Робби Макнивен

Кархародоны. Внешняя Тьма

В память об Алане Блае,

без которого не было бы Кархародон Астра

...

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — повелитель человечества и властелин мириад планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже находясь на грани жизни и смерти, Император продолжает свое неусыпное бдение. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его в бесчисленных мирах. Величайшие среди Его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины. У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов и многих более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить. Забудьте о могуществе технологии и науки — слишком многое было забыто и утрачено навсегда. Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, и о согласии, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие да смех жаждущих богов.

И так явились из ночи, извне, облаченные в серое, и поглотила их зубастая пасть звезды. И были глаза их черны, как пустота небытия. Тенями бледными обрушились на слуг череполикого, из тьмы с яростью великой: незримые, как таящийся в черных водах зверь. Смерть за смерть, кровь за кровь… Так получили сыны Сангвиния передышку и обратились вновь на преследователей своих, и так нашли проклятые предатели, чтившие ложных богов, погибель свою.

Песнь Кассандры Лев,
том СѴІ, глава первая, стих 28

+++Грузовая баржа Адептус Механикус «Арк Люкс», загрузочная станция, система Лизии, подсектор 236-3+++

+++Система сенсориума начинает цикл мониторинга 6В+++

+++Зафиксировано возмущение небесного пространства, сектор 9–2 тета+++

+++Сканирование…+++

+++Триангуляция результатов, ожидайте…+++

+++Подтвержден варп-прыжок в систему, сектор 9–2 тета+++

+++Получено 13 [тринадцать] сигналов. Начало идентификации килевых меток+++

+++Ожидайте…+++

+++Результаты подтверждены. 12 [двенадцать] имперских боевых кораблей эскортного назначения [выделить для просмотра наименований и типов], 1 [один] корабль первого ранга+++

+++Подтверждена идентификация корабля первого ранга. Тип: боевая баржа Адептус Астартес, наименование: «Никор». Основной актив флота Кархародон Астра+++

+++Степень опасности: чрезвычайная+++

+++Указания?+++

ГЛАВА I

В недрах Затерянного Мира властвовала тишина. Кхаури казалось, будто при каждом его шаге раздается удар грома, — эхо разносилось по лишенным света глубинам еще долгое время после того, как он остановился. Он стоял в центре зала внутри природной скалы. Наклонный пол усеивали зубцы сталагмитов, потолок высоко над головой щетинился сталактитами. Туннель у него за спиной был не единственным входом в разлом, слева и справа отходило еще семь — паутина коридоров подземелья, — и каждый из них означал неправильный выбор. В их тени прятался фантом — психический призрак, специально подстроенный под воспоминания космодесантника, и встреча с ним грозила возможностью заблудиться в пещерах навеки.

Затерянный Мир представлял собой муравейник из каверн, провалов и шахт, которые давным-давно создали силы, превосходящие человеческое воображение. Мало кто даже из числа подобных Кхаури заходил так далеко и спускался настолько глубоко. Чтобы добраться сюда, молодому лексиканию пришлось сконцентрироваться на псионической защите до предела.

По крайней мере, путешествие было не напрасным. Оптика выхватила на противоположной стене метки, и он ощутил прилив удовлетворения. Псайкер быстро подавил это чувство. Для таких, как он. эмоции были опасны, это скаут усвоил в первую очередь. Оставленные без контроля, они превратили бы его в обузу для братьев — или, хуже того, в добычу для тварей, охотившихся в куда более мрачных глубинах, чем те, где он находился сейчас.

Кхаури сменил фокусировку, позволяя авточувствам шлема собрать воедино полученные изображения. Перед ним предстала резьба, грубо высеченная в самом сердце Затерянного Мира, — подобие зверя. На полное осмысление ушло несколько долгих секунд. Когда ему это удалось, у него перехватило дыхание, а пальцы крепче сжали адамантиевый посох.

— Теперь ты понимаешь по-настоящему, — раздался шепот.

Космодесантник крутанулся на месте, громко проскрежетав во мраке бронированными сабатонами по камню под ногами.

— Учитель, — выдохнул он. поспешно склоняя голову.

Те Кахуранги, верховный библиарий Кархародон Астра, ответил ему тем же. В отличие от Кхаури, он примагнитил шлем к поясу. На худом бледном лице играла сухая улыбка, обнажившая ряды заостренных зубов.

— Ты хорошо справился, зайдя так далеко, брат, — произнес он, проходя мимо лексикания. Как и испытуемый, верховный библиарий был облачен в древний силовой доспех, гудевший при движении. Традиционные цвета ордена — серый с черным — заменила насыщенно-синяя краска, и броню обильно покрывали закрученные белые метки изгнания — почетные знаки, каких пока не было на экипировке Кхаури. Те Кахуранги также носил массивный посох, покрытый костяной резьбой и увенчанный зеленым самоцветом, который засветился, когда наставник поднял его.

Кхаури уже успел усвоить: не стоит гадать, каким же образом учитель смог следовать за ним, а уж тем более войти в зал — и оставаться незамеченным.

— Тебе известно, что это? — спросил Те Кахуранги шепотом. Зеленое свечение его посоха выхватило черты зверя, которого силился опознать Кхаури, и лексиканию пришлось сдержать внезапную дрожь.

— Чудовище, — сказал он спустя миг.

Страшная улыбка Бледного Кочевника сверкнула в темноте.

— Это мы, — произнес он, поднимая свободную руку, как будто хотел погладить резьбу. Перчатка замерла в паре сантиметров от поверхности, а затем отодвинулась. — Это правда о том, кто мы такие, Кхаури. Тебе понятен символ, который мы носим на своих наплечниках?

— Великий кархародон, — ответил скаут, бросив взгляд на белого хищника с плавниками, изогнувшегося на правом плече верховного библиария.

— Ты видел их во время посвящения, не так ли? Плавал с ними, медитировал о их сути. Они и впрямь грозные хищники, а доктрины и философия нашего ордена хорошо это отражают. И все же можно сказать, что великий кархародон — лишь маска, которую все мы носим.

— Об этом знают все братья-в-пустоте? — медленно спросил Кхаури. Его взгляд вновь притянуло к себе кошмарное существо, высеченное в скальном основании Затерянного Мира тысячи лет назад.

— Все, — подтвердил Те Кахуранги. — Мы не держим в тайне от своих наше происхождение, Кхаури. Не скрываем, кто мы.

Юноша еще миг вглядывался в зверя, а затем вновь заговорил:

— Это создание из древнего терранского мифа, так ведь?

Те Кахуранги резко повернулся. Свет его посоха перестал падать на резьбу, оставив ее во тьме. Лицо верховного библиария, в контрастном освещении схожее с ликом смерти, внезапно помрачнело.

— Ни слова больше, ученик. Твое испытание завершено. Нам нужно поспешить обратно на поверхность. Люди-машины совершили высадку, и вот-вот начнется Серая Подать.


На поверхности темнело. Слабый свет солнца скрывался во вздымающемся пыльном облаке, грозившем затянуть всю Долину Податей. По унылому бесприютному разлому в коре мертвой планеты разносились отголоски тиканья радиевых карабинов, стрекотания кибернетических систем и металлического топота тридцати комплектов бионических конечностей — авангард скитариев главного магоса Отте Бенедикта строился навытяжку.

«Не моих скитариев», — поправил сам себя Отте, двигаясь между двух шеренг. Его красные одеяния хлопали на полосующем долину злом ветру. Воины принадлежали магосу-домине Краф — аугментированной для боя техножрице, которая ясно дала понять главному: она предоставит ему вести переговоры, а он должен доверить вопросы безопасности ей и ее рад-пехоте. Более юный и потому еще подверженный слабостям плоти член Адептус Механикус, возможно, стал бы проверять ее план на уязвимости, опасаясь, что она нестабильно провела расчеты или же приблизительно расставила функции, однако Отте хватало ума не тратить рабочее время на подобные мелочи. Он служил вместе с Краф достаточно долго, чтобы знать: принятые ею меры предосторожности будут просчитаны до погрешности в десятую долю процента.

По сути дела, если бы создания, с которыми вот-вот предстояло встретиться Отте, решили перейти к враждебным действиям, свиты скитариев оказалось бы недостаточно, чтобы существенно повысить его шансы выжить. Несомненно, боевых активов, сопровождавших исследовательские корабли Адептус Механикус на стазисной стоянке наверху, хватило бы, чтобы обездвижить звездолеты, с которыми они делили орбиту, а быть может, даже и уничтожить. Но Отте знал: вероятность того, что к этому моменту он сохранит хотя бы частичную функциональность, статистически пренебрежимо мала. Те, с кем ему предстояло встретиться, редко подбирали выживших.