Она начала эту прогулку с некоторым безразличием, но, заметив, как трепещет Фриц от ее легких намеков, с удовольствием наблюдала за поведением этого могущественного мужчины, желающего покорить ее.
За обедом она внимательно наблюдала за ним. Что делает его таким необычным? Он, несомненно, умный человек, и к тому же хитрый, а это редкое сочетание; кроме того, он опытный и могущественный. Ей показалось, что она описывает саму себя, ведь и она обладает теми же качествами, и, видимо, именно это постепенно сближает ее с Фрицем.
По мере продолжения разговора она начала замечать одну черту Фрица, которая ей понравилась: он не относился к ней так, как другие мужчины, которые отчаянно пытались затащить ее в постель, хотя ему наверняка хотелось бы заполучить такую возможность. Хеди чувствовала, что он присматривается к ней иначе, смотрит на нее как на полноценную женщину, его интересуют ее мысли, идеи, суждения и взгляды на самые разнообразные темы; он слушал ее.
Первоначальная незаинтересованность сменялась сочувствием и некоторой озабоченностью по поводу секретов Фрица. Каково жить так, как он? Каков он в постели? Что он почувствовал, став полноправным хозяином целой вселенной? Каково принимать важные решения, влияющие на стольких людей? Ему удалось пробудить ее любопытство.
Когда они прибыли к конечной цели поездки, двое охранников в униформе открыли им ворота; лимузин двигался по дороге, обсаженной буковыми деревьями, кроны которых едва пропускали отдельные солнечные лучи. Шелест сухих листьев и шепот ветра казались спокойной приветственной музыкой в этом месте мечты.
Начал вырисовываться фасад замка в Зальцбурге — впечатляющего сооружения в стиле классицизма, с башнями, увенчанными коническими куполами, с густыми виноградными лозами, которые взбирались по обнаженным кирпичным стенам, словно рисуя окна и лепнину.
Они поднялись по лестнице на галерею. Там их уже ожидала вереница безупречно одетых слуг. После приветствия легким поклоном головы они молча удалились.
Обслуживающий персонал сторонился Фрица, не смотрел ему в глаза, и одно присутствие хозяина, казалось, вызывало страх, который витал в воздухе, хотя обращение было сердечным и дружелюбным. Одного звука его голоса, одного его взгляда было достаточно, чтобы внушить уважение — и даже испугать кого угодно. Хеди восхищалась мужчинами с характером, ей нелегко было встретить таких, способных превзойти ее. Войдя в замок, она остолбенела: купол с витражами рассыпáл радугу, как палитру цветов, по стенам белого зала. Узор этого потолка отражался на блестящем полу, и ей показалось, что она — в преддверии рая. Зачем этому одинокому человеку такой зáмок?
Фриц владел старинной виллой Фейгенберг, окруженной более чем двумя тысячами гектаров рощ, садов и холмов. Этот зáмок на окраине Зальцбурга, расположенный в верхней части живописной долины, у подножия гор, выглядел совершенно сказочным. Отсюда открывался великолепный вид на город, поля и леса.
Они прогулялись по парку к реке Зальцах, протекающей по границе владения. Болтали о разных пустяках и о том, что видели по пути. Затем миновали красивый фонтан. Фриц выглядел расслабленным, беззаботным. Конечно, ему были доступны любые женщины, которых он только пожелает, но сопровождала его там именно она.
Бассейн дробил отражение солнца на мелкие кусочки. Фриц указал ей вход в раздевалку, где Хеди обнаружила несколько купальников. Она выбрала черный, а еще взяла белый халат. Выйдя из раздевалки, она почти постоянно ощущала на себе его проницательный взгляд.
Фриц разглядывал ее изящное, легкое, почти бесплотное тело. Свет озарял мягкие волоски на гладкой, упругой коже ног. Она поднялась на две ступеньки в беседку, где был накрыт чайный столик. Облокотившись о перила и любуясь гобеленом гор, она почувствовала, как он приближается к ней.
А он смог ощутить тепло ее тела, даже не прикасаясь к ней. Взял ее за талию и обвив обеими руками, заметил ее покорную мягкость: она передавала ему какую-то необычную вибрацию. Ее аромат не был запахом женских духов, как ни странно, это был собственный аромат Хеди, словно сопровождавший ее суть. Распущенные волосы завились между его пальцами, лаская и щекоча их; взгляд Хеди, такой неповторимый, погрузил его в бездну абсолютной обреченности.
Она ощущала присутствие сильного мужчины — его характера, ума, воображения; его крепкие руки не оставляли ей выхода, хотя в тот момент она и не хотела покидать это место.
Их взгляды встретились в ожидании неизбежного, они смотрели друг на друга в упор, и странная напряженность охватила их, мощный магнетизм притягивал губы, которые робко выбирали между прикосновением и отстранением. Хеди приближала к его лицу свой желанный рот и тут же отстранялась, доводя Фрица до грани отчаяния. Их окутало полное волшебство, когда их губы слегка встретились, едва касаясь друг друга, пока глубокий поцелуй не превратился в бурный прорыв.
К тому моменту Хеди уже страстно хотела увлечь его в спальню в замке, она остро чувствовала прилив жара между ног. А Фриц ощущал, как его охватывает шквал удовольствия и одновременно — страха.
10
Терпение горько, но его плод сладок.
Жан-Жак Руссо
Зальцбург, август 1933 г.
Этот город гордился своим композитором; музыка его звучала в мэрии каждое утро, но в тот день соната для клавира № 16 до мажор Моцарта изысканно лилась изнутри кафедрального собора.
Кровля башен храма приобрела зеленоватый оттенок — результат окисления меди, которой были покрыты его купола. С портика собора, между двумя башнями, просматривались лесистые холмы, окружавшие город, и, как казалось, их поддерживают серые и светло-зеленые крыши тамошней деревушки. Сверху яркое небо словно окутывало крепость Хоэнзальцбург.
Лето в Зальцбурге выдалось приятным. Избранные гости, разместившиеся в отеле «Голденер Хирш», подъезжали на своих автомобилях по берегу реки Зальцах. Их машины парковали лакеи в черных смокингах.
Шофер открыл заднюю дверцу, и Фриц вышел из блестящего «Роллс-Ройса Таункар», купленного специально для этого случая. Группа приглашенных была небольшой, но интересной: военные, политики, банкиры, бизнесмены, представители церкви и несколько странных незнакомцев. Как всегда, на лацкане безупречного белого фрака, в котором был Фриц, красовался красный цветок. Однажды он уже женился в синагоге, но брак продлился всего несколько месяцев, поскольку супруга терпеть его не могла и вскоре ему наскучила.
Войдя в главный неф, он оглядел храм. Потолки в стиле барокко и готики поддерживались стройными колоннами, которые поднимались к расположенным строго геометрически стропилам кровли. Мраморный алтарь с позолоченными деталями венчал эту замечательную картину. И Фриц снова почувствовал себя могущественным.
Белые лошади, бежавшие рысцой, задавали ритм движению кареты. Тонкий аромат цветов улетучивался по мере того, как они выезжали из парка Мирабельгартен и пересекали Штаатсбрюке. Хеди казалось, что ее жизнь превращается в сюжет какого-то знакомого фильма, в котором она жаждала сыграть главную роль.
Все это не входило в ее первоначальный план, и она винила родителей, которые заставили ее поторопиться с решением. Она все еще не признавалась себе в том глубоком впечатлении, которое произвел на нее Фриц, считая, что ей суждено обладать всеми мужчинами, каких она пожелает. Пытаясь удерживать свои мысли в этом русле, она говорила себе, что полученные драгоценности и другие подарки сильно повлияли на то, что она оказалась в этом месте, хотя Фриц и не был мужчиной ее мечты. Разумеется, у него были качества, которыми она восхищалась, и они пробудили в ней чувства, которых она прежде не знала. Однако все это ее не слишком заботило, ведь если их союз не сложится, у нее достаточно возможностей делать со своей жизнью все что захочет. К тому же Хеди рассчитывала на свою силу обаяния, она умела ею пользоваться, и никто не мог устоять перед ее желаниями. Карета проехала пару переулков и остановилась перед церковью; швея и две служанки поспешили помочь Хеди выйти.
Фриц услышал ропот гостей и повернулся ко входу в собор. Вот она, ее фигура в пышном белом свадебном наряде. Увидев ее нежное лицо, беспокойный взгляд кристально сияющих зеленых глаз, чувственную походку юной женщины, он подумал, что заполучил самую совершенную даму в мире, и спросил себя, не уступил ли он в своем здравомыслии опьянению, которое она в нем вызывала. Надо принять меры, чтобы сохранять рассудительность и хладнокровие, находясь рядом с ней. Нельзя проявлять слабость.
Хеди шла к атриуму под руку с отцом, а тем временем гости по обе стороны прохода перешептывались. На мгновение она остановилась, и фотограф успел запечатлеть этот момент. В конце красной ковровой дорожки, усеянной по краям белыми гвоздиками, стояла ее мать вместе с отцом и сестрой Фрица. Сам он выглядел статным и нетерпеливым. И тогда Хеди поняла, что путь, который указывает ей этот ковер, предопределен.
Церемония была короткой. Во время приема они танцевали, вглядываясь друг в друга, страстно желая друг друга. Постепенно лица вокруг них начали расплываться, и молодожены почувствовали себя только вдвоем даже среди толпы; голоса вокруг стихали, а музыка превращалась во все более отдаленный гул. Они не в силах были больше ждать.