоять своего кинжала.
— Может быть, ты нас просветишь? Ты сказала, что будешь переводить для нас, а мы даже не знаем, кто ты. Как тебя зовут?
Ледяная принцесса презрительно фыркнула:
— Наверное, мне не стоит удивляться тому, что вы меня не узнаете. Даже в древности греки не очень хорошо знали меня. Их островная родина была теплым местом. И слишком далеким от моих владений. Я — Хиона, дочь Борея и богиня снега.
Она закружила воздух движением пальца, и вокруг нее образовалась миниатюрная метель — полетели большие пушистые снежинки, мягкие, как вата.
— Ну, идемте, — сказала Хиона. Массивные двери раскрылись, и из помещения за ними пролился холодный голубоватый свет. — Надеюсь, вы останетесь в живых после вашего небольшого разговора.
ХХ
Джейсон
Если в холле стоял холод, то в тронном зале была настоящая морозилка.
В воздухе висел туман. Джейсона пробрала дрожь, дыхание его клубилось. Гобелены, висевшие на стенах, изображали заснеженные леса, лишенные растительности горы и ледники. Высоко наверху, под потолком, пульсировали разноцветные ленты — северное сияние. Слой снега покрывал пол, поэтому ступать приходилось с осторожностью. Повсюду в зале стояли скульптуры в натуральную величину, изготовленные изо льда, — некоторые в греческих доспехах, некоторые в средневековых, некоторые в современных одеждах. Все они застыли в различных атакующих позах: с поднятыми мечами, со взведенными и заряженными автоматами.
По крайней мере, Джейсону показалось, что это скульптуры. Но потом он попытался пройти между двумя греческими копьеносцами, и они с удивительной скоростью пришли в движение — их суставы скрипнули, ледяные кристаллы разлетелись в стороны, когда они своими копьями преградили Джейсону путь.
Из дальнего конца зала донесся голос, говоривший на языке, напоминавшем французский. Зал был таким длинным, а туман — густым, что Джейсон не видел другого конца помещения. Но какие бы ни прозвучали слова, копьеносцы опустили пики.
— Все в порядке, — усмехнулась Хиона. — Мой отец приказал им пока не убивать вас.
— Замечательно, — откликнулся Джейсон.
— Давай двигай вперед, Ясон-младший. — Зет подтолкнул его в спину мечом.
— Не называй меня так. Пожалуйста.
— Смотри, мой отец нетерпелив, — предупредил его Зет. — А моя прекрасная Пайпер, как это ни печально, с каждым шагом теряет свою волшебную прическу. Попозже я, вероятно, смогу предложить ей что-нибудь из моего широкого ассортимента средств для волос.
— Спасибо, — проворчала Пайпер.
Они двинулись дальше, туман рассеялся — и они увидели фигуру на троне. Сидевший был плотного сложения, в модном белом костюме, сотканном, казалось, из снега, с темными алыми крыльями, раскинутыми в обе стороны. Из его длинных волос и косматой бороды торчали сосульки, а потому Джейсон не мог понять, то ли волосы у него седые, то ли покрытые изморозью. Поднятые брови придавали его лицу рассерженное выражение, но глаза посверкивали теплее, чем глаза дочери, словно где-то под этой вечной мерзлотой в нем сохранилось чувство юмора. По крайней мере, Джейсон надеялся на это.
— Bienvenu, — сказал царь. — Je suis Boreas le Roi. Et vous? [Приветствую вас. Я — царь Борей. А кто вы? (фр.)]
Богиня снега Хиона хотела было заговорить, но Пайпер вышла вперед и сделала книксен.
— Votre Majest?,— сказала она, — je suis Piper MacLean. Et c’est Jason, fils de Zeus [Ваше величество, меня зовут Пайпер Маклин, а это Джейсон, сын Зевса (фр.).].
Царь улыбнулся, выражая приятное удивление:
— Vous parlez fran?ais? Tr?s bien! [Ты говоришь по-французски? Прекрасно (фр.).]
— Пайпер, ты говоришь по-французски? — спросил Джейсон.
— Нет, — Пайпер нахмурилась. — А что?
— Ты только что говорила по-французски.
— Правда?
Царь сказал что-то еще, и Пайпер кивнула:
— Oui, Votre Majest? [Да, ваше величество (фр.).].
Царь рассмеялся и, явно довольный, захлопал в ладоши. Он произнес еще несколько предложений, потом махнул рукой дочери, словно прогоняя ее.
У Хионы был обиженный вид.
— Царь говорит…
— Он говорит, что я — дочь Афродиты, — оборвала ее Пайпер, — а потому, естественно, могу говорить по-французски — ведь это язык любви. Я и понятия не имела, Джейсон. Его величество говорит, что Хиона может и не переводить.
У них за спиной фыркнул Зет, и Хиона смерила его убийственным взглядом. Она церемонно поклонилась отцу и сделала шаг назад.
Царь оценивающе посмотрел на Джейсона, и тот решил, что неплохо бы ему поклониться.
— Ваше величество, меня зовут Джейсон Грейс. Спасибо, что… гмм… не убили нас. Позвольте узнать… почему греческий бог говорит по-французски?
Пайпер обменялась с царем еще несколькими фразами.
— Он говорит на языке страны своего пребывания, — перевела Пайпер. — Так делают все боги. Большинство греческих богов говорят по-английски, поскольку живут теперь в Соединенных Штатах, но Борея туда никогда не звали. Его владения всегда лежали на севере. Теперь он любит Квебек, а потому изъясняется по-французски.
Царь сказал что-то еще, и Пайпер побледнела.
— Царь говорит… — она запнулась. — Он говорит…
— Разреши мне, — вмешалась Хиона. — Мой отец говорит, что у него есть приказ убить вас. Кажется, вы уже слышали об этом?
Джейсон напрягся. Царь по-прежнему дружески улыбался, словно только что сообщил им приятную новость.
— Убить нас? — переспросил Джейсон. — Но за что?
— Потому что, — сказал царь по-английски, с сильным акцентом, — мне это приказал мой повелитель Эол.
Борей поднялся со своего трона и сложил крылья на спине. Когда он приблизился, Хиона и Зет поклонились. Джейсон и Пайпер последовали их примеру.
— Я соблаговолю говорить на вашем языке, — продолжал Борей, — как Пайпер Маклин, оказавшая мне честь, говоря на моем. Я toujours [Всегда (фр.).] питал слабость к детям Афродиты. Что касается тебя, Джейсон Грейс, то Эол не считает, что я должен убивать сына владыки Зевса… не выслушав его сначала.
Золотая монетка в кармане Джейсона словно бы потяжелела.
«Если придется сражаться, — подумал Джейсон, — то шансов не много. Как минимум две секунды уйдет на то, чтобы меч оказался в его руке. И потом мне придется сражаться с богом, двумя его детьми и целой армией замороженных воинов».
— Эол — это который повелитель ветров? — спросил Джейсон. — Почему он хочет нашей гибели?
— Вы полубоги, — произнес Борей, словно это все объясняло. — Задача Эола в том, чтобы сдерживать ветры, а полубоги всегда доставляли ему неприятности. Они просят его об услугах. Они отпускают на свободу ветры и вызывают хаос. Но уж совсем непереносимым оскорблением было сражение с Тифоном прошлым летом…
Борей взмахнул рукой, и в воздухе появилась ледяная пластина, похожая на телевизор с плоским экраном. На ее поверхности вспыхнули сцены сражения — великан, завернутый в грозовые тучи, шествовал через реку к узнаваемому горизонту Манхэттена. Крохотные сверкающие фигурки — боги, догадался Джейсон — роились вокруг него, словно сердитые осы, ударяя монстра молниями и огнем. Наконец река взорвалась громадным вихрем, и туманная фигура погрузилась в воду и исчезла.
— Гигант бури Тифон, — пояснил Борей. — В первый раз, когда боги победили его много тысячелетий назад, он умер не без последствий — его смерть породила сонм духов грозы, самовольных ветров, которые не подчиняются никому. Задача Эола состояла в том, чтобы найти их всех и заточить в его крепости. Что касается других богов, то они ему не помогали. Они даже не извинились за доставленные неудобства. Эолу потребовалось много веков, чтобы найти всех духов грозы, и это, естественно, досаждало ему. Потом прошлым летом Тифон снова потерпел поражение…
— И его смерть породила новую волну вентусов, — догадался Джейсон. — Что разозлило Эола еще больше.
— C’est vrai [Верно (фр.).], — согласился Борей.
— Но, ваше величество, — сказала Пайпер, — у богов не было выбора, кроме как сражаться с Тифоном. Он собирался уничтожить Олимп! И потом, почему за это нужно наказывать полубогов?
Царь пожал плечами:
— Эол не может вымещать свой гнев на богах. Они его боссы и к тому же весьма сильны. Поэтому он сводит счеты с полукровками, которые помогали богам в той войне. Он приказал: полубогов, которые обращаются к нам за помощью, теперь надо уничтожать. Мы должны сворачивать ваши маленькие смертные головки. Вот так.
Последовало неловкое молчание.
— Ну, это… уже какие-то крайности, — набрался храбрости Джейсон. — Но вы ведь пока не собираетесь сворачивать нам головы? Вы сначала хотите выслушать нас, потому что, как только вы узнаете о нашем поиске…
— Да-да, — согласился царь. — Эол сказал еще, что моей помощи может искать один из сыновей Зевса, и если это случится, то я, прежде чем тебя уничтожить, должен сначала выслушать, поскольку ты — как же это он выразился? — можешь сделать наши жизни очень интересными. Но единственное требование ко мне — выслушать. После этого я смогу вынести любое решение, какое сочту нужным. Но сначала выслушаю. Хиона тоже хочет этого. Может быть, мы и не убьем вас.
— Отлично. — Джейсон вздохнул чуть свободнее. — Спасибо.
— Не благодари меня, — улыбнулся Борей. — Ты можешь сделать нашу жизнь интереснее… самыми разными способами. Иногда мы держим при себе полубогов для развлечения, как ты можешь видеть.
Она обвел рукой комнату, показывая на множество статуй.
Пайпер издала сдавленный звук.
— Вы хотите сказать, что все они — полубоги? Замороженные полубоги? И они живы?!
— Интересный вопрос, — снисходительно произнес Борей, словно прежде ему это никогда не приходило в голову. — Они двигаются только тогда, когда исполняют мои приказы. В остальное время они просто заморожены. Если только их не растопить, но, я полагаю, от этого тут станет очень грязно.
Хиона встала за спиной Джейсона и положила пальцы на его шею.
— Мой батюшка делает мне такие замечательные подарки… — пробормотала она ему в ухо. — Присоединяйся к нашему двору, и тогда я отпущу твоих друзей.
— Что? — подал голос Зет. — Если Хиона получит этого, то я заслуживаю девчонку. Хиона всегда получает больше подарков!
— Тихо, дети! — строгим голосом оборвал Борей. — А то наши гости решат, что вы избалованные! И потом, вы слишком уж спешите. А мы пока даже не выслушали историю этого полубога. Выслушаем — а там решим, что с ними делать. Давай, Джейсон Грейс, развлекай нас.
Джейсон почувствовал, что в его мозгу словно произошло короткое замыкание. Он не смотрел в сторону Пайпер, боясь, что в этом случае вообще потеряет способность соображать. Он затащил их в эту историю, а теперь они погибнут… или, того хуже, станут забавой для детей Борея и окажутся навечно замороженными в этом тронном зале.
Хиона замурлыкала и погладила его шею. Джейсон ничего такого не имел в виду, но по его коже пробежала электрическая искра, раздался громкий хлопок, и Хиона отлетела назад, заскользив по полу.
Зет рассмеялся.
— Вот здорово! Я рад, что ты это сделал, хотя мне теперь и придется тебя убить.
Несколько мгновений Хиона пребывала в таком ошарашенном состоянии, что никак не реагировала. Потом воздух вокруг нее закружился небольшой метелью.
— Ты посмел…
— Прекрати, — твердым голосом приказал Джейсон. — Вы нас не убьете. И вы нас не оставите здесь. Мы предприняли этот поиск ради самой царицы богов, так что если вы не хотите, чтобы Гера посрывала с петель ваши двери, то вам придется нас отпустить.
Говорил он гораздо увереннее, чем чувствовал себя, но внимание к своим словам привлек. Метель Хионы тут же прекратилась. Зет опустил меч. Оба они неуверенно посмотрели на отца.
— Гмм. — В глазах Борея сверкали искорки, но Джейсон не мог понять — то ли гнева, то ли веселья. — Сын Зевса под защитой Геры? Это явно что-то новенькое. Расскажи нам свою историю.
Джейсон понял, что сейчас все провалит. Он не ждал, что получит возможность говорить, а теперь, когда ему это было разрешено, голос оставил его.
Спасла его Пайпер.
— Ваше величество. — Она снова с удивительной грацией сделала книксен, понимая, что от этого зависит ее жизнь.
И рассказала Борею всю историю, начиная от Большого каньона, и сделала это гораздо лучше и быстрее, чем смог бы Джейсон.