logo Книжные новинки и не только

«Сердце сумрака» Рин Чупеко читать онлайн - страница 14

Knizhnik.org Рин Чупеко Сердце сумрака читать онлайн - страница 14

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

«Передай эти новые сведения императрице Аликс, но попроси ее до нашего возвращения ничего не предпринимать».

«А что насчет Инессы?»

«Ты все равно ей расскажешь, что бы я ни сделала».

Тут я уловила ухмылку Фокса.

«Я не стану, если ты меня попросишь. Она все поймет».

«Мне бы не хотелось вынуждать тебя выбирать между нами. Ладно, я буду ложиться спать, уже поздно».

«Береги себя, Тия. Люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю, старший братец».

— Тия, нельзя все время себя наказывать, — тихо произнес Кален, который подошел ко мне и сел рядом.

— Мы действительно завтра убьем этого мальчика?

Искатель смерти вздохнул:

— Они не могут удерживать его вечно. Он уже покалечил нескольких солдат. Король Рендорвик понимает наше положение. Если бы пришлось, я и сам взялся бы за меч. Будь моя воля, я бы снял с тебя это бремя.

— Знаю. — Я обернулась к нему и поцеловала в губы. Мне казалось, будто наше пробуждение в Кионе было целую вечность назад. — Но остается еще столько вопросов. Кто наложил Обречение на помощника Гариндора? Не послужил ли для этого поводом наш приезд? Вернаша не дала никаких подсказок, как выглядит сама руна, только рассказала, как руной Погружения можно обнаружить ее присутствие в другом человеке!

— Теперь ты, надеюсь, согласна со мной, что отныне мы должны сами себе готовить еду и напитки. Кстати, я делаю превосходный баба гануш [Баба гануш — популярное блюдо восточной кухни, закуска, состоящая главным образом из пюрированных готовых баклажанов, смешанных с приправами (например, с кунжутной пастой, оливковым маслом, лимонным соком). Баклажаны предварительно целиком запекаются или жарятся над огнем или углями, и таким образом мякоть становится мягкой и приобретает запах гриля.].

— Кален, я серьезно.

— Я тоже. — Он взял мое лицо в свои ладони. — Как мне тебе помочь? — И прижался ко мне лбом. — Тебе по-прежнему снятся кошмары?

— Был один, когда мы на ази покидали Кион, — призналась я. — Это был кошмар наяву. Я обернулась и увидела город весь в огне.

Кален сдвинул брови:

— После этого он повторялся?

— С тех пор как мы здесь, нет. И уже почти как две недели мое стеклянное сердце чисто. Я не видела в нем ни единого черного пятнышка. Думаешь… может, я…

— Вполне возможно. Ты стала больше следить за собой. Быть может, поглощение меньшего количества Тьмы все это время было самым простым решением. — Он вновь приник ко мне в поцелуе, долгом и сладком. — Тия, доверяй себе чуточку больше, чем доверяешь мне.

— Это невозможно, любимый, — прошептала я в ответ.


Я пылала.

Я была посреди пламени и кровавой бойни. Из густого дыма доносился вой, тем более ужасный, что походил он на человеческий. Вокруг меня вырастали огненные языки, что питались воздухом и криками.

Но я не чувствовала жара. Обжигающие костры тянули ко мне свои остроконечные головы, будто в нелепой пародии преклоняли колена, и потрескивая называли свои имена. Я ждала, что сейчас они расступятся передо мной и окружат точно верные псы, но их языки прильнули к моему хуа и огненным кольцом раскрылись на спине словно крылья. На фоне пожарища вырисовывались силуэты, окруженные тлеющими углями тела. Я приблизилась к ним.

На земле передо мной лежала мертвая Альти. Ее лицо было измазано кровью, тело пригвождено к земле ножом, утопленным по самую рукоять в животе. Рядом с ней покоился Лик с неестественно выгнутыми, как у сломанной марионетки, ногами, подставив свое красивое лицо для поцелуя, которого больше никогда не случится. В полумраке впереди я различила еще трупы. Их распотрошенные неподвижные тела лежали друг на друге, отбрасывая одну тень. Пустые стеклянные сердца следили за каждым моим шагом.

Вывалившаяся откуда-то из темноты фигура уцепилась за мое платье. Моя сестра Дейзи. Она обратила ко мне свое залитое кровью лицо.

— Почему? — прошептала она.

Я опустила глаза и увидела, что моя рука погружена в ее грудь, все мое хуа покрыто красными пятнами.

«Нет», — подумала я. Несмотря на витающие в воздухе запахи смерти, прорезавшие мрак лучи света сумели прояснить мое сознание. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.

— Нет! — закричала я, но нож не желал выпадать из моей руки. Он, вонзившись в мою ладонь, лезвием распорол плоть. — Нет, нет, нет, нет…

— Тия.

Языки пламени дрогнули и потухли. Я провалилась в полнейшую черноту. Голос казался мне знакомым, но звучал как-то странно. В нем слышались нотки страха, которые никак с ним не вязались.

— Тия. Послушай меня. Тия, я здесь.

Я открыла глаза — и чуть не упала с выступа, когда подо мной показался стофутовый обрыв. «Почему я стою на подоконнике?» — ошеломленно подумала я. Что я здесь делаю? Я ощущала малейшие порывы ветра, обдувающие дворец и норовящие пошатнуть мое хрупкое равновесие.

— Тия. Возьми меня за руку.

Я ухватилась за его ладонь. От его кротости не осталось и следа. Он в мгновение ока втянул меня внутрь и крепко, чуть не раздавив, обхватил руками, его стеклянный кулон больно впился в мою грудную клетку.

— Что ты наделала? — выдавил он. Только теперь я заметила у него за спиной замершего столбом Лика.

Мы находились в дворцовой библиотеке. Я стояла перед открытым окном и смотрела на то, что могло привести меня к смертельному падению. В одной тоненькой ночной сорочке, дрожа от пронизывающего холода.

— Что случилось? — выговорила я.

— Ты вошла сюда, — хватая ртом воздух, заговорил Лик. — Открыла окно и стала выбираться наружу! Я попытался остановить тебя рунами, но они не сработали!

— Когда я проснулся и не обнаружил тебя рядом, — угрюмо добавил Кален, — то решил, что ты захотела продолжить поиски и немного поработать в библиотеке. А после услышал крики Лика. Мои руны тоже не действовали на тебя.

— Я не… я ничего не помню, кроме кошмара. — Я никогда раньше не ходила во сне. Мой взгляд опустился вниз. Даже во мраке я сумела различить в своем стеклянном сердце черные всполохи. И задрожала.

— Ты напугала меня. — Губы Калена прижимались к моим волосам. — Я подумал, что ты каким-то образом подавляешь наши руны, что ты хочешь…

Тут его голос сорвался. Я зарыдала, из меня полились слова сожаления вместе с потоком слез и иканий. Я вцепилась в него, извергая из себя все отчаяние, которое удерживала в себе со смерти Полер, с тех пор как мое сердце стало черным, а меня стали преследовать кошмары. Я слышала, как Кален сказал что-то Лику, пообещав объяснить все утром. Потом взял меня на руки и понес в нашу комнату.

— За тобой следует присматривать, — прошептал он, гладя меня ладонями по спине — умоляя остаться с ним: здесь, в постели, среди смятых простыней и знакомого тепла его кожи, а не в адских чертогах моего разума, где мое тело без моего ведома и разрешения пыталось выпрыгнуть из башни.

— Ты будешь присматривать за мной?

Никогда еще так сильно я не боялась. Даже когда Аена и Усиж управляли моими мыслями, даже когда я боролась с дэвом. Потому что сейчас нельзя было винить чье-то воздействие извне, только свое предательское сердце, испортившее то, что осталось от меня, своими необъяснимыми язвами. Кален отдал мне лучшее, что было в нем, а от моего лучшего остались лишь осколки. Несправедливый обмен.

Я ничем не отличаюсь от Иллары. Ничем.

Но застрявшие в горле слова не давали озвучить мучающие меня мысли. Я была эгоистична и напугана и не хотела его терять.

Кален приник ко мне в поцелуе, а я изо всех сил ухватилась за него.

— Всегда.

Больше в ту ночь кошмары меня не мучили.


— Стой спокойно, — сказал мне Кален на следующее утро, пока опутывал меня нитями Спокойствия.

Принимая во внимание силу, которой располагали аши, можно было с легкостью позабыть о существовании пассивных рун. Что происходило со мной довольно часто; где-то в глубинах своего подсознания я до сих пор слышала ругающийся на меня голос моего давнего учителя боевой подготовки, леди Хами.

Я закрыла глаза, когда он собрал вокруг моего стеклянного кулона рунные нити и окутал его сложными переплетениями, чтобы надолго сохранить нужный эффект. И меня мгновенно охватила легкость, тело стало покидать напряжение. Руна не могла избавить меня ото всех нош, но их тяжесть делалась посильной.

Однако я принимала этот дар с неохотой. Спокойствие забирало силы у заклинателя, только Кален, как и следовало ожидать, даже не выказал признаков изнеможения.

— Это временная мера, — сказала я ему. — Ты не можешь делать так каждый раз.

— Не волнуйся, я рассчитываю свои силы. Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, чем ночью. — Теперь, когда с наступлением дня мой рассудок прояснился, казалось, будто все мои эмоции упорядочены в аккуратные каталоги и расставлены по книжным полкам моего сознания. — Кален, почему вчера ваши с Ликом руны не сработали на меня? Могла ли я как-то на это повлиять?

Кален нахмурился:

— Обычно Темные аши не в силах отклонять руны, не выставив для отражения удара защитный барьер. Как только мы вернемся, тебя может осмотреть Альти, да и Микаэла, я уверен, сумеет что-нибудь прояснить.

— Я боюсь. Ведь у Микаэлы никогда не было такой проблемы.

Он вздохнул:

— Тия, ты способна на некоторые вещи, которые Микаэле не доступны. И это, я полагаю, одно из оснований вашего с ней отличия.

В эту минуту я осознала, что он пытался мне сказать.

— Все дело в ази? Думаешь, моя связь с ним делает меня сумасшедшей?

— Ты не сумасшедшая, — решительно отверг мои слова Кален. — Хотя я и убежден, что аше не следует долгое время поддерживать контакт с этими созданиями, тем более когда они находятся в ее голове. Даже не знаю, как Сахмет это выдерживала. Да, возможно, таким образом она и продлила себе жизнь, но судя по тому, как она умерла: где-то под завалами снега, без защиты… Меня это беспокоит. Я не знаю, что на этот счет решат Альти и Микаэла, но, боюсь, Тия, они попросят тебя разорвать связь с дэвом, невзирая на ваши нежные чувства. Потому что это слишком опасно, а нам по-прежнему неизвестны последствия такого взаимодействия.