Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Завоевания

При жизни Мухаммед собрал достаточно военной силы, чтобы задуматься о завоеваниях за пределами Аравии. Военные экспедиции в чужие страны стали особенно привлекательны, поскольку объединение бедуинских племен в единое арабское государство, осуществленное Мухаммедом, положило конец давней традиции бедуинов облагать данью арабские города и селения, а также свободе грабить караваны. Так что внимание арабов обратилось на север и восток, где «ждали несметные сокровища, и воины могли обрести славу и богатую добычу, не рискуя миром и внутренней безопасностью Аравии» [Rodinson, 1980, 273.]. Рейды воинов Мухаммеда в Византийскую Сирию и Персию начались еще в последние годы жизни Пророка, а вскоре после его смерти переросли в серьезные войны.


Карта 1.1: Территории, населенные христианами, около 600 г. н. э.


Как правило, большинство историков дает воинственности ранних мусульман вполне светские, материалистические объяснения. Так, знаменитый Карл Генрих Беккер (1876–1933) писал, что «выход арабов за пределы их родного полуострова… [объяснялся] исключительно экономической необходимостью» [Becker [1909], 2006, 2.]. А именно: говорят, что внезапно начать ряд захватнических войн арабов побудили, главным образом, демографический взрыв в Аравии и резкий упадок караванной торговли. Однако демографического взрыва попросту не было: его изобрели авторы, считавшие, что для победы над цивилизованными византийцами и персами требовались бесчисленные «арабские орды» [Becker, 1926a, 329.]. На самом деле все обстояло наоборот. Как мы увидим далее, мусульманские вторжения совершали на удивление небольшие, но очень хорошо организованные и управляемые армии. Что же касается караванной торговли, на ранней стадии существования Арабского государства она могла только вырасти, поскольку караванам ничто больше не угрожало.


Карта 1.2: Территории, населенные мусульманами, около 800 г. н. э.


Основная причина, по которой арабы именно в это время напали на своих соседей, заключалась в том, что у них наконец появилась такая возможность. Прежде всего и Византия, и Персия были истощены десятилетиями войн друг с другом — войн, в которых обе стороны неоднократно наносили друг другу кровавые поражения. Не менее важно и то, что, превратившись из сборища независимых племен в единое государство, арабы теперь могли не ограничиваться разбойничьими набегами, как в предшествующие века, а вести полномасштабные военные кампании. Что же до более конкретных мотивов, Мухаммед видел в постоянной экспансии средство поддержания единства арабов: пустынным племенам она давала новые возможности — в виде новой добычи и дани. Но важнее всего было вот что: арабские завоевания планировали и проводили люди, воодушевленные идеей распространения ислама. Как подытоживает Хью Кеннеди, мусульмане «сражались за свою веру, в надежде на военную добычу и потому, что вместе с ними сражались их друзья и соплеменники» [Kennedy, 2001, 6.].

Все наши попытки реконструировать мусульманские завоевания ограничены ненадежностью источников. Как объясняет авторитетный специалист Фред Доннер, ранние мусульманские хронисты «собирали фрагментарные сообщения, каждый по-своему, отчего у них получилось несколько противоречащих друг другу последовательностей событий» — и невозможно определить, какая из них более точна [Donner, 1981, 221.]. Более того, как христианские, так и мусульманские хронисты склонны до нелепости преувеличивать численность армий: часто количество воинов раздувается в десять раз и более. По счастью, скрупулезная работа нескольких поколений ученых предоставляет нам более правдоподобную статистику и адекватный общий взгляд на крупные военные кампании. Вот краткий обзор мусульманских завоеваний — разумеется, лишь тех, что состоялись до Первого крестового похода.

Сирия

Первой покоренной страной стала Сирия, в то время провинция Византии (Восточной Римской империи). Сирия представляла много соблазнов для завоевателей. Это была не только близко расположенная, но и самая знакомая из чужеземных стран. Арабские купцы постоянно имели дело с сирийскими; некоторые из них приезжали на традиционные ярмарки в Мекке, проводившиеся из поколения в поколение. Кроме того, Сирия была куда плодороднее Аравии, гордилась более крупными и впечатляющими городами, прежде всего Дамаском. Сирия также представляла собой удобную мишень из-за политической нестабильности и немалого числа групп населения, в той или иной мере недовольных. После нескольких столетий византийского правления в 611 году Сирия подпала под власть персов, но около 630 года (за два года до смерти Мухаммеда) была отвоевана Византией. Во время своего правления персы разрушили институты, на которых основывалось византийское управление, и когда персов изгнали, возник вакуум власти. Более того, в течение нескольких столетий арабы переселялись в Сирию и давно уже составляли основной источник рекрутов для здешних византийских войск. К тому же некоторые приграничные арабские племена давно уже служили здесь наемниками, охраняя сирийцев от набегов своих соплеменников с юга. Однако, когда Византия восстановила контроль над Сирией, император Ираклий, обремененный непомерными долгами, отказался восстановить субсидии этим приграничным племенам — и, таким образом, в важный стратегический момент лишился их помощи [Glubb [1963], 1995, 125.]. Многие арабские обитатели Сирии также не питали особой любви к византийским правителям. Так что когда в страну вторглись арабы-мусульмане, многие арабы-защитники во время сражений переходили на их сторону. Хуже того, даже среди неарабского населения Сирии «царила такая ненависть к византийскому правлению, что арабов встречали как освободителей» [Becker, 1926a, 345.]. И никто не ненавидел и не боялся греков больше, чем многие крупные христианские сообщества, например несториане, которых православные византийские епископы преследовали как еретиков.

Первые мусульманские силы вошли в Сирию в 633 году и без серьезных столкновений с византийскими войсками заняли ее южную часть. Вторая фаза началась на следующий год и встретилась с более решительным сопротивлением, однако мусульмане, выиграв серию битв, в 635 году взяли Дамаск и некоторые другие города. Такова была предыстория эпической битвы при Ярмуке, состоявшейся в августе 636 года и длившейся шесть дней. Обе стороны, по-видимому, были примерно равны по численности, что сыграло на руку мусульманам: они заняли защитную позицию и вынудили греков атаковать. Наконец византийской тяжелой коннице удалось прорвать первую линию арабов, однако воспользоваться своей удачей они не смогли: мусульмане отступили за импровизированное «заграждение» из рядов стреноженных верблюдов. Напав на этот новый оборонительный рубеж, византийцы оставили свои фланги открытыми для убийственной атаки мусульманской кавалерии. Тут греческая пехота взбунтовалась, запаниковала и обратилась в бегство по узкой долине, где многие и нашли свою смерть. Силы византийской армии были подорваны, и вскоре она оставила Сирию [Jandora, 1990, 1986.]. Вскоре мусульманский халиф (слово «халиф» означает «наследник», а титул «халиф» — «наследник Мухаммеда») объявил Дамаск столицей растущей исламской империи.

Персия

Тем временем другие арабские силы вторглись в персидскую Месопотамию, ныне носящую название Ирак. У персов, как и у византийцев, имелась проблема с ненадежными арабскими войсками: в нескольких ключевых битвах целые отряды персидской кавалерии, состоящие исключительно из арабских наемников, переходили на сторону мусульман. Закончилось все полным разгромом персов в битве при Кадисии в 636 году.

Персидская армия, по-видимому, достигала численности в тридцать тысяч и включала в себя боевых слонов. Мусульманские силы были меньше числом и не так хорошо вооружены, однако обладали заметным позиционным преимуществом: с фронта перед ними протекал рукав Евфрата, слева было озеро, справа болото. Позади простиралась пустыня. В первый день схватки носили пробный характер; попытка персов получить преимущество с помощью боевых слонов была отражена арабскими лучниками. Примерно так же прошел и второй день. На третий день персы пошли в мощную лобовую атаку, пустив слонов вперед. Снова их встретил дождь стрел, и два ведущих слона были ранены. В результате они бросились бежать, натыкаясь на других слонов, те последовали за ними, и все стадо устремилось назад через ряды персидского войска. Начался хаос; в дело вступила арабская кавалерия, и битва была выиграна — с огромными потерями со стороны персов [Jandora, 1990.].

В дальнейшем после недолгой осады мусульмане взяли столицу Персии Ктесифон. Так они покорили территорию, ныне составляющую Ирак, а Персия сжалась до того, что мы сейчас называем Ираном. Вскоре и Иран был завоеван мусульманами, однако не без яростного сопротивления, и весь следующий век персы не прекращали восставать против исламской власти. Когда Персия была в достаточной степени усмирена, халиф аль-Мансур перенес столицу мусульманской империи из Дамаска в новый город, который построил на реке Тигр в Ираке. Официально он назывался Мадина-ас-Салам («Город мира»), но все называли его Багдад («Дар Божий»).