Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Она отряхнулась, принялась вылизывать свой мех.

— Джил украла собранные травы у Морриса и Маккаба, — говорила она, продолжая приводить себя в порядок. — Но в дом не входили. Оставили их на крыльце. Должно быть, Ночной Ветер засек нас. Что-нибудь новенькое есть?

Я рассказал ей о визите Бубона вчера ночью и Тальбота сегодня утром.

— Я пойду с тобой, — сказала она. — Позже. Когда отдохну и просохну. Мы проверим склеп Графа. А пока, — продолжала она, — мне необходимо теплое местечко и немного кошкиной дремы.

— Я тоже должен кое-что проверить.

— Пока.

Когда я пробирался сквозь изгородь, она окликнула меня:

— Кстати, спасибо.

— De nada [Не за что (испан.).], — ответил я и отправился на вершину холма.

9 октября

Вчера ночью мы добыли еще несколько ингредиентов, необходимых хозяину для волшебных церемоний. Когда мы остановились на каком-то углу в Сохо [Район в центральной части Лондона, где расположены рестораны, ночные клубы, бары со стриптизом и т. п.; в наст. вр. — центр преступности, наркомании и проституции.], к нам, выйдя из тумана, приблизились Великий Детектив и его спутник.

— Добрый вечер, — поздоровался Великий Детектив.

— Добрый вечер, — ответил Джек.

— Не найдется ли у вас огонька?

Джек протянул ему коробку восковых спичек.

Пока он раскуривал трубку, они смотрели друг другу в глаза.

— Вокруг полно дежурящих полицейских.

— Да.

— Могу предположить, что-то происходит.

— Очевидно.

— Вероятнее всего, это связано с убийствами.

— По-видимому.

Он вернул спички.

Этот человек, как я заметил, слушая собеседника, пристально всматривается в его лицо, одежду, ботинки. Такой сосредоточенности и концентрации внимания я никогда прежде не наблюдал. Да это и вообще человеку не свойственно. Только собака, притом сторожевая, способна оценить подобные качества.

— Я вас замечал здесь и раньше.

— А я — вас.

— Вероятно, мы снова встретимся.

— Возможно.

— Будьте осторожны. Стало опасно.

— Вы тоже берегите себя.

— О, непременно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я воздержался от желания порычать, чтобы произвести впечатление, хоть у меня и мелькнула такая мысль. Еще долго после того, как они скрылись из виду, я прислушивался к их шагам.

— Нюх, — сказал Джек, — запомни этого человека.

Где-то на нашем долгом, долгом пути к дому, распластав неподвижные крылья, пролетел филин. Может, это был Ночной Ветер? Под мостом сновали крысы, и я вспомнил Бубона. В Темзе плавали звезды, а в воздухе было густо от запахов.

Я поспевал за широким шагом Джека, умудряясь в то же время обследовать по дороге каждого спящего на улице, скорчившегося в своем укрытии. Временами мне казалось, что за нами следят, но доказательств не было. Очень может быть, что само наше движение по октябрю уже порождало беспокойство. Разумеется, положение дел будет и дальше ухудшаться, прежде чем все войдет в обычную колею — если это вообще когда-нибудь произойдет…

— А, Джек! — раздался слева от нас голос. — Добрый вечер.

Джек замедлил шаг, обернулся, готовый в любой момент выхватить нож.

Ларри Тальбот шагнул из темноты, поднося руку к полям шляпы.

— Мистер Тальбот… — начал Джек.

— Называйте меня «Ларри». Пожалуйста.

— Ну да, вы же американец. Добрый вечер, Ларри. Что вы здесь делаете так поздно?

— Гуляю. Подходящая ночь для прогулки. У меня бывает бессонница. Вы были в городе?

— Да.

— И я тоже. Встретил самого Великого Детектива и его друга. Он попросил у меня огонька.

— Вот как?

Ларри взглянул на свою ладонь и, по-видимому, удостоверившись в чем-то, продолжал:

— Предполагаю, что он участвует в расследовании последних убийств… еще одно произошло сегодня ночью, насколько мне известно. Вы что-нибудь слышали?

— Нет.

— Он призвал меня быть осторожным. Полагаю, это хороший совет для всех нас.

— Как вы думаете, есть ли у него какие-нибудь реальные ключи к разгадке?

Ларри покачал головой:

— Трудно понять, что думает этот человек. Его партнер, однако, пробормотал что-то насчет собак.

— Интересно.

— Я пройду с вами часть обратного пути, если не возражаете.

— Разумеется.

— Осталось еще восемь дней до того, как умрет луна, — произнес Джек через некоторое время. — А вы наблюдаете за луной, Ларри?

— Очень даже, — прозвучало в ответ.

— Мне следовало догадаться.

Довольно долго мы шли молча. Ларри шагал так же широко, как Джек.

— Вы знакомы с неким Графом? — неожиданно спросил Ларри. Джек ответил не сразу.

— Я о нем слышал, но никогда не имел удовольствия встречаться, — произнес он медленно.

— Он появился в городе, — сказал Ларри. — У нас с ним давние отношения. Я всегда могу определить, что он где-то поблизости. Полагаю, он Открывающий.

Джек промолчал. Я мысленно вернулся во вчерашний день, когда мы с Серой Метелкой пошли после обеда по маршруту, показанному мне Бубоном. Она рискнула спуститься в склеп и пробыла там довольно долго, бесшумная, как все кошки, потом появилась наверху, где я ее ждал, и сказала:

— Крыса была права. Там внизу стоит красивый гроб на паре козел. И открытый сундук, в котором одежда на смену и некоторые личные вещи.

— Зеркала нет?

— Зеркала нет. А Игла висит сверху, среди корней.

— Значит, Бубон не обманул, — сказал я.

— Никогда не доверяй крысе, — молвила Серая Метелка. — Ты говорил, что он тайком пробрался в ваш дом и вынюхивал кругом. А что, если это и была настоящая причина его визита и он предложил информацию только затем, чтобы скрыть ее, раз уж ты его поймал?

— Я думал об этом, — ответил я. — Но я услышал, как он вошел, и знал точно, где он находится. Все, что ему удалось увидеть, — это Тварей в Зеркале.

— Тварей в Зеркале?

— Да. У вас их разве нет?

— Думаю, нет. А что они делают?

— Ползают.

— О!

— Пойдем. Я тебе покажу их.

— Ты уверен, что это прилично?

— Уверен.

Потом, в доме, она уперлась лапой в свое отражение и сказала, глядя в зеркало:

— Ты прав. Они — ползают.

— Они еще и цвет меняют, когда приходят в возбуждение.

— Где вы их взяли?

— В заброшенной деревне в Индии. Все умерли от чумы или сбежали.

— У них, наверное, есть какое-то применение…

— Да, они липкие.

— О!

Я проводил ее к дому Джил, и, прощаясь, она сказала:

— Боюсь, я не могу пригласить тебя зайти или показать тебе что-нибудь из наших вещей.

— Не беспокойся.

— Ты сегодня ночью будешь вынюхивать?

— Придется идти в город.

— Желаю удачи.

Мы расстались с Ларри на перекрестке у его дома и вернулись к себе. Во дворе я учуял запах филина и увидел Ночного Ветра, сидящего на ветке того самого дерева, которое раньше навестил Шипучка. Может, его оставили сторожить? Я проворчал: «Добрый вечер» — и, не получив ответа, поспешил в дом, дабы подтвердить или опровергнуть свои опасения. Но внутри никого не было и никем посторонним не пахло. И все было как надо. Значит, просто шпионил. Когда делать нечего, мы наблюдаем друг за другом.

Джек ушел заниматься своими приобретениями. Я предался собачьей дреме в гостиной.

10 октября

Весь день шел дождь, поэтому я почти не выходил. А если выходил, то недалеко. Никто мне не встретился. Я совершил больше обходов дома, чем обычно, отчасти от скуки. Не без пользы.

Когда я зашел в подвал, Тварь вела себя необычно тихо. Скоро я понял почему. У нас протекла крыша. Вода просочилась у стенки, сбежала по просевшей балке, и на расстоянии нескольких футов от нее уже образовалась лужа, которая постепенно росла. Одно мокрое псевдощупальце вытянулось в направлении круга, ему оставалось еще дюймов десять продвинуться, после чего круг был бы прорван.

Я взвыл долгим, громким, заунывным воем, подходящим как раз для таких случаев. Потом прыгнул на мокрую полоску и стал кататься в ней, впитывая воду своей шерстью.

— Эй! — закричала Тварь. — Прекрати! Этому суждено было случиться!

— И этому тоже! — огрызнулся я и стал кататься в самой луже, стараясь впитать воду.

Промок насквозь. Потом покатался по сухому полу, размазывая влагу в таком месте, где она испарится без вреда.

— Проклятый пес! — оскалилась Тварь. — Еще несколько минут, и мне бы удалось вырваться!

— Наверное, это просто неудачный для тебя день, — ответил я.

На лестнице раздались шаги, вошел Джек и, увидев, что произошло, пошел за шваброй. Вскоре он уже убирал остаток лужи и выжимал тряпку в раковину, а Тварь кипела от ярости и становилась розовой, голубой и бледно-зеленой. Потом Джек подставил под капли ведро и велел позвать его, если появятся еще протечки.

Но больше их не было. Я проверял регулярно всю вторую половину дня. С наступлением темноты дождь прекратился, но я подождал еще несколько часов — чтобы быть уверенным, — прежде чем вышел из дому.

Прежде всего я выкопал уже ставшим скользким кусок отравленного мяса, который закопал днем раньше. Я взял его и, подойдя к дому Оуэна, положил на виду у входной двери. В доме было темно, и Плута нигде не было видно, поэтому я немного порыскал вокруг.

Под старым дубом на заднем дворе я обнаружил восемь больших плетеных корзин разной степени завершенности и еще семь поменьше. Вокруг лежало много толстых веревок, неподалеку стояла лестница. Производство у замухрышки налажено неплохо…