Глава 4
Эмин
Я вспомнил, как впервые увидел Лизу. Это случилось уже после того, как я сделал Оле предложение. Для меня эта девочка была абстрактной дочерью будущей жены. Приложение, которое шло в комплекте с матерью.
Но когда я увидел эту хрупкую девчонку в короткой желтой юбке, топе и кедах, у меня в груди что-то щелкнуло. На тот момент Елизавете было семнадцать, и я насильно запретил себе о ней думать. Старался её не замечать, а она будто специально глаза мне мозолила.
Подарки ей дарил хорошие на праздники и дни рождения. На этом все. Я сосредоточился на цели как можно скорее обзавестись потомством.
Доктор дал мне всего ничего. Но, как назло, Оля не беременела. А разводиться и искать другую женщину было уже поздно.
Месяц назад Лиза пришла домой, а я как обычно работал у камина. Она была весела, кажется, отмечала день рождения близкой подруги. Девочка подошла ко мне сзади и накрыла мои глаза ладонями.
— Угадайте, кто? — весело хихикнула мне на ухо, и меня обдало волной жара.
Лиза просто полыхала, как печка. Горячая такая… И пьяная немного, от неё пахло спиртным и вкусными духами. Кажется, это я их ей дарил.
— Дай подумаю, — поддержал её игру. — Теряюсь в догадках, у кого могут быть такие нежные ладошки. Наверное, у Елизаветы.
— Правильно! — девушка убрала руки от моего лица, и теперь я мог рассмотреть её.
Тесное красное платье, открывающее красивые колени, туфли на тонком каблуке, рыжеватые волосы убраны в высокий хвост. На губах стертая помада. Неужели весь вечер целовалась с кем-то?
Черт, красивая такая. Залюбовался прямо ею и взглядом облизал с головы до ног, как распоследняя скотина. И рад был, что она подкралась ко мне и поиграла. Я всегда старался юморить в присутствии падчерицы, чтобы она не считала меня вредным и серьезным дядькой.
— Как отметили днюху?
— Ой, нормально. Аськин парень напился и цирк устроил, — фыркнула девчонка. — А мама дома? — тревожно посмотрела в сторону лестницы.
Лиза боялась, что ей достанется за выпитое спиртное. Иногда Ольга перегибала палку в её воспитании. Девочка-то уже совершеннолетняя, имеет право оттянуться. По крайней мере я в её годы ни в чем себе не отказывал.
— Нет, она уехала к подруге.
Елизавета облегчённо выдохнула и сказала:
— Ну, тогда я пойду к себе.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Эмин Наильевич.
Лиза помяла свои губы пальчиком и послала мне такую задорную улыбку, от которой я потом буду мучаться всю ночь, и упорхнула к себе.
И именно в ту ночь мне пришла в голову мысль обрюхатить Елизавету. Я начал думать, как осуществить желаемое, и чтобы её мать ни о чем не догадалась.
И придумал.
Купил жене путёвку в санаторий, якобы для лечения, но сам уже знал, что детей от Оли я больше не хочу.
Это будет Лиза. Она подарит мне сына, а я подарю ей безбедную жизнь.
Я недавно узнал, что девочка грезила о престижном ВУЗе, но мать отправила её в дешёвый колледж. Постеснялась попросить у меня денег и обрекла дочь на мучения. Я видел, с каким лицом падчерица уезжала на занятия. Я бы дал, сколько нужно, но никто и слова мне не сказал. Читать мысли, увы, не умел.
Я промаялся всю ночь, пока Ольга сладко дрыхла в нашей постели и даже не догадывалась о моих коварных планах трахнуть её дочь.
Мысли о Лизе возбуждали меня. Как-то раз мать застала её в квартире с полуголым парнем. Значит, она уже живёт половой жизнью. И мне не составит труда уговорить её лечь под меня. Я сначала обманом хотел её соблазнить, но потом решил быть честным.
Она молодая, зачем ей ребёнок? Думаю, что она с радостью променяет его на квартиру, машину, солидный счёт в банке и пьяные вечеринки.
Елизавета скажет матери, что именно на такой пьяной вечеринке и залетела. Дальше я ее защищу. Я знаю Ольгу как облупленную, и она всецело зависит от меня.
С горечью подумал о том, что наш некогда прекрасный секс превратился в унылую долбежку с желанием поскорее кончить. Ни страсти, ни огонька, ни удовольствия.
До встречи со мной эта женщина не жила, а выживала. Я хотел ей помочь, но все повернулось таким образом, что теперь мне могла помочь только её дочь.
Она юная, такие крошки быстро беременеют. С ней не возникнет проблем.
Но похоже я её недооценил!
Малышка послала меня к черту и сбежала в свою комнату. Я погнался следом за ней, но она оказалась проворнее. Заперла дверь прямо перед моим носом.
— Елизавета, открой! — громыхнул кулаком.
— Уходите!
— Я не уйду, пока ты мне не откроешь!
— Тогда вам придется ночевать под дверью.
— Выслушай меня.
Я должен рассказать ей, почему мне срочно нужен ребёнок, но она и слушать меня не хотела. А через дверь о таких серьезных вещах не говорят.
— Отстаньте!
— Лиза, я вышибу эту чертову дверь. Открой! Я не трону тебя без твоего согласия. Можешь мне поверить.
— А вот не верю!
Мне захотелось зарычать от бессилия. Маленькая вредина! Я так долго готовился к этому разговору, но все равно где-то накосячил. Испугал её. Не такой я реакции ждал, не такой.
Нет, я, конечно, понимал, что ей нужно время на раздумье, все-таки ребенка родить — это не раз плюнуть. Да и придется несколько ночей в моей постели провести.
В паху сладко заныло от этой мысли. Но похоже сегодня мне не на что надеяться.
— Если не уйдете, я маме позвоню и всё-всё ей расскажу! — выкрикнула чертовка.
— Не посмеешь. Потому что, тогда я разведусь с ней. Хочешь этого?
Я знал, что Лиза боялась нашего развода. Она натерпелась всякого, скитаясь по съёмным квартирам. Когда у Ольги не было постоянной работы их прямо с вещами выгоняли на улицу. Вот и сейчас она молчала в ответ.
Ладно, скоро она захочет в туалет и выйдет из этой чертовой комнаты, а я подожду… Подожду…
Глава 5
За дверью воцарилась тишина. Неужели отчим ушел? Или просто затаился, чтобы, когда я выйду, сцапать меня?
Нет, не дамся ему. Еще чего! Как он мог предложить мне такие ужасные условия? За кого он меня принимает вообще? Я ему ребенка, а он мне учебу оплатит. Шел бы он с таким обменом в… куда подальше!
Надо сбежать. Но как? Через окно — вот как! Второй этаж, не слишком высоко.
Раскрыла створки шкафа и достала спортивный костюм. Быстро облачилась в него и подошла к окну. Страшно, но Эмин Наильевич страшнее. Не зря он выбрал момент, когда мама уехала. Никто не сможет меня защитить от него. Всё-всё просчитал.
Свесилась вниз и осмотрела стену. На ней есть несколько выступов, за которые можно зацепиться ногой.
А может, сделать из простыней веревку, как в фильмах? Нет, это долго. Попробую рискнуть и спрыгнуть без страховки!
— Елизавета, — раздался за дверью голос отчима, и я мгновенно забралась ногами на подоконник.
Может, он за инструментами ходил и сейчас вскроет дверь моей спальни. Нельзя терять ни секунды.
Свесила ноги вниз и поставила кроссовок на выступ. Черт, если я упаду, то сломаю себе что-нибудь? Будет ли Токаев чувствовать себя виноватым? Едва ли! Кажется, Эмину Наильевичу вообще плевать на мои чувства.
Накрапывал дождик. Ветер трепал листья винограда. Ничего, ничего, успокаивала себя, сейчас сбегу, вызову такси и поеду к Асе. Хорошо, что овчарки отчима дома нет, её на соревнования повезли, а то бы пес меня сейчас схватил за задницу.
Всё, не могу больше висеть. Руки болят, а онемевшие пальцы отказывались выдерживать мой вес. Надо прыгать вниз.
Всё, прыгаю.
Сильные мужские руки словили меня внизу, и мы вместе с отчимом полетели под куст винограда.
Земля уже намокла, и мы оба вывалялись в грязи. Хочется плакать. Попалась…
— Ты что творишь, дурная? — рассерженно рыкнул он.
— Пустите, — пропищала жалобно.
Он так сильно сжал мои ребра, что мои кости начали трещать. Я лежу прямо на Эмине Наильевиче. Мягкая, но неудачная посадка.
— Сбежать хотела? А если бы я тебя не поймал?
— Отстаньте!
На улице прохладно, а я впопыхах забыла надеть верхнюю часть спортивного костюма. Моя кожа покрылась пупырышками, а я стала дрожать всем телом.
Моя выходка явно разозлила его. Глаза сердито сверкали, брови сведены к переносице.
— Я же головой за тебя отвечаю, — продолжил выражать недовольство, вжимая меня в себя.
— Страшно стало потерять инкубатор? — съязвила в ответ.
В живот уперлось что-то твердое. Это телефон лежит в его кармане или…?
Я не маленькая, и прекрасно понимала, что отчим возбуждён. И мне пришла в голову мысль, что ребенок — это только предлог затащить меня в койку. Истинная причина его навязчивого внимания — желание меня поиметь, пока мамы дома нет.
Маленький дождик перешел в настоящей ливень. А отчим смотрел на мои губы и не думал меня отпускать. Его черный взгляд прожигал во мне тлеющие дыры.
Я беспокойно заерзала на нем и спросила:
— И долго мы тут будем лежать и мокнуть?
— Пойдем в дом, — он наконец ссадил меня, встал и подал руку. — Нужно привести в себя в порядок.
Игнорируя его кисть, я поднялась сама. И мы, как два чумазых землекопа, вошли в дом.
— Иди туда, — Токаев подтолкнул меня в сторону ванной. — И чтобы ты снова не попыталась сбежать, мы примем душ вместе.