Лиза спустилась в столовую в джинсах и футболке. Ее глаза были ярко подведены. Взгляд стал выразительный и томный. Да она издевается, что ли?! Я тут пытался совладать с собой, а она красится, как гетера. Хорошо хоть мини юбками не провоцировала, а то я бы за себя не ручался. Где поймал, там бы и трахнул.
— У меня важный вопрос к тебе, — начал я, — ответишь честно?
— Попробую.
— Ты принимаешь противозачаточные таблетки?
Лиза выразительно фыркнула и ответила:
— Нафига они мне?
— Не глупи. Чтобы не залететь.
— Это вы не глупите. У меня даже парня нет!
— Так они не твои, — я достал из заднего кармана блистер и показал ей.
Елизавета отрицательно качнула головой и взяла в руки булочку. Надкусила ее и принялась жевать. А я смотрел на нее и поверить не мог, что Ольга так жестоко со мной поступила.
Воткнула мне нож в спину. Расстраивалась, когда месячные приходили, плакала даже, а я утешал ее, как дурак, уверяя, что в следующем месяце всё обязательно получится. А жена украдкой глотала пилюли и водила меня за нос!
Ей нахрен не нужны дети. Она и Лизу свою не особо жаловала, орала на нее постоянно, как мегера. Сколько раз приходилось заступаться за девчонку? Много. Просто не верится, что она меня предала, обманула, развела.
Зачем я вообще на ней женился? Можно было найти кого-то более сговорчивее. И моложе. Но никто из моих прошлых любовниц не подходил на роль супруги, поэтому я выбрал ее. Выбрал и ошибся.
— Эмин Наильевич, что с вами? — испуганно спросила падчерица. — Вам плохо? — тронула меня за плечо.
Я сжимал блистер из-под таблеток, пока мои пальцы не стали белыми.
Поднял на Елизавету опустошенный взгляд и долго всматривался в ее пухлые губы. Она что-то говорила мне, но я, оглушенный предательством, не разбирал ее слов.
Затем отшвырнул находку на пол, притянул к себе Лизу и впился в ее сладкие губы…
Глава 9
Чтобы скрыть припухлость под глазами, сделала себе макияж смоки-айс. Когда я спустилась в столовую отчим посмотрел на мое лицо и одобрительно хмыкнул.
— Что? — нахохлившись, спросила я.
— Ты куда-то собралась?
— Сегодня же воскресенье.
Я вообще хотела прогуливать пары, пока мамы нет. Все равно не собиралась работать бухгалтером, лучше уж официанткой пойти, если честно.
— Ты принимаешь противозачаточные таблетки? — внезапно огорошил меня вопросом Эмин Наильевич.
Это он вообще к чему? Но потом, когда он продемонстрировал мне пустой блистер, меня озарила догадка. Это мамины! Что же это получается — она их пила все это время? Это ведь, не побоюсь этого слова, предательство!
И прямо так обидно стало за Токаева, который верил ей. Как она могла? Выставляла себя бедной несчастной женщиной, у которой не получается забеременеть. По врачам ходила, ну или делала вид, что ходила, а сама тайно пила пилюли, забрав у мужа надежду стать отцом.
Конечно, я ответила, что лекарства не мои, и Токаев стал мрачнее тучи. А потом я испугалась, что он заставит меня отрабатывать косяки матери.
Эмин Наильевич долго молчал, а потом притянул меня к себе и поцеловал…
Его теплые и мягкие губы пожирали меня с неистовой страстью. Немного колючая черная щетина, обрамляющая мужественное лицо, щекотала мой подбородок.
Осоловело моргнула ресницами и даже не попыталась его оттолкнуть. От мужских прикосновений к моей спине, мое тело словно прошибло током. Плечи непроизвольно дернулись, будто от холода.
Его теплое дыхание на моей коже парализовало меня. Впервые целовалась со взрослым мужчиной, совершенно по-взрослому — с языком. И вопреки моим представлениям это было совсем не противно. Его умелые и требовательные движения вызывали настоящую бурю у меня внутри.
Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Мои губы онемели и горели, словно от перца. Из лёгких вырывался горячий воздух и окутывал пространство между нами. Стало жарко, а внизу живота образовался спазм.
Отчим, наконец, отпустил меня и скользнул по моему лицу потемневшим взглядом.
Запоздало подумала, что надо было бороться и оттолкнуть его, и ни в коем случае не повторять за ним. Но что уж теперь…
— Что вы творите? — выдохнула нервно и накрыла губы тыльной стороной ладони.
— Пробую тебя на вкус, — ответил он севшим голосом.
— Ну и как? Вкусная?
Боже, что я несла? Дать наглецу в морду и бежать, бежать…
Этот взгляд… Он словно пытался заглянуть мне в душу и узнать, как я отношусь к нему на самом деле.
— Очень, — ответил он и провел языком по своей нижней губе.
Губы у него имели красивый рисунок, и так делать — запрещенный прием.
На моей спине словно раскалённый утюг лежал, но это была всего лишь его рука.
— Мне жаль, что моя мама… — начала сбивчиво.
— Обманула меня.
— Надеюсь, вы не спросите с меня за ее проступок?
— Еще как спрошу, Лиза, — ответил он, и моя кровь похолодела в венах.
— Что вы намерены делать?
— Выгнать ее, а тебя оставить.
— Но я… Она будет в бешенстве.
— В бешенстве сейчас я, — он сцепил зубы, и его скулы заострились. — Все вокруг будто настроены против меня. Будь хорошей девочкой, Елизавета, покорись мне, — Эмин Наильевич провел двумя пальцами по моей шее.
Не в силах больше вынести этот напряженный разговор, я с шумом отодвинула стул.
— Ты куда? — спросил он.
— Прогуляться хочу.
— Я с тобой. Съездим на виноградники? — предложил как ни в чем ни бывало.
— Никуда я с вами не поеду!
— Почему? Боишься? — сощурил глаза.
— Вы ясно дали понять, что за ошибки матери, отвечать придется мне. И я не согласна!
— Что нужно сделать, чтобы ты согласилась? Я тебе и так золотые горы предложил. Не веришь, что ли, что я могу тебе все это дать?
— Почему же — верю. Только вот мне не нужно от вас ни-че-го! Запомните это, пожалуйста.
Эмин резко поднялся с места и прижал меня к столу своим сильным телом:
— Ты сводишь меня с ума, Лиза, — прохрипел он.
Моя поясница врезалась в край стола, а в бедро уперлось что-то твердое. Я нервно сглотнула слюну, чтобы смочить сухое горло. Опять он…
— Стань моей! — продолжал искушать отчим, и мне пришлось в который раз напомнить себе, что он — чужой муж. Муж моей матери.
— Не выйдет ничего, — помотала головой.
— Я не отступлюсь, так и знай.
— Перестаньте!
Краем глаза заметила мельтешение на полу. Это Тор схватил Эмина Наильевича за штанину и оттаскивал от меня.
— Вот видите? Даже ваша собака против.
— Тор, на место, — скомандовал отчим, но собака проигнорировала приказ.
Овчарка чуть штаны ему не порвала, но своего добилась — Токаев от меня отлепился, и я могла беспрепятственно покинуть столовую.
— Хороший мальчик, — дотронулась до гладкой коричневой шерсти пса и убежала к себе.
— Ты скотина, Тор, — услышала рассерженный голос Эмина Наильевича.
Но за питомца можно не переживать, хозяин любил его без памяти, как своего ребенка, и ничего ему не сделает. А Эмин был для Тора центром вселенной, а нас с мамой всегда игнорировал. Даже удивительно, что заступился за меня сейчас. Хороший мальчик…
Губы продолжали гореть, а между бедер образовалось непонятное томление. Эмин Наильевич дьявольски красив, но пошел он к черту со своим планом! Хотя теперь после того, как узнал о предательстве жены, он станет добиваться меня с удвоенной силой.
Зря он думает, что легко получит от меня желаемое, и моя мать не будет ему мешать. Плохо он ее знает, она способна на многое.
И потом, она работала его главным бухгалтером, и, если ему есть, что скрывать по доходам, мама сможет его шантажировать. Она никогда не позволит нам быть вместе. Никогда не уйдет отсюда и тем более не оставит меня здесь, с ним…