LIV
Лео
Потребовалось несколько минут, чтобы все освоились с этой мыслью. Потом дети Гефеста стали задавать вопросы — и все разом. Кто четыре другие полубога? Сколько понадобится времени, чтобы построить корабль? Почему бы всем им не отправиться в Грецию?
— Герои! — Хирон стукнул копытом об пол. — Все детали пока еще не ясны, но Лео прав. Чтобы построить «Арго-два», ему понадобится ваша помощь. Вероятно, это самый крупный проект, какой когда-либо предпринимал девятый домик. Даже крупнее бронзового дракона.
— На это уйдет не меньше года, — поделилась сомнениями Нисса. — У нас есть столько времени?
— У вас есть всего шесть месяцев, — сказал Хирон. — Вы должны отправиться в путь в день летнего солнцестояния, когда силы богов достигают максимума. И потом, мы явно не можем доверять богам ветров, а летние ветра самые слабые, и оседлать их легче всего. Вы должны отправиться в путь не позже этого срока, иначе вы можете опоздать, и тогда уже ничто не остановит гигантов. Вы должны избегать передвижений по земле, пользоваться только воздухом и морем, и корабль для этого подходит идеально. Джейсон, будучи сыном бога, повелевающего небесами…
Голос его замер, но Лео понял, что Хирон думает о своем пропавшем ученике Перси Джексоне, сыне Посейдона. Он был бы незаменим в этом путешествии.
Джейк Мейсон повернулся к Лео:
— Ну, одно можно сказать наверняка. Теперь ты староста. Это самая большая честь, какая доставалась нашему домику. Кто-нибудь возражает?
Никто не возражал. Все дети Гефеста улыбались ему, и Лео почти что чувствовал, как с домика спадает проклятие и исчезает чувство безнадежности.
— Ну, тогда теперь это уже официально, — сказал Джейк. — Ты главный.
С ним этого практически никогда не случалось, но Лео потерял дар речи. Со дня смерти матери он чуть ли не все время был в бегах. Теперь он нашел дом и семью. И еще у него была работа. И Лео не испытывал желания бежать — ни малейшего.
— Ну что ж, ребята, — проговорил он наконец, — если вы выбираете меня главным, то вы, наверное, еще более чокнутые, чем я. Ну, тогда давайте возьмем и сделаем классный боевой корабль!
LV
Джейсон
Джейсон в одиночестве коротал время в первом домике.
С минуты на минуты на совет должны были прибыть Аннабет и Рейчел, и Джейсону нужно было подумать.
Прошлой ночью ему приснился такой ужасный сон, что он не хотел никому о нем рассказывать, даже Пайпер. Воспоминания Джейсона по-прежнему оставались туманными, но понемногу отдельные части складывались в целое. В ту ночь Лупа испытывала его в «Волчьем доме», решая, станет ли он щенком или пойдет на корм. Потом долгое путешествие на юг… вспомнить все он не мог, но какие-то проблески прошлой жизни возвращались к нему. Тот день, когда ему была сделана татуировка. День, когда он был поднят на щит и объявлен претором. Лица его друзей: Дакота, Гвендолин, Хейзел, Бобби. И Рейна. Среди них определенно была девчонка по имени Рейна. Он не помнил толком, что она значила для него, но это воспоминание ставило под вопрос его чувства к Пайпер и вызывало сомнение — не делает ли он что-то неправильное? Проблема была в том, что Пайпер ему очень нравилась.
Джейсон перенес свои вещи в угловую нишу — туда, где когда-то спала его сестра, повесил фотографию Талии назад на стену, чтобы не так остро чувствовать одиночество. Он уставился на хмурую статую Зевса, могущественную и гордую. Но теперь эта статуя уже не пугала его. Она лишь нагоняла на него печаль.
— Я знаю, что ты слышишь меня, — сказал Джейсон статуе.
Статуя ничего не ответила. Ее раскрашенные глаза, казалось, смотрели на Джейсона.
— Мне бы хотелось поговорить с тобой лично, — продолжал Джейсон, — но я понимаю, что ты не можешь это сделать. Римские боги не любят общаться со смертными. К тому же ведь ты… царь богов. Ты должен подавать пример.
И снова молчание. Джейсон рассчитывал хоть на что-то — более громкое, чем обычно, ворчание небес, яркий свет, улыбка. Ну, нет так нет. Улыбка была бы зловещим знаком.
— Я помню кое-что… — С каждым новым словом уверенность в себе покидала Джейсона. — Я помню, что быть сыном Юпитера трудно. Все только и ждут, что я буду лидером, но я всегда одинок. Наверное, то же самое чувствуешь и ты на Олимпе. Другие боги оспаривают твои решения. Иногда тебе приходится делать трудный выбор, и они тебя критикуют. И ты не можешь прийти ко мне на помощь, как это делают другие боги по отношению к своим детям. Ты должен сохранять дистанцию, чтобы никто не сказал, что ты поощряешь любимчиков. Наверное, я просто хотел сказать…
Джейсон набрал в грудь побольше воздуха.
— Я все это понимаю. Со всем согласен. Я постараюсь сделать то, что в моих силах. Я постараюсь сделать так, чтобы ты гордился мной. Но мне бы совсем не помешали твои советы, папа. Если ты можешь сделать хоть что-то… помоги мне, чтобы я помог моим друзьям. Я боюсь завести их в ловушку, где они погибнут. Я не знаю, как их защитить.
Джейсон ощутил холодок на спине и понял, что сзади кто-то стоит. Он повернулся и увидел женщину в черной одежде с капюшоном, на плечи ее была наброшена накидка из козьей шкуры, а в руках она держала римский меч — гладиус.
— Гера!
Она скинула капюшон с головы.
— Для тебя я всегда была Юноной. А твой отец уже давал тебе советы, Джейсон. Он прислал тебе Пайпер и Лео. Дело не в том, что ответственность за них лежит на тебе. Они еще и твои друзья. Слушай их — и все будет хорошо.
— Тебя прислал Юпитер, чтобы ты сказала мне это?
— Никто меня никуда не посылает, герой, — отрезала она. — Я не почтальон.
— Но ты втянула меня в эту историю. Почему ты отправила меня в этот лагерь?
— Я думаю, ты знаешь, — сказала Юнона. — Необходима была смена лидеров. Это единственный способ навести мосты через пропасть.
— Я с этим не согласен.
— Ну и что? Зевс отдал мне твою жизнь, а я помогаю тебе исполнить твое предназначение.
Джейсон пытался сдержать ярость. Он посмотрел на свою оранжевую майку и татуировки на руке и понял, что эти вещи не сочетаются. Он содержал в себе взрывоопасные противоположности, представлял собой смесь не менее опасную, чем какое-либо из снадобий Медеи.
— Ты не возвращаешь мне мои воспоминания. Хотя ты обещала.
— Большинство из них вернется в свое время, — сказала Юнона. — Но ты сам должен найти путь назад. Тебе нужно провести следующие месяцы с твоими новыми друзьями, в новом доме. Ты завоюешь их доверие. К тому времени, когда вы отправитесь в путь, ты станешь лидером в лагере. И ты будешь готов стать миротворцем — помирить две великие силы.
— А что, если ты меня обманываешь? — спросил Джейсон. — Что, если ты делаешь это, чтобы спровоцировать еще одну гражданскую войну?
Лицо Юноны было непроницаемым. Что скрывала эта маска — любопытство, пренебрежение, сочувствие? А может, и то, и другое, и третье. Хотя вид у нее был вполне человеческий, Джейсон знал, что она другой породы. Он все еще помнил тот ослепляющий свет — истинное обличье богини, врезавшееся в его мозг. Она была Юноной и Герой. Она существовала одновременно во многих местах. Объяснения ее поступков никогда не были однозначны.
— Я — богиня семьи, — напомнила Юнона. — Моя семья слишком долго была разделена.
— Нас разделили, чтобы мы не убивали друг друга. Основание, как мне кажется, достаточно веское.
— Пророчество требует, чтобы мы изменились. Гиганты восстанут. Каждый из них может быть убит только совместными усилиями бога и полубога. Этими полубогами должны быть величайшие из современных полубогов. Сейчас они разделены на два лагеря. Если мы останемся разделенными, то не сможем победить. Гея на это и рассчитывает. Ты должен объединить героев Олимпа и вместе с ними отправиться на битву с гигантами на древних полях Греции. Только там можно убедить богов присоединиться к вам. Это будет самая опасная операция, когда-либо предпринятая детьми богов.
Джейсон снова посмотрел на сияющую статую отца.
— Это несправедливо! — воскликнул он. — Я могу все погубить.
— Можешь, — согласилась Юнона. — Но богам нужны герои. Герои всегда были нам нужны.
— Даже тебе? Я думал, ты ненавидишь героев.
— У меня такая репутация. — Богиня сдержанно улыбнулась. — Но если хочешь знать правду, Джейсон, я часто завидую другим богам, у которых есть смертные дети. Вы, полубоги, можете соединить оба мира. Я думаю, это помогает вашим божественным родителям — даже Юпитеру, будь он проклят, — понимать мир смертных лучше, чем его понимаю я.
Юнона вздохнула с таким несчастным видом, что Джейсон, несмотря на всю свою злость, испытал к ней сочувствие.
— Я богиня брака. Мне не свойственно вероломство. У меня только два божественных ребенка — Арес и Гефест. И оба они разочаровали меня. У меня нет смертных героев, которые исполняли бы мои приказы. Вот почему я так часто питаю неприязнь к полубогам — Гераклу, Энею и всем другим. Но именно поэтому моим любимчиком был смертный Ясон, твой тезка, у которого не было наставника в лице божественного родителя. И вот почему я рада, что Зевс отдал тебя мне. Ты будешь моим защитником, Джейсон. Ты станешь величайшим из героев и объединишь полубогов, а вместе с ними — и Олимп.
Джейсон ссутулился, услышав ее слова, словно ему на плечи накидали мешки с песком. Два дня назад он пришел в ужас от мысли, что ему нужно вести полубогов исполнять великое пророчество, отправляться в путь, чтобы сразиться с гигантами и спасти мир.
И он по-прежнему пребывал в ужасе. Но теперь что-то изменилось. Он больше не был один. Теперь у него появились друзья и дом, за который надо сражаться. У него даже нашлась богиня-покровительница, присматривавшая за ним, а это уже немало, хотя она, казалось, и не вполне заслуживала доверия.
Джейсону не оставалось ничего иного — только принять свою судьбу, как он сделал это, когда с голыми руками набросился на Порфириона. Да, конечно, это казалось невозможным. Он мог погибнуть. Но его друзья рассчитывали на него.
— А если я потерплю поражение? — спросил он.
— Великие победы требуют великих рисков, — признала Юнона. — Если ты потерпишь поражение, то будет такое кровопролитие, какого мы еще не видели. Полубоги будут уничтожать друг друга. Гиганты захватят Олимп. Гея проснется, и земля стряхнет с себя все, что было построено на ней за тысячелетия. Это будет конец для всех нас.
— Хорошо. Я понял.
Кто-то постучал в дверь.
Юнона накинула на лицо капюшон, потом протянула Джейсону гладиус в ножнах.
— Возьми это вместо того, что ты потерял. Мы еще поговорим. Нравится тебе это или нет, Джейсон, но я твоя покровительница и твоя связь с Олимпом. Мы нужны друг другу.
Богиня исчезла, и дверь приоткрылась — в домик вошла Пайпер.
— Здесь Аннабет и Рейчел, — сказала она. — Хирон созывает совет.
LVI
Джейсон
Совет оказался совсем не таким, как представлял его Джейсон. Начать с того, что он проходил в комнате отдыха Большого дома за столом для пинг-понга и один из сатиров подавал лепешки и лимонад. Кто-то принес из гостиной голову леопарда Сеймура и повесил ее на стену. Время от времени кто-нибудь из старост бросал ему сосиску.
Джейсон оглядел комнату и попытался вспомнить всех присутствующих по именам. К счастью, Лео и Пайпер сидели рядом с ним — это было их первое участие в совете в качестве старост домиков. Кларисса, глава домика Ареса, положила ноги на стол, но это, казалось, никого не волновало. Кловис из домика Гипноса похрапывал в уголке, а Батч из домика Ириды проверял, сколько карандашей можно насовать в ноздри Кловису. Трэвис Столл из домика Гермеса держал зажженную зажигалку под столом — проверял, можно ли его поджечь, а Уилл Солас, сын Аполлона, с отсутствующим видом наматывал и разматывал на запястье эластичный бинт. Староста из домика Гекаты, кажется, звали ее Лу Эллен, играла в «хвать за нос» с дочерью Деметры Мирандой Гардинер, вот только Лу Эллен волшебным способом отсоединила нос от лица Миранды, а та пыталась его вернуть.
Джейсон надеялся, что появится Талия. Она ведь обещала. Но ее пока не было. Хирон сказал, чтобы он не беспокоился на сей счет. Талию отозвали ненадолго по поручению Артемиды, и она ожидалась в скором времени. Но Джейсон все равно волновался.
Рейчел Дэр, оракул, сидела рядом с Хироном во главе стола. На ней была форма академии «Кларион», что казалось странноватым, но она улыбнулась Джейсону со спокойным достоинством.
Аннабет, напротив, не выглядела такой спокойной. На ней поверх обычной одежды лагеря были доспехи, на поясе висел нож. Как только Джейсон появился, она вперилась в него исполненным надежды взглядом, словно одним усилием воли пыталась извлечь из него информацию.
— Призываю всех к порядку! — возвестил Хирон. — Лу Эллен, пожалуйста, верни Миранде ее нос. Трэвис, будь добр, погаси шарик от пинг-понга… Батч, я думаю, что двадцать карандашей многовато для любой ноздри. Спасибо. Итак, Джейсон, Пайпер и Лео, как вы все видите, успешно… более или менее успешно вернулись из поиска. Некоторые из вас уже частично знают подробности, но я попрошу их ввести вас в курс дела полностью.
Все взгляды устремились на Джейсона. Он откашлялся и начал рассказывать. Время от времени Пайпер и Лео вставляли словечко, сообщая подробности, упущенные Джейсоном.
На это ушло несколько минут, хотя ему показалось, что времени прошло больше, потому что все смотрели на него. Потом воцарилась тяжелая тишина. Многим полубогам (страдающим синдромом дефицита внимания, сопровождаемым гиперактивностью), которые смогли высидеть спокойно столько времени, вся эта история наверняка показалась совершенно дикой. Закончил он визитом Геры, состоявшимся перед самым заседанием.
— Так, значит, Гера была здесь и говорила с тобой, — констатировала Аннабет.
Джейсон кивнул:
— Слушай, я же не говорю, что доверяю ей…
— Это ты правильно делаешь.
— …но она не придумывает, когда говорит о других полубогах. Именно из той группы я и появился.
— Римляне. — Кларисса кинула Сеймуру сосиску. — Ты хочешь, чтобы мы поверили, что существует еще один лагерь полубогов, но они подчиняются римским видам богов. И мы никогда о них не слышали.
В разговор вступила Пайпер.
— Боги развели полукровок на две группы, потому что как только они встречаются, то пытаются убить друг друга.
— Это вызывает у меня уважение, — кивнула Кларисса. — И все же почему мы никогда не сталкивались с ними во время наших поисков?
— Нет-нет, — печально сказал Хирон. — Сталкивались. И много раз. Это всегда трагедия, и боги всегда принимают меры, чтобы стереть воспоминания о случившемся. Это соперничество восходит к временам Троянской войны, Кларисса. Греки захватили Трою и сожгли ее. Троянский герой Эней сумел бежать и в конце концов добрался до Италии, где положил начало народу, который впоследствии стали называть римлянами. Римляне становились все более могущественными, они почитали тех же богов, но под другими именами. И личности этих богов слегка изменились.
— Они стали более воинственными, — вставил Джейсон. — Более сплоченными. Их все больше интересовала экспансия, завоевание и дисциплина.
— Отвратительно, — вмешался Трэвис.
Кое-кому еще это тоже не понравилось, правда, Кларисса пожала плечами, словно ее это вполне устраивало.
— И римляне ненавидели греков… — Аннабет крутанула нож на столе. — Они им отомстили, завоевав греческие острова, и сделали их частью Римской империи.
— Они не то чтобы их ненавидели, — сказал Джейсон. — Римляне восхищались греческой культурой и немного им завидовали. А греки, в свою очередь, считали римлян варварами, но уважали их военную силу. Поэтому в римские времена полубоги стали разделяться на греческих и римских.
— И так оно и было с тех пор, — предположила Аннабет. — Но это смешно. Хирон, а где были римляне во время войны с титанами? Они не захотели помочь?
Хирон подергал себя за бороду.
— Они помогали, Аннабет. Когда вы с Перси сражались, обороняя Манхэттен, кто, по-твоему, захватил гору Отрис — логово титанов в Калифорнии?
— Постой, — не понял Трэвис. — Ты же говорил, что гора Отрис обрушилась, когда мы победили Кроноса.
— Нет, — покачал головой Джейсон.
Он отрывочно вспомнил это сражение — гигант в звездной броне и шлеме с бараньими рогами. Он вспомнил свою армию полубогов, штурмующих гору Тампалаис, пробивающуюся через орды змееобразных чудовищ. — Она не просто обрушилась. Мы уничтожили их дворец. Я собственноручно победил титана Криоса.
Глаза Аннабет метали молнии, словно она была одной из вентусов. Джейсон почти видел, как скачут ее мысли, как складывает она цельную картину из отдельных фрагментов.
— Область залива Сан-Франциско! Нам, полубогам, всегда говорили, чтобы мы держались подальше от того места, потому что там находится гора Отрис. Но это была не единственная причина. Римский лагерь — он должен находиться где-то вблизи Сан-Франциско. Его наверняка разместили там, чтобы вести наблюдение за территорией титанов. Где он находится?
Хирон шевельнулся в своем кресле:
— Не могу сказать. Если честно, даже мне никогда не доверяли эту информацию. Моя коллега Лупа не очень любит делиться секретами. К тому же и воспоминания Джейсона были выжжены.
— Над лагерем плотный занавес магии, — добавил Джейсон. — И усиленная охрана. Мы можем искать годами, но так никогда его и не найдем.
Рейчел Дэр сплела пальцы. Из всех присутствующих только ее, казалось, не встревожили эти новости.
— Но вы все же попытаетесь? Вы построите корабль Лео, «Арго-два». И прежде чем отправиться в Грецию, вы заглянете в римский лагерь. Чтобы противостоять гигантам, вам понадобится помощь римлян.
— Плохой план, — заметила Кларисса. — Если эти римляне увидят боевой корабль, то решат, что мы их атакуем.
— Вероятно, ты права, — согласился с ней Джейсон. — Но мы должны попытаться. Меня отправили сюда, чтобы я узнал про Лагерь полукровок и попытался убедить вас, что двум лагерям вовсе не обязательно враждовать. Считайте, что это предложение мира.
— Гмм, — проговорила Рейчел. — Да, потому что Гера убеждена, что для победы над гигантами нам нужны оба лагеря. Семь героев Олимпа — часть греческих, часть римских.
— Какая там последняя строка твоего великого пророчества? — спросила Аннабет.
— «К Вратам смерти идут вражьи силы».
— Гея открыла Врата смерти. Она выпускает против нас самые грозные силы из Царства Мертвых. Медея, Мидас — а за ними придут и другие, я в этом уверена. Может быть, эта строка означает, что полубоги Греции и Рима объединятся, найдут эти врата и уничтожат их. — Аннабет посмотрела на Хирона.
— А может, она означает, что они будут сражаться у Врат смерти, — заметила Кларисса. — Там не сказано, что мы будем сотрудничать.
За столом воцарилось молчание — обитатели лагеря усваивали эту радостную мысль.
— Я участвую в этом поиске, — объявила Аннабет. — Джейсон, когда корабль будет готов, позволь мне присоединиться к вам.
— Я надеялся, что ты захочешь участвовать, — сказал Джейсон. — Ты нужна нам в первую очередь.
— Постой. — Лео нахмурился. — Я хочу сказать, что я вовсе не против. Но почему Аннабет в первую очередь?
Аннабет и Джейсон некоторое время смотрели друг на друга, и Джейсон понял, что до нее дошло. Она наконец осознала опасную правду и поняла, как плохо обстоят дела.