Рокси Нокс
Шейх для горничной Аленки
Глава 1
— И зачем тебе красная помада, если ты всё равно ею не будешь пользоваться? — скривила губы Катя, моя напарница. — То жаловалась, что денег нет, то косметику дорогую покупаешь!
— Мне просто стало жаль ту девушку, — ответила я, застилая огромную постель свежим шелковым бельем. — Она сказала, что у нее трое деток и от суммы выручки зависит, что они будут сегодня есть на ужин.
— Дура ты, Аленка! Она тебя развела просто, как лохушку, лапши тебе на уши навесила.
Я горько вздохнула и посмотрела на свое отражение в позолоченное зеркало. Девушка-продавец была такой настойчивой и так ярко накрасила мое лицо, что я не узнавала саму себя.
Конечно, она хотела продать как можно больше косметики. Я бы и рада выручить её, да денег особо нет. Вся моя зарплата уходит на лекарства для моей больной мамочки.
— Ну и губищи у тебя, страх, — фыркнула Катя, покосившись на меня. — Алена, ау, поторопись с уборкой!
Я кивнула и включила пылесос, но напарница тотчас выключила его ногой.
— Ты знаешь, кто будет жить в этом номере? — спросила она, загадочно сверкая глазами.
— Нет.
— Самый настоящий арабский шейх! — вытаращила глаза Катя.
На меня данная информация не произвела никакого впечатления, ну шейх и что? В нашей гостинице всегда останавливаются богатые и именитые гости.
— Слышала? Шейх! — повторила она, словно я глухая.
— Да слышала, слышала я, — покивала в ответ и снова включила технику.
Вот Катя смешная, то подгоняла меня, то сама мешала уборке. Время и вправду поджимало, скоро в номер заедет гость, нужно поторопиться.
— Это мой шанс, — напарница старалась перекричать работающий пылесос. — Номер буду обслуживать я. И шейха тоже, — Катя распустила волосы и покрасовалась у зеркала.
— Ты уверена? — я резко выключила пылесос и посмотрела на коллегу.
У меня есть одногрупник Анвар — он сын арабского шейха и другого такого гуляку не найти по всей Москве. В институте чуть ли не каждая девушка видела его «питона». А столько девичьих сердец Анвар разбил… Не счесть!
Лучше уж держаться от непостоянных арабских мужчин подальше. Слава богу, однокурсник ко мне никогда не клеился. Я для Анвара просто друг, с которым можно поболтать на арабском.
Я изучала современную восточную культуру, искусство и языки. Это моё хобби. Копила деньги на поездку в Египет, чтобы посмотреть пирамиды. Но сначала надо вылечить мамочку.
— С чего мне быть не уверенной? — фыркнула Катя. — Шейхи богатые и щедрые.
— И любвеобильные.
— Разве ж это плохо? Аа, ну да, кто-то у нас еще девственница, — не упустила она случая воткнуть в меня шпильку.
— Дело твое, Катюш, но потом не жалуйся, если что-то пойдет не так. Обслуживание номера я тебе, конечно, уступлю.
— Вот и отлично, — хитро улыбнулась напарница.
Администратор лично проверила чистоту номера, как Ревизорро, надев перчатки и проведя пальцем по углам. В отеле начался самый настоящий переполох, все шептались по углам, будто к нам едет не шейх, а сам Президент.
А потом нас выставили в ряд и заставили вытянуться по струнке. Мы должны улыбаться во весь рот и махать шейху и его свите рукой.
— Синицына, что у тебя с губами? — строго спросила меня администратор Елена Евгеньевна.
— Ой, — я испуганно накрыла рот ладонью. — Забыла стереть, простите меня.
— Оставь, размажешь же сейчас, — брезгливо сморщилась начальница, — будешь на клоунессу похожа.
Я одернула руку и опустила глаза в пол. Неудобно-то как вышло. Помада на губах совсем не чувствуется, не зря она такая дорогая.
— Раскова, почему у тебя платье такое короткое, ты его ушила, что ли? — Елена Евгеньевна переключила внимание на мою напарницу.
— Подросла, наверное, — ответила Катя.
Но она мне сама хвасталась, что относила форменное платье в мастерскую, где ему убрали длину. Говорила, что после этого постояльцы стали оставлять больше чаевых.
— Подросла она, — Елена Евгеньевна смерила Катерину презрительным взглядом. — Так всё, они приехали, — заволновалась начальница, когда прямо возле парадного входа остановился тонированный джип. Нет, два джипа.
Из одного высыпали два огромных мужика в черных костюмах и с бородами. Подошли ко второй машине и открыли дверцу.
Из салона вышел высокий мужчина в солнечных очках и кипенно-белой рубашке, которая удачно контрастировала с его смуглой кожей. Его лицо украшала черная ухоженная щетина, а запястье — сверкающие бриллиантами часы.
— Это он! — шепнула восторженно Катя. — Шейх Малик бен Султан.
— Ты уже и имя его выяснила, — покачала я головой.
— Конечно, должна же я знать, как к нему обращаться.
Перед шейхом торжественно распахнули двери, он прошел по красной ковровой дорожке, которую специально постелили для него. Остановился, поднял модные очки на лоб и с удивлением посмотрел на персонал, выстроившийся в ряд.
Катя уставилась на мужчину с щенячьим восторгом. Мне даже показалось, что в какой-то момент она упадет ему в ноги и начнет целовать ему колени.
— Ас-саляму алейкум, господин Султан, — шагнула ему навстречу Елена Евгеньевна. — Добро пожаловать в отель «Жемчужина», нам приятно, что вы оста…
— Ключ от номера, — грубо перебил нашу начальницу шейх.
— Вот, пожалуйста, господин Султан, — Елена Евгеньевна с приклеенной улыбкой протянула ему ключ-карту. — Весь последний этаж в вашем распоряжении.
Шейх Малик прошел мимо стойки со скучающим видом. Но вдруг его колючий черный взгляд остановился на мне.
Мои ноги задрожали, а на лбу выступила испарина. Почему он так на меня смотрит? Хочет подать жалобу?
— Классные губки, — сказал он по-русски и осмотрел меня с ног до головы, как кобылу.
Его улыбка была отнюдь не дружелюбной и напоминала оскал хищника.
Я не знала, куда себя деть от страха и стыда. Время будто замерло. В помещении стояла такая оглушающая тишина, что казалось, все разом разучились говорить.
Я даже слышала дыхание этого шейха Малика. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах: ментола в сочетании с нишевым парфюмом. По моей коже поползли отвратительные мурашки. Волоски на руках встали дыбом.
— Спасибо, — едва слышно ответила я и опустила глаза.
Пытка внезапно кончилась. Потеряв ко мне интерес, гость отправился к лифту. Его свита с чемоданом последовала за ним. Возле лифта, шейх Малик еще раз посмотрел на меня и сказал по-арабски:
— Губы у нее точно рабочие. Вечером проверю.
Охрана громко рассмеялась, а потом они все трое вошли в лифт.
Я стояла, будто оплеванная. Моя вина состоит в том, что я забыла стереть помаду, которой накрасила меня продавщица косметики. Привлекла к себе внимание гостя. И Катя меня ненавидит теперь. Мечет в меня молнии и раздувает ноздри.
— Срочно давай мне свою помаду, — прошипела напарница…
Глава 2
Катя нанесла помаду в два слоя и посмотрела на себя в маленькое зеркальце.
— Как жаль, что я сама не додумалась накраситься поярче, — сказала она.
Я молчала, все еще пребывая в шоке. Кто-нибудь слышал вообще, что он сказал на арабском? Он собирается проверить рабочие ли у меня губы! Я подобных сленговых фраз от Анвара наслушалась. Когда он видел мало-мальски симпатичную девчонку, то начинал обсуждать ее губы и задницу. Словно остальные части тела его совсем не интересовали.
— Хитрая ты, Аленка, — продолжала изводить меня напарница. — Скромницей только прикидывалась, а сама добилась того, что шейх на тебя глаз положил.
— Кать, мы весь день спину гнем, я просто забыла про губы. Меня утром накрасили, а уже вечер. У тебя есть влажная салфетка?
Катя протянула упаковку, и я попыталась стереть помаду, но она похоже была водостойкой. Губы все равно чуть-чуть красные остались.
— Не стирается? — обрадовалась Катя. — Классная помада, выдержит даже жесткий минет. Если она тебе не нужна, то можешь подарить мне.
От слов напарницы я похолодела. Как можно говорить о таком вслух? Разве это не стыдно — заниматься такими вещами, думать о таких вещах, еще и представляя мужчину, которого толком не знаешь? Она ведь о шейхе своем говорила, надо полагать.
— Конечно, бери, — пожала плечами, сделав вид, что не услышала первую часть фразы.
Всё равно от этой красной помады одни проблемы, да и пользоваться ею не собиралась. Пусть она поможет девушке соблазнить шейха Малика, раз она о нем так страстно мечтает.
Только немного обидно стало, что Катя даже не предложила возместить хотя половину от стоимости «подарка». Приняла презент и даже спасибо не потрудилась сказать.
В комнату, где мы отдыхали, влетела наша начальница Елена Евгеньевна:
— Срочно отнести в номер арабского гостя бутылку вина.
Катя подорвалась с места, но начальница шикнула на нее:
— Не ты, Алена пусть несет.
У меня похолодели руки от страха. Не хочу идти в его номер, не хочу встречаться с колким взглядом после того, какую отвратительную пошлость он сказал своим охранникам.
— А можно, чтобы Катя пошла? — умоляюще посмотрела на Елену Евгеньевну.
— Нет. Куда ей идти в такой короткой юбке? Ее вид может оскорбить шейха Малика. У них религия строгая.