— Что было дальше? — насколько могу, придаю голосу строгости.
— Я не удержалась и чуть не упала, а дядя меня поймал, — пожимает плечами.
— Понятно, — выдыхаю, — пойдём домой, малыш. Тут как раз остановка недалеко, — это я уже себе говорю.
Мы с дочкой забираемся в битком набитый автобус, а в голове неожиданно возникает вопрос: на каком транспорте передвигается Кравцов? Быть может, так же, как и мы на общественном, но что-то мне подсказывается, что это не так.
Только дома вспоминаю, что хотела забежать в кондитерскую и купить пирожное для Юли.
Эх, я…
— Мам, а у меня радость, — сообщает дочурка, едва мы переступаем порог квартиры.
— Какая, солнышко? — вешаю своё пальто на гвоздик в прихожей, забираю куртку у Юли.
Мы проходим на кухню, я вынимаю из холодильники продукты и принимаюсь готовить лёгкий ужин. Дочка помогает мне в силу своих способностей: моет и чистит овощи, расставляет на столе тарелки.
— Так что за радость, Юль? — напоминаю о нашем разговоре.
— Меня сегодня мальчик толкнул, и я упала со стула, — радостно сообщает малышка.
— Юль, ты в порядке? — испуганно обращаюсь к дочке, а пальцы на автомате пробегаются по рукам и ногам малышки, ощупывая на предмет повреждений.
Почему она сразу ничего мне не рассказала?
— Я напишу твоей учительнице…
— Не надо, мам, — перебивает крошка. — Я же говорю: радость. Ты забыла про нашу игру? — хмурит светлые бровки.
Ах, да… Игра…
Когда-то в детстве я очень любила историю про одну девочку, которая в любых, даже малоприятных ситуациях находила, чему порадоваться. И меня угораздило эту книгу прочитать Юленьке. К слову, она у нас стала настольной.
А ещё дочке понравилась игра главной героини, и Юлька теперь всё время выискивает, чему можно порадоваться.
— Так что там с мальчиком? — выдыхаю устало, но по-прежнему стараюсь улыбаться дочке.
— Его пересадили, и я теперь сижу с подружкой! — расплывается в счастливой улыбке.
Мой маленький комочек позитива, ну разве можно быть настолько жизнерадостной?
— Только ты учительнице не пиши, а то пересадит его обратно. А он, знаешь, какой вредный? — морщит маленький носик.
— Ладно, — усмехаюсь, — не буду.
У детей всё просто: пересадили вредного мальчишку, и уже радость.
А я вот не знаю, как завтра пойду с главным врачом договариваться о том, чтобы брать с собой Юлю на работу. Не факт, что бывший муж пойдёт мне навстречу.
Глава 3
Демид
— Да, я уехал, — чеканю твёрдо, замирая в дверях клиники, в которой с сегодняшнего дня буду работать. — нет, возвращаться не планирую! — отрезаю коротко и вешаю трубку.
Не привязываться.
Ни к кому и никогда: ни к людям, ни к месту — это моё главное кредо. Один раз я позволил себе подобную слабость и потом очень сильно пожалел об этом, так как оказался не слишком хорош для объекта своей привязанности.
Створки дверей отъезжают в сторону, и я прохожу внутрь.
В регистратуре сидит девушка и, заметив меня, начинает мило улыбаться. На этом не останавливается, выбегает навстречу, что-то щебечет. Но я её толком не слушаю. Моя цель — кабинет генерального директора.
— Демид Вячеславович, верно? — продолжает заискивать передо мной девчонка, я же лишь сдержанно киваю в ответ.
Взгляд невольно цепляется за огромное окно в противоположной от регистратуры стороне.
На подоконнике — девочка, со спины не разглядеть, но навскидку лет пять, может, семь. Малышка хватается ручонками за раму, но удержаться таким образом, разумеется, невозможно. Ребёнок пошатывается и…
Я не знаю, как успеваю подбежать и поймать маленькую обезьянку с золотистыми длинными волосами. Точь-в-точь, как у настоящей принцессы.
— Ой, — пищит проказница, цепляясь пальчиками за лацканы моего пиджака.
Ставлю девчушку на ноги, внимательно всматриваясь в светлые глаза.
К детям я отношусь нейтрально: своих у меня нет, а чужих обычно попросту не замечаю.
— Доктор Кравцов? — от малышки меня отвлекает высокая женщина в возрасте.
На бейдже читаю: «заместитель директора».
— Да, очень приятно, — мы жмём друг другу руки.
Меня приглашают в кабинет гендира, но я прошу буквально минутку подождать. Не могу спокойно уйти, чувствую, что должен прежде поговорить с малышкой.
Зам уходит, а я присаживаюсь перед девочкой на корточки.
— Как же тебя зовут? — принимаюсь угадывать имя маленькой принцессы.
Девчонка кажется очень смышленой, а ещё она невероятно весёлая. Я уже и забыл, когда смеялся в последний раз, но сейчас невольно улыбаюсь, глядя на эту куколку.
И впервые в жизни ловлю себя на том, что хотел бы завести ребёнка…
Мальчика или девочку, не важно.
Хотя, наверное, всё же девочку.
Это такой мощный заряд позитива, у меня просто слов нет.
— А что здесь происходит? — нежный, но очень взволнованный голос отвлекает меня от малышки.
Я вскидываю голову и встречаюсь взглядом со своим прошлым.
Стройная фигурка, милые черты лица, россыпь золотых волос и небесно-голубые глаза. Ангел, не иначе, вот только взгляд потухший.
— Ну, здравствуй, Вика, — я выпрямляюсь, продолжая разглядывать бывшую жену.
Повзрослела и в то же время, осталась прежней. Как такое возможно?
— Значит, дочка? — с любопытством рассматриваю женщину.
Дёргаю бровью, жду, когда получу ответ на свой вопрос, но кажется, бывшая жена забыла все правила этикета вмиг. Она не здоровается со мной, словно я пустое место.
Хорошо хоть дочурка у неё воспитанная, напоминает матери о том, что невежливо уходить, не попрощавшись.
Пытаюсь переключиться на малышку, но едва ли могу сделать это, когда буквально в нескольких метрах от меня стоит та, что разрушила меня в своё время.
Я её любил до безумия, а она отказывалась замечать это. Всё ждала каких-то доказательств, я уже и не помню, кто из нас первый предложил развестись.
Наверное, это было обоюдное решение.
Обоюдное и правильное.
Глупо было с нашей стороны, будучи студентами, связывать себя узами брака, но были молоды и безрассудны, за что и поплатились.
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать воспоминания. Смотрю на Вику, на то, как она общается со своей дочкой. Интересно, а кто отец этой чудесной малышки?
Уж не я точно, этот вариант отпадает сразу…
Попрощавшись с девочкой, смотрю вслед удаляющейся парочке. Машинально подмечаю, что Вика очень легко одета для нынешней погоды, но тут же прогоняю от себя эти мысли.
О ней наверняка теперь есть кому заботиться, а мне ни к чему возрождать в себе старые привычки.
Оставшаяся часть дня проходит, словно в тумане. Ближе к вечеру возвращаюсь в своё временное пристанище — частный дом на окраине города. Для кого-то быть может, это место покажется не самым лучшим вариантом, но мне нравится. Здесь тихо и спокойно, к тому же, дом съёмный, вряд ли я здесь задержусь надолго.
На автомате проделываю привычные манипуляции: снимаю обувь и ставлю её на полку, пальто вешаю в шкаф. Моя профессия приучила меня к тому, что всё должно быть в порядке.
В кухне падаю на стул и вынимаю из пиджака телефон. Открываю запретную папку с фотографиями и с мазохистским наслаждением принимаюсь рассматривать её содержимое.
Виктория…
Моя Вика…
Что же ты делаешь со мной снова?