logo Книжные новинки и не только

«Награда для Белоснежки» Робин Доналд читать онлайн - страница 2

— Вы предлагаете именно такой метод обучения? — спросил он, глядя на нее свысока непроницаемым взором.

— У меня диплом ветеринарной медсестры, — холодно произнесла Эмма, — я много работала с человеком, который воспитывал собак. А Лаки я знаю с шестинедельного возраста и умею обращаться с псом. Во всяком случае, он меня радует.

На этом она попыталась прервать разговор и тут, совершенно по-глупому, посмотрела Кейну прямо в глаза.

Эмма часто слышала избитые фразы — такие, как «мое сердце замерло», или «огонь испепелил меня с головы до ног». Она никогда не представляла, что сможет так реагировать на какого-нибудь мужчину. Встретившись взглядом с Кейном, она почувствовала, как бросилась очертя голову в омут глаз цвета топаза; неведомые доселе ощущения обожгли ее. Эмма словно оцепенела, и у нее засосало под ложечкой, как от неожиданного приступа голода.

Слава Богу, вновь раздавшийся из дома лай отвел ее от этой опасной черты. Повернувшись к серебристому капоту машины миссис Ферт, она несколько раз моргнула, чтобы прогнать от себя видение.

— Я лучше пойду, — сказала она, как ни странно, совершенно спокойным голосом, — а то Лаки разобьет окно, чтобы спасти меня.

— Когда-нибудь вы мне расскажете, почему его так назвали, — отозвался Кейн и открыл для нее дверцу.

— Расскажу, — сказала она, проскользнув в машину.

— Если вы подождете, я поеду впереди и покажу вам дорогу до гаража.

Немного резче, чем ей хотелось бы, Эмма возразила:

— Очень любезно с вашей стороны, но, если вы скажете мне, как проехать, вам нет нужды беспокоиться. — И она изобразила на лице улыбку. — Должно быть, трудно заблудиться в Парагае.

— Невозможно. На перекрестке поверните налево. Мастерская будет с правой стороны в трехстах метрах от него.

— Благодарю вас.

Она выдохнула воздух, пока он закрывал дверь и отступал назад, давая ей проехать.

Набрав скорость, Эмма с облегчением подумала, что, скорей всего, будет редко с ним видеться. По рассказам миссис Ферт, у Тэлбота какие-то дела в Австралии и Северной Америке, так что он часто уезжает из страны.

И это хорошо, потому что он не испытывал той предательской слабости, которая до сих пор заставляла учащенно биться ее сердце. В тяжелом лице Кейна Тэлбота ничего не изменилось, и она не заметила ответного блеска в холодной глубине его глаз. Естественно, ведь он любит другую женщину. Но ничего, она справится с этим чувством! И чем скорее, тем лучше, подумала Эмма, заметив его машину в зеркале заднего обзора.

Стиснув зубы, она спокойно ехала еще десять минут, минуя фермы и сады, и наконец по крутому склону спустилась к домам. Парагай был расположен на берегу небольшой изрезанной бухты. Когда-то оживленный торговый порт, а сейчас лишь гавань для яхт, этот городишко тем не менее был центром большого региона с многочисленными фермами и приусадебными хозяйствами. Так как побережье славилось своими пляжами, городок считался курортным, и поэтому во время летнего сезона на его обсаженных невысокими деревьями улицах всегда царило праздничное оживление.

Постоянный наплыв отдыхающих давал магазинам довольно высокую для такого тихого местечка прибыль. Эмме очень нравился Парагай. Она любовалась деревьями, отбрасывающими тень на главную улицу, и радовалась живым, искренним улыбкам местных жителей.

Эмма без труда добралась до мастерской. Выйдя из машины, она вся напряглась, когда увидела подъезжающего к ней Кейна. Заглянув в «вольво», она вытащила оттуда свою сумочку и сладко проворковала, выпрямляясь:

— А ваша гарантия не просрочена?

Он вышел из машины — длинные ноги, широкие плечи — и внимательно посмотрел на нее своими золотистыми глазами, в которых промелькнула холодная насмешка.

— Нет.

Сдержав желание нагрубить ему, Эмма направилась в сторону мастерской. Он догнал ее буквально в два шага.

— Здорово, Кейн, — дружески приветствовал Тэлбота хозяин мастерской, — не знал, что ты заглянешь сюда сегодня.

Кейн познакомил его с Эммой, и живой интерес вспыхнул в глазах мужчины.

— Нет проблем! — кивнул он. — За пару часов я осмотрю машину, это не составит никакого труда.

Конечно, когда с ней рядом Кейн, к ее просьбе будут относиться уважительно, сердито подумала она. Эмма отдала автомеханику ключи, и он, сев в «вольво», въехал в гараж.

— Я вас подвезу и высажу там, где захотите выйти, — предложил Кейн.

С легким ехидством Эмма заметила:

— Если не возражаете, я прогуляюсь по городу. Я бы хотела взглянуть на сады по пути, и еще мне надо купить продукты.

Черные брови на секунду сдвинулись, а тяжелые веки скрыли топазовый блеск в глазах, когда он произнес ровным голосом:

— Конечно. Но вам следует надеть шляпу. Весна здесь наступает рано, и солнце может напечь голову.

Его взгляд на минуту задержался на нежной бледной коже ее лица, заставив Эмму вспыхнуть.

— Я учту ваше пожелание, — чопорно произнесла она и отправилась вниз по дороге.

Неотесанная, высокомерно-самонадеянная деревенщина! Нет, все же слово «деревенщина» ему не совсем подходит. Он носит одежду от первоклассных портных, и ничего провинциального в его внешности нет; он опытен и самоуверен. А за всем этим скрывается сила и что-то от хищника, неприрученного и жестокого, подумала Эмма, быстро шагая по дороге.

Большая зеленая машина проехала мимо, едва слышно посигналив ей, что разозлило ее еще сильнее; вздернув подбородок, Эмма с нарочитым интересом принялась разглядывать магнолии, камелии и нарциссы.

Кейн был прав, говоря, что весна здесь наступает рано: вовсю цвели нарциссы, кусты волчьих ягод наполняли воздух резким, пряным ароматом, вишневые деревья, высокие, как тополя, полыхали крошечными розовато-вишневыми чашечками цветков.

Очевидно, никто из садоводов в Парагае не боялся поздних заморозков.

К тому времени, когда Эмма добралась до центра городка, прогулка успокоила ее. Вначале она заглянула в банк, чтобы убедиться, что с ее счетом все в порядке, а затем провела очень приятный час в книжной лавке и маленьком бутике, который специализировался на продаже шикарной одежды.

Миленькие, но слишком дорогие, огорченно вздохнула Эмма, взирая на шикарные брюки-капри и блузку с жилетом в тон, выдержанные в чистом сером цвете, который был ей так к лицу.

Переезд из Топо в Гамильтон, шумный городишко, находящийся неподалеку, вынудил ее потратить больше денег, чем она рассчитывала. Она уже три недели не работала, волей-неволей приходилось быть экономной.

Эмма нашла местную библиотеку и, записавшись туда, выбрала сборник детективных романов и толстенный роман, написанный женщиной, талантливым ученым и блестящим писателем. У миссис Ферт было довольно много книг, но в основном о садоводстве и кулинарии.

После библиотеки Эмма решила посидеть в кафе, выходящем в маленький дворик с фонтаном, где мерцающая вода с плеском падала в три последовательно расположенные металлические скорлупки и повсюду в горшочках красовались синие, пурпурные и желтые анютины глазки. Склонившись над чашечкой кофе, Эмма улыбнулась, заметив сидящих под крышей воробьев. Раздражение ее наконец улеглось.

Выйдя из бара, она отправилась в супермаркет купить продукты, а потом позволила себе удовольствие выбрать несколько мандаринов, мягких и красных, темное багрово-зеленое авокадо и несколько гладких, ярко-красных, яйцевидной формы тамариллов — ее любимых фруктов.

Оставив пакеты в супермаркете, чтобы забрать их на обратном пути, она снова направилась к мастерской, наслаждаясь горячим и солоноватым воздухом и наблюдая, как огромные белые облака быстро проносятся в ясном небе.

Автомеханик уже закончил осмотр ее автомобиля. Вытерев руки о тряпку, он заявил:

— Я не могу дать вам гарантию, мисс Сондерс, потому что требуется новая муфта. Должно быть, вы заметили, как машина дергается при старте.

— О, — беспомощно проговорила Эмма. — А я думала, это оттого, что она просто старенькая.

— Она старенькая, допустим, но у нее доброе сердце, и новая муфта поправит все положение, — улыбнулся он ободряюще.

Эмма поинтересовалась реальной ценой этой штуковины, но, услышав ответ, нахмурилась.

— Это же куча денег! — растерялась она. — Мне придется…

— У вас проблемы? — раздался голос Кейна Тэлбота.

Владелец гаража снова все объяснил, и Кейн спокойно проговорил:

— Ну, ничего страшного! Мы оставим машину здесь, а Эмма свяжется с миссис Ферт, как только вернется домой. — Он снова бросил на нее жесткий взгляд. — Если миссис Ферт согласится на ремонт, позвоните Джо около пяти, и он закажет эту деталь, которую доставят из Окленда сегодня же вечером.

— Да, все правильно, — жизнерадостно отреагировал автомеханик.

С неудовольствием отметив, что это решение буквально продиктовано Кейном, Эмма все же кивнула.

— Чудесно! — Автомеханик попрощался с Кейном и вернулся в гараж.

Эмма стояла неподвижно, борясь с холодной пустотой в душе, как будто у нее выбили почву из-под ног.

— Где вы оставили сумки? — спросил Кейн.

— В супермаркете.

— Хорошо, сейчас мы заберем их.

Ей ничего не оставалось, как пойти вместе с ним и сесть в его автомобиль. По всей вероятности, Кейна Тэлбота не волновало, хочет ли она принимать его любезность, — у него это получалось автоматически. Скользнув по нему взглядом, Эмма решила, что он, вероятно, и слыхом не слыхивал ни о каком феминистском движении.

Нет, ей все-таки очень жаль эту женщину из Австралии!

Сиденья были кожаными и удобными. Эмма сложила руки на коленях и замерла в ожидании. Ремень безопасности так плотно прилегал к ее груди, что трудно было дышать. Она медленно вдохнула, но едва лишь наполнила воздухом свои легкие, как Кейн открыл дверцу и сел за руль.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Хорошо провели утро? — спросил Кейн, повернув ключ зажигания.

— Да, благодарю.

— Это славный маленький городишко. — Он переключил передачу и кивком головы поприветствовал кого-то, махавшего ему рукой из другой машины. — А как Лаки получил такую кличку? Она скорее подходит какой-нибудь овчарке или Лабрадору, но только не ротвейлеру.

Эмма собралась было уже ответить, как вспомнила, что дала себе слово держаться холодно и отчужденно. Но было уже поздно, и она произнесла своим обычным жизнерадостным голоском:

— Ему просто повезло. Миссис Ферт пришла забрать Бейб из ветлечебницы в Топо, в которой я тогда работала. Нет, ему повезло еще тогда, когда Бейб выгоняла козу, забредшую в огород, и поранила лапку. Короче, в тот вечер миссис Ферт находилась в лечебнице и какой-то мужчина принес туда Лаки. Его жена не захотела держать в доме собаку, поэтому щенок и попал к нам. Когда миссис Ферт пришла за Бейб, Лаки сидел в клетке и скулил!..

— И она не смогла устоять. — В голосе Кейна слышались веселые и снисходительные нотки.

Глядя прямо перед собой, Эмма безразлично сказала:

— Когда она подошла к нему поздороваться, то Лаки бросился к ней и прижался мордой к ее руке, как будто миссис Ферт послали затем, чтобы спасти его.

Кейн тихо засмеялся.

— А к вам он не подбегал?

— Конечно, подбегал! Только я не говорила об этом миссис Ферт. Видите ли, его собирались усыпить…

— Это не комнатная собачонка, — заметил он. — Ротвейлеры очень выносливы, и им нужна приличная физическая нагрузка.

— Корги на вид такие милые, но ведь это тоже сильные собаки, и миссис Ферт хорошо обучила Бейб. — Эмма почему-то стала защищать вторую собаку.

Это было, конечно, преувеличением. Хотя Бейб очень предана своей хозяйке и более чем дружелюбно относится к Эмме, у нее была склонность бросаться на незнакомых людей и кусаться.

— Во всяком случае, вы можете отругать корги, если она плохо себя ведет, — с иронией произнес Кейн.

Эмма пожала плечами.

— Ротвейлеры доброжелательные и уравновешенные собаки, если они правильно обучены. Они умны, почти все запоминают. Я думаю, что игривость и живость Лаки унаследовал от своих римских предков — пастушьих собак. По крайней мере свою способность прыгать. Он станет великолепной собакой.

Машина плавно въехала на стоянку перед супермаркетом. Кейн Тэлбот вышел из машины. Эмма последовала его примеру и быстро зашагала к магазину за своими пакетами. Опять он догнал ее, не успела она сделать и нескольких шагов.

Все равно что находиться рядом с членом королевской семьи, с досадой подумала Эмма. Кейн знал всех — все знали его. Он здоровался с людьми, встречая улыбки и заинтересованные взгляды, но не останавливался и ни с кем ее не знакомил. Три пластиковых пакета он сгреб в охапку, не спрашивая, нужна ли ей помощь.

Тип человека, который все руководство берет на себя, подумала Эмма, но постаралась скрыть свое возмущение. Должно быть, это хорошо в экстремальных ситуациях, но в каждодневной жизни просто невыносимо. Бедная девушка из Австралии! После года замужества у нее не останется ни одной собственной мысли.

Когда Кейн завел машину, он, как бы мимоходом, поинтересовался:

— А вы ездите верхом?

— Да.

— У меня есть кобылка, которая нуждается в физической нагрузке. Я для нее слишком тяжелый, и на ней уже два месяца никто не ездил.

— И что вы хотите от меня?

Взгляд его темно-желтых глаз скользнул по ее руке, и Эмма сжала пальцы. Такое чувство, будто на ней выжгли клеймо.

— Я думаю, вы подойдете, — сказал он с холодной уверенностью, — но, если вы будете сидеть на ней как мешок с картошкой и заглядывать ей в зубы, я возьму свое предложение назад.

Рассмеявшись, Эмма произнесла:

— Ну, хорошо! Только мне хотелось бы ее испытать.

— Должен предупредить: она не очень-то спокойного нрава.

— Прямо как я, — сладко проговорила Эмма.

— Разве? Вы производите впечатление милого и безобидного ребенка.

Медленно, с огромным усилием Эмма расслабила пальцы и оставила руки лежать на коленях. Как ей хотелось ударить его в середину этого плоского живота, прямо в солнечное сплетение! Чтобы заставить его задыхаться, чтобы ему пришлось сложиться пополам и ловить ртом воздух и вытирать слезы!

— Я знаю, — проговорила она со вздохом. — Я похожа на Белоснежку. Этот дурацкий фильм отравил всю мою жизнь.

— Но вы бы не позволили злой мачехе выгнать вас из дома.

Откуда он знает?.. Нет, он не может знать! Когда ей было шестнадцать лет, она объявила войну своей будущей мачехе, используя единственное оружие, которое у нее имелось, — любовь отца. И выиграла. Сейчас же, спустя семь лет, Эмма горько сожалела о содеянном.

Стараясь унять дрожь в голосе, она сказала:

— Нет. Но и вести хозяйство для семи гномов я тоже бы не стала!

— Неужели вы слонялись бы без дела, поджидая, когда за вами прискачет принц на белом коне?

— Белоснежка спала — и не могла сама отправиться на его поиски. Ее не за что упрекать, — резко возразила Эмма.

— Точно, — сказал он. — Итак, вы не хотите быть наградой для какого-нибудь мужчины?

— Если мы все еще говорим о Белоснежке, — ответила Эмма, — то не кажется ли вам, что это принц был наградой для нее? Ей пришлось смириться со своей участью, тяжело трудиться долгие годы, уцелеть после нескольких нападений, а потом погибнуть из-за чьего-то вероломства! И вот появился этот славный юноша, который, очевидно, верил в любовь с первого взгляда. Она заслужила счастье, и он стал для нее наградой!

Кейн засмеялся.

— Возможно, вы и правы. Интересная штука сказки!

— Ничего здесь нет интересного, — решительно ответила Эмма. — Просто меня так часто называли Белоснежкой, что поневоле выработалось какое-то свое отношение к этой бедняжке.

— Держу пари, что в детстве вы были девчонкой-сорванцом!

Мужчины, как открыла для себя Эмма, совершенно не понимают женщин. Семь лет назад ее отец искренне поверил, что она не встает с постели, потому что ей плохо. А ведь единственной ее целью было разрушить его отношения с женщиной, на которой он собирался жениться. Он любил дочь и позволял манипулировать собой из-за этой мнимой болезни. Ведь Эмма никогда не грубила, не скандалила, всегда была вежливой.

Оглядываясь назад, Эмма вздрагивала от ужаса, вспоминая, как жестоко воевала с той женщиной, считая ее жадной и беспринципной. Зачем она вторглась в их с отцом жизнь? Гнев и досада только подогревали ее решительность. Ей было наплевать, что отец по-настоящему любил свою подружку. Их обоих надо наказать за их любовь. Ведь именно из-за этой связи ее мать зачахла и умерла.

И наказание не преминуло постичь их. Отец вскоре отослал свою любовницу и — совершенно обманутый притворством Эммы — посвятил себя дочери, пока она не «выздоровела». Год назад он скончался от сердечного приступа. Иногда, бессонными ночами, Эмма размышляла: прожил бы отец дольше, если бы она не взялась отомстить ему за его предательство матери?

— Превращение в сорванца — вполне закономерный процесс для той, что похожа на Белоснежку. Я лазала по самым высоким деревьям, ездила верхом на самых норовистых лошадях, ломала руки, бесконечно обдирала коленки и без конца себе что-нибудь доказывала.

— И юность, должно быть, стала ударом для вас, — заметил он.

Эмма могла бы поспорить, что у Кейна никогда не было проблем в детском возрасте — до тех пор, пока не появились женщины и не стали липнуть к нему. Это не поддающееся объяснению качество, называемое индивидуальностью, проявилось у него, судя по всему, с того момента, когда он впервые улыбнулся в своей колыбельке. Именно это качество выделяло его среди всех. Конечно, не последнюю роль играло и то, что Кейн Тэлбот унаследовал приличное состояние. Люди уважают силу и влияние.

Но когда эта последняя подленькая мысль неожиданно возникла в мозгу, Эмма отбросила ее. Кем бы он ни родился, он все равно бы обладал властью и мужеством! Это ему было дано от природы.

Кейн притормозил и повернул к воротам дома миссис Ферт.

— В доме лают собаки, — заметил он.

— Бейб никогда раньше не лаяла — до тех пор, пока не появился Лаки. Она переняла его повадки!

— А кто в стае лидер? Она?

— Ну, она главнее его, — ответила Эмма, расслабляясь. — А я главнее их обоих, хотя мне постоянно приходится им об этом напоминать. Лаки уверен, что мы, женщины, нуждаемся в защите, а Бейб думает, что я ничтожная юная выскочка, которую следует саму учить хорошим манерам. Я выйду здесь, и тогда нам не придется открывать и закрывать ворота.

— Хорошо, — кивнул он. — Я внесу в дом ваши покупки.

Эмма тихо вздохнула и вышла из машины.

— Я выпущу собак, — сказала она и быстро зашагала по дорожке к черному ходу.

Обе собаки бросились ей навстречу. Бейб осталась стоять возле Эммы, а Лаки с лаем кинулся к машине.

— Сидеть! — произнес Кейн голосом, в котором не слышалось страха, а только желание встретить повиновение.

Лаки замедлил бег и остановился, затем, услышав команду во второй раз, послушно сел. Слегка ошарашенный, он уставился на Кейна, который выжидал момент, чтобы утвердить свое превосходство, а затем протянул щенку руку. Лаки попытался встать, но ему опять сурово приказали сесть, и он мгновенно повиновался. Щенок обнюхал длинные пальцы Кейна с интересом и уважением, затем взглянул ему прямо в лицо.