Робби Макнивен

Последняя охота

Посвящается миссис Меррел — лучшему учителю английского, который только мог быть у начинающего писателя

...

Вот уже более ста веков Император неподвижно восседает на Золотом Троне Земли. Он — Повелитель Человечества. Благодаря мощи его несметных армий миллион миров противостоит тьме. Однако сам он — гниющий полутруп, разлагающийся властелин Империума. Жизнь в нем продлевают чудеса из Темной эры технологий, и каждый день ему в жертву приносят по тысяче душ.

Быть человеком в такие времена — значит быть одним из бесчисленных миллиардов. Жить при самом жестоком и кровавом режиме, какой только можно вообразить, посреди вечных битв и кровопролития. Слышать, как крики боли и стенания заглушаются алчным смехом темных божеств.

Это беспросветная и ужасная эпоха, где вы найдете мало утешения или надежды. Забудьте о силе технологий и науке. Забудьте о предсказанном прогрессе и развитии. Забудьте о человечности и сострадании. Нет мира среди звезд, ибо во мраке далекого будущего есть только война.

Грядущее неизменно отбрасывает перед собой длинную тень.

Древняя пословица чогорийских степей

ЧОГОРИЙСКИЙ ЛЕКСИКОН

Аянга — башня Молний, библиариум Белых Шрамов.

Беркут — вид хищной птицы, обитающей на Чогорисе.

Бусад — личные покои воина Белых Шрамов.

Гуань дао — силовое копье.

Задын арга — грозовой пророк, библиарий Белых Шрамов.

Зарт — смертный слуга у Белых Шрамов.

Качан — странный, жуткий.

Кинджал — нож.

Орду — архаичное название роты Белых Шрамов.

Равнина Чжоу — чогорийские степи.

Тулан — тренировочный тоннель.

Турух — звание, соответствующее сержанту.

Улъци — шнуровой орнамент, изображающий Вечный Лабиринт, неотвратимость судьбы.

Хоомей — традиционное горловое пение народов Чогориса.

Хорчин — вариант готика, на котором говорят на Чогорисе, иногда называется чогорийским языком.

Хум-Карта — горный хребет, где расположена крепость-монастырь Белых Шрамов.

Цюань-Чжоу — крепость-монастырь Белых Шрамов.

Чин-юа — сорт чогорийского вина.

Эмчи — апотекарий Белых Шрамов.

Язаг — законы кочевых племен Чогориса.

Якша — демон.

ПРОЛОГ

На обветренном камне восседает фигура в белых одеяниях, поджав под себя ноги. Рядом никого нет. Вокруг, насколько способно прозреть сознание, простираются степи равнины Чжоу. В высокой траве вздыхает ветер, и поле колышется, словно океан. Вдалеке едва виднеются пики Гор, что Касаются Звезд, вздымающиеся над горизонтом изломанными черными клыками.

Человек стар. Волосы, собранные на макушке, совершенно седы. За три века солнце и степные ветра иссушили и выдубили кожу, избороздили морщинами лицо. Он видит многое, а чувствует и того больше. На востоке бредет стадо рогатых уксов. Ветер доносит их мычание. У основания каменного постамента в траве копошится полевка в поисках пищи. На зверька идет охота, хотя сам он пока об этом не знает. Высоко в небе кружит беркут — ждет, оседлав воздушные потоки.

За человеком на камне тоже охотятся. Он чувствует присутствие хищника, но разглядеть пока не может. Создание где-то рядом, неотступно следует за ним. Подобных тварей здесь не водится. Человек выискивает охотника среди трепещущей травы, в тенях, что с каждой проходящей минутой подползают все ближе. Однако же, несмотря на острейшее восприятие, безуспешно. Резко темнеет. Слабый духом на его месте наверняка бы вздрогнул. Он поднимает глаза. До заката еще много часов, но тьма сегодня приходит раньше. Сегодня небеса заполнены плотью. Человек с мрачным выражением на лице тянется к шаманскому посоху, лежащему на камне рядом.

Голод. Вечный, постоянный, неутолимый и безграничный. Голод заполняет небеса над головой, закрывает солнце, сжигает облака. Он тянется к степи внизу миллиардом миллиардов мутных щупалец, которые прямо на глазах покрываются отвратительным мясом.

Равнина Чжоу растворяется. Необъятный горный кряж Хум-Карты рассыпается в одно мгновение. Когда мир вокруг начинает разваливаться, одинокий хищник атакует. Он бросается на человека размытым пятном, в которым видны лишь когти и жесткий шипастый панцирь. Человек поднимает посох, но слишком медленно. Старость взяла свое.

Он просыпается, окруженный тенями. На мгновение его переполняет ужас. На миг перед глазами предстает родной мир, пожираемый без остатка. Но нет — это закат. Солнце опускается за горные вершины кроваво-красным диском, и в его отблесках степь похожа на океан трепещущих языков пламени.

Медленный судорожный вздох помогает рассеять последние остатки кошмара. Посох зажат в кулаке, костяшки побелели от напряжения. Человек не торопясь поднимается, разминая конечности. Щелкают суставы, затекшие от долгой неподвижности. Здесь он не старик.

Видение изменилось. Об этом следует доложить в Аянгу. Ему не обойтись без совета. Провидец спрыгивает с камня в сгущающуюся у его подножия тень. Там стоит мотоцикл. Белый гладкий корпус поблескивает в наползающих сумерках. Воин закидывает посох за спину, усаживается в седло и заводит двигатель. Он объезжает валун, взбивая массивными шинами степную пыль, которая окутывает плотным пологом принесенный ледником камень. Затем он поворачивает на север, к далеким горам. Рев двигателя разносится над степью, но вскоре растворяется в подступающей ночи.

На пылающих ветрах приходят они, Воины с Небес, равно спасители и гонители.

Народное стихотворение племен Дарканда

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР

ВРЕМЯ ДО КУЛЬМИНАЦИИ ПАЛЯЩЕГО СЕЗОНА [ТЕРРАНСКИЙ СТАНДАРТ]: 114 ЧАСОВ.

ВРЕМЯ ДО ОЖИДАЕМОГО ВТОРЖЕНИЯ КСЕНОСОВ НА ПЛАНЕТУ [ТЕРРАНСКИЙ СТАНДАРТ]: 69 ЧАСОВ.

Храмовый район, Небопад

У Отрога Человечества Сошедшего царила тишина. Солнечный свет, изливавшийся сквозь инкрустированный стекломозаикой купол главного храма, разукрасил начищенные каменные плиты пола и скамьи медного дерева насыщенными голубыми, зелеными и золотистыми отблесками. В воздухе, тяжелом от мириад трепещущих пылинок, повисло молчаливое нетерпение шестидесяти сановников, потеющих под мантиями из ятовой шерсти и широкополыми церемониальными шляпами. Собрание расположилось сразу напротив отрога: и гетманы племен, и адепты Администратума. Правящая верхушка Дарканда явилась в Небопад, город на склоне, чтобы засвидетельствовать церемонию начала палящего сезона. Вдруг напряженную тишину нарушил звон бус. Без единого слова меж скамьями, молитвенно склонив голову, зашагал Высокий провозвестник Септим Трайк. Лицо его скрывалось за тысячей бусин церемониальной накидки шонти. Из всех к владыке церкви Гласа Императора обернулся лишь губернатор Харрен, подивившись про себя, как это Трайк выдерживает жару в столь непрактичном наряде. Сам стареющий губернатор насквозь промок под толстыми слоями шерстяной ткани, выкрашенной в красный цвет. Трайк, как и Харрен, прибыл с другой планеты. Церковник родился не в степях Дарканда, истрепанных всеми ветрами, а на верхних ярусах гравишпилей Солтары, однако же, по всей видимости, тяжелые традиционные одеяния местной знати не доставляли ему никаких неудобств.

Губернатор почувствовал, как сидевший рядом канцлер Туган придвинулся и наклонился к нему. В отличие от Харрена и Трайка, Туган родился и вырос на Дарканде. Судя по темной задубевшей коже и крепкому телосложению, он несколько десятков лет охотился в степях за Изначальной стеной Небопада.

— Пришли вести от Ганьзорига, — прошептал канцлер на ухо губернатору.

— В чем дело? — шикнул Харрен, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не почесать бока, по которым скользили струйки пота. — Разве он не знает, что сегодня День Схождения?

— Знает, — ответил Туган, придвинувшись так близко, что едва не касался губами слуховых имплантатов Харрена. — Он настаивает, что сообщение высочайшей срочности. Код «алеф».

— «Алеф»? — едва не воскликнул Харрен, отчего один из адептов Администратума впереди него поглядел по сторонам.

— Ты думаешь, это… — начал губернатор, понизив голос.

Туган просто кивнул, не сводя глаз с собеседника. Оба и так знали, чьи именно сообщения получали код «алеф». Этому могло быть лишь одно объяснение.

Они уже здесь, и они прибыли слишком рано.

— Разберешься с этим? — спросил Харрен. — Задобри их, а потом, как я закончу с этими глупостями, доложи мне в центрум доминус.

— Я сделаю все возможное, — пообещал Туган. — Варп, должно быть, благоволил их прибытию.

— Или им нужно от нас больше обычного, — добавил Харрен. — Не заставляй их ждать. Иди.

Туган поднялся со скамьи и выскользнул из храма. Золотая канцлерская мантия шлепала его по лодыжкам. Только сейчас Харрен заметил, что Трайк уже добрался до места проведения церемонии.

Отрог Человечества Сошедшего являл собой голый край скалы, целиком заменявший одну из стен храма. Каменистого охряного утеса, поднимавшегося под стекломозаичный купол, не коснулись инструменты каменщиков и резчиков, которые воздвигли вокруг него культовое сооружение. Природную целостность его поверхности нарушала лишь рваная выбоина в центре, опаленная плазменным огнем, оставшаяся после мощного столкновения. Из скалы виднелись хорошо сохранившиеся почерневшие газоотводы и выхлопные дюзы посадочного челнока, который врезался в планету три тысячелетия назад. Там и располагалось сердце отрога Человечества Сошедшего — священное место, где люди впервые ступили на поверхность Дарканда.