Рокси Нокс
Отчим. Моя непорочная
Глава 1
— Эмин Наильевич, а мама дома? — спросила сидящего у камина отчима.
Он оторвал глаза от ноутбука, полоснул по мне пронзительным карим взглядом и ответил:
— Оля собирает вещи.
— Как? Куда? — запаниковала я.
Если отчим решил с ней развестись, будет очень плохо. Нам решительно некуда идти. По съемным квартирам мы лет десять скитались. С тех пор, как папа в очередной раз избил маму и выгнал нас из дома.
— Она хочет поехать в санаторий, чтобы подлечиться.
Слава богу…
Я даже выдохнула, надеюсь не слишком шумно.
У них в последнее время не ладятся отношения. Эмин Наильевич хочет ребенка, а мама, как ни старалась, забеременеть не могла.
— Ясно, пойду ей помогу.
Отчим проводил меня хмурым взглядом, от которого по моей спине поползли мурашки. Иногда он меня не замечал, а иногда смотрел так, что мое тело немедленно реагировало на мужской взгляд: волоски вставали дыбом, а во рту пересыхало.
Мама работала на его винно-коньячном заводе главным бухгалтером. Там они и познакомились. Не знаю, как ей удалось очаровать Токаева, но он сделал ей предложение, и мы переселились в его большой дом год назад.
Я вошла в спальню, где мама упаковывала вещи, и сказала тихо:
— Привет.
Она вздрогнула и заполошно спрятала цветную карточку под стопку одежды. Я знала, что это фотография ее первой любви. Мама и папа часто ссорились из-за этого снимка. Однажды отец даже порвал его, но она склеила обратно.
Не понимаю, зачем ей эта фотка нужна в санатории? Неужели она до сих пор любит того мужчину из прошлого? А как же Эмин Наильевич?
— А, это ты Лиза. Привет, детка, — распрямила спину мама. — Как учеба?
Лучше бы не спрашивала. Я ненавижу свой колледж, ненавижу цифры и свою будущую профессию тоже ненавижу! Я хотела поступать на ин-яз, но там слишком дорого, а мама постеснялась попросить у Эмина Наильевича денег и отправила меня учиться на бухгалтера. Пустить меня, так сказать, по своим стопам.
— Нормально, — пожала плечами.
Жаловаться бесполезно. Только поссоримся. А я не хочу портить с ней отношения перед отъездом.
— Надолго уезжаешь? — кивнула я на раскрытый чемодан.
— На две недели.
— Думаешь, поможет?
— Я должна попробовать, — скисла мама.
Ее неспособность родить мужу наследника, огорчала ее. И мне было жалко их обоих. И Токаева я понимала — у него возраст такой, когда у людей уже есть взрослые дети, а у него даже младенца еще нет. И маму — ее организм всячески сопротивлялся беременности.
— Лиза, я могу на тебя положиться, что мой муж не умрёт с голоду? — мама с улыбкой дотронулась до моего плеча. — Анжелку пришлось уволить. Строила глазки хозяину, гадина.
— Конечно, я буду следить за питанием Эмина Наильевича.
Что мне еще оставалось ответить? Ведь прекрасно понимала, кто в доме хозяин.
— Вернусь из санатория, найму новую домработницу. Постарше. Которой лет пятьдесят!
Когда дело касается Токаева, мама превращается в ревнивую фурию. Больше чем уверена, что бедная Анжела и не пыталась обратить на себя внимание Эмина, и маме просто показалось. А теперь мне придется готовить ему ужины.
Нет, мне несложно. Да и отчим непридирчив в еде. Просто… просто почему-то страшно оставаться с ним наедине. Без мамы, без прислуги.
Конечно, ничего такого, Эмин Наильевич себе не позволял по отношению ко мне. Думаю, это обыкновенная неловкость, ведь мы друг другу никто, и нас связывала только мама.
Следующим утром отчим отвез ее на вокзал, и она уехала на электричке в другой город.
В субботний выходной день я задумалась, чем заняться. Пройтись, что ли, по магазинам с Асей, моей подругой? А потом пойти в кинотеатр. Там как раз что-то интересное показывают.
Но моим планам не суждено было сбыться…
— Лиза, у тебя есть минутка поговорить? — обратился ко мне Эмин Наильевич.
— Да, конечно.
Я лежала на животе и читала книгу, когда он вошел в мою комнату. Закрыла роман и уставилась на отчима выжидающе.
— Сегодня вечером запланировано одно семейное мероприятие. Не желаешь сходить со мной?
Семейное? Это значит, он воспринимает меня, как свою семью? Не могло быть и речи о том, чтобы я называла его отцом, а он меня — дочкой. Не было этого и не будет. У меня уже есть один папаша, сволочь редкостная. Спасибо, больше не надо.
— Я даже не знаю, — ответила растеряно.
— Вот, возьми, купи себе красивое платье, — на обложку книги легла черная пластиковая карта с его именем. — В золотом цвете. Оно подойдет к твоему цвету волос, — Эмин Наильевич дотронулся до моих отливающих медью волосам.
Неожиданно…
Я даже дернулась слегка. Ведь он не прикасался ко мне ранее. Что изменилось сейчас?
— Трать сколько нужно. Не стесняйся.
— С чего такая щедрость? — дерзнула спросить.
— Ты молодая и красивая девушка. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Думаете, новое платье сделает меня счастливой? — улыбнулась криво.
Какие же мужчины все-таки глупые, если так думают о нас! У меня было несчастливое детство, полное страха и опасности, в настоящем — ненавистный колледж, отсутствие парня и напряженная обстановка в доме. И дорогое платье вот это вот всё одним махом отменит? Да если бы!
— Я сделаю тебя счастливой, — загадочно сверкая глазами, сказал Эмин Наильевич, и мой позвоночник окатила холодная волна. — Всё отдам тебе, если ты дашь мне желаемое. Но об этом поговорим в конце вечера, Лиза.
Отчим вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, а я осталась в полнейшем изумлении и непонимании. Это что я ему дать должна-то?
Глава 2
Я шла с Асей по торговому центру и мысленно гадала, что имел в виду Эмин Наильевич. Советоваться с подругой не решилась, чтобы она ненароком не озвучила вслух мои собственные опасения.
Мы шли мимо бутика, когда я увидела на манекене потрясающей красоты платье.
В золотом цвете…
— Давай зайдем, — потянула за руку подругу.
— Воу, а тут не слишком дорого? — покрутила головой Ася.
К нам навстречу уже шла продавец с учтивой улыбкой…
А спустя десять минут я вышагнула из магазинчика с дорогостоящей покупкой.
Когда я надела платье в примерочной и посмотрела на себя в зеркало, то поняла, что оно — моё. Такое у меня редко бывает.
«Поздравляю с покупкой. Не терпится увидеть тебя в новом наряде», — прислал мне сообщение отчим.
Он что, за мной следит? Меня бросило в дрожь, и я огляделась по сторонам.
Ерунда какая! Токаев просто уведомление от банка получил за списание средств, вот и понял, что я купила обновку.
После чего мы выпили кофе с подругой и отправились по домам.
Эмин Наильевич стоял у окна в гостиной, пил кофе и смотрел на виноградники, стоящие стройными рядками. Его любимое детище!
— Добрый вечер, — поздоровалась тихо. — Может, мне нужно спросить у мамы насчет похода с вами на мероприятие?
Он повернулся ко мне, и я увидела, что рубашка на нем расстегнута, а не завязанный галстук болтался вокруг шеи. Волосы его как обычно уложены в прическу на левую сторону, а глаза странно поблескивали.
— Об этом не волнуйся. Оля уже в курсе.
— Хорошо, тогда пойду переоденусь.
— Лиза, постой. Завяжешь мне галстук?
Я опустила пакет в кресло и подошла к отчиму. А затем застыла в нерешительности.
— Сначала бы надо застегнуть рубашку, — смущенно опустила глаза в пол.
Отчим находился в отличной форме: плоский живот, широкие плечи и мускулистая грудь.
— У меня заняты руки, — кивнул он точеным подбородком на чашку кофе. — Застегни ты.
Пустяковая просьба, в которой угадывалось что-то интимное, заставило мое сердце пуститься вскачь.
Трясущимися руками я ухватилась за первую пуговицу и чуть не оторвала ее.
— Не волнуйся ты так. Всё хорошо, — сказал он гипнотизирующим голосом.
Ребром ладоней помимо своей воли чувствовала его каменную грудь. Впервые касаюсь его вот так… не случайно.
Мысли запутались в клубок, дыхание сбилось, а отчим стоял как ни в чем не бывало и делал вид, что не замечал моего полуобморочного состояния.
Не знаю, как мне удалось выполнить просьбу без потерь. Теперь остался галстук. Я прекрасно умела завязывать его в узел, но сейчас руки не слушались меня. Ненароком зацепила пальцами его шею и поразилась тому, какая она у него горячая.
— У тебя прекрасно получается, — подбадривал меня Эмин Наильевич.
Кое-как завязала и расправила галстук. Отчим поймал меня за руку и поднес её к своим губам.
— Спасибо, — оставил на запястье поцелуй, и мою кожу словно обожгло кипятком.
Поняла, что не проронила ни единого слова, потому что не знала, что сказать. В голову не шло ничего, кроме интриги, посеянной Токаевым днем. Что же он задумал?
— Я пойду в свою комнату, — еле выдавила из себя.
— Конечно, иди готовься. Я тебя жду.
Отправилась прямиком под холодный душ, чтобы остудить встревоженное тело. Я решительно не понимала, что за игры устроил отчим. О каком счастье вел речь? Разве я ему небезразлична? Он должен о маме думать, но никак не обо мне.
Пришла в себя, когда зубы начали стучать от холода. Согрелась под горячим душем, обернулась полотенцем и надела стринги. Под то платье, которое я купила, подойдут только они.